Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 77)
– Великолепно, Спасибо, подруга. – Я легонько ее обняла и принялась копаться в груде расчесок, заколок и щеток, отыскивая частый гребень, который, по-моему, справится с платиновой гривой Виктории. Выбрав подходящий, протянула охотнице. Схватила свой, улыбнулась обеим подругам.
– Надеюсь, вы меня извините, если я удалюсь причесываться в собственные покои.
– Я сама тебя причешу, – озабоченно вызвалась Аланна, скептически глядя на тюрбан из полотенца на моей голове.
– Не беспокойся. Каролан наверняка скоро примется тебя искать. Позаботься о хорошем ужине для него и
– А твой
Мои щеки тоже порозовели.
– Доброй ночи вам обеим, – сказала я, юркнув в дверь. Под их смешки захотелось пропеть хором «Юную любовь». Говоря серьезно, я петь не умею, поэтому просто в душе промычала, выходя в коридор. Стражи восторженно воспрянули при моем приближении.
– Госпожа, господин Кланфинтан ожидает в покоях, – доложил один.
– Хорошо. – Я хотела его поддразнить, однако поняла, что не следует. – Спасибо за предупреждение.
Он отсалютовал и распахнул передо мной дверь.
Кланфинтан развалился в кресле у вкусно пахнущего стола. Он расплылся в приветственной улыбке при моем появлении.
Я не сдержалась, бросилась к нему в объятия и наградила его жадным поцелуем, как глупая девчонка.
– Значит, хочешь подглядывать за купающимися стражами? – Низкий голос игривый, но слышен серьезный подтекст, который он старается скрыть.
– Только если ты хочешь видеть голых охотниц. – Я куснула его нижнюю губу.
– Хочу видеть только одну обнаженную женщину. – Он медленно поцеловал меня.
Оторвавшись, чтобы глотнуть воздуху, я спросила:
– Сколько у нее ног?
Грудь его заколыхалась от смеха, он прижал меня к себе.
– Всего две.
– Я рада.
Мы улыбнулись друг другу. В желудке у меня заурчало. По правде сказать, загремело.
Он фыркнул.
– Ешь.
Я вывернулась из объятий и плюхнулась рядом. Еда так лакомо выглядела, что я решила попробовать всего понемножку. Пока объедала стол, Кланфинтан расспрашивал про больных оспой, с сожалением слыша об умерших и только что заболевших, хотя мы согласились, что это нас не удивляет. Вскоре аппетит пошел на убыль, и я задала свой вопрос:
– Воины все прибывают?
– Да, – удовлетворенно ответил он. – Думаю, есть возможность выступить к Ларагону раньше, чем я рассчитывал. По-твоему, можно заставить Нуаду скорее напасть на муз?
Я вспомнила выражение физиономии твари при моей провокации и спокойно ответила:
– Да.
Он крепко обнял меня за плечи и промолчал.
Меня вдруг опять одолела усталость. Голова тяжелая, хочется только волосы расчесать и заснуть. Я чмокнула его в щеку, встала, стащила с почти высохшей головы полотенце. Села на наш матрас, скрестив ноги (отметила: постель постелена, хотя все еще на полу), и принялась расчесывать гребешком непослушные пряди.
– Дай мне. – Кланфинтан опустился рядом на колени, выдернул гребень из моих уставших пальцев. – Ложись, закрой глаза.
– М-м-м… – Под его прикосновением тело налилось свинцом. – У тебя просто волшебные руки.
Я повалилась, свернулась на боку в клубочек на взбитых подушках. Чувствуя, как он работает гребнем, не хотела засыпать, хотела наслаждаться, возможно, уговорить его на ночь преобразиться, но дневное утомление победило, и я провалилась в глубокий измученный сон.
Сижу с Томом Селлеком в изумительном ресторане где-то на севере Италии, перед нами морепродукты. «Маргарита»[18] с настоящим лаймом и золотистой текилой, белый сыр, совсем без калорий. Том почти закончил объяснять, почему его тянет только к полным женщинам старше тридцати, когда сцена растаяла, я взлетела к потолку и вынеслась в ясную партолонскую ночь.
На этот раз не стану тратить время на осмотр достопримечательностей, стараясь оттянуть неизбежное.
– Хорошо, я готова. Давай покончим с этим, – вслух сказала я в воздух. Душа взметнулась, словно выпущенная из рогатки. Внизу расплывчато мелькает знакомый пейзаж, я ракетой лечу к приближающимся горам…
…и резко торможу над внутренним двором. С прошлого вечера почти ничего не изменилось. Женщины сидят у дымящих костров в неестественном молчании, почти полностью скрытые под покрывалами. В душе вскипела злоба.
– Веди меня к нему, – выдавила я сквозь зубы.
Тело двинулось к тому крылу замка, где я была прошлым вечером. В верхних окнах пылает свет; известно, кого я увижу, проникнув под крышу.
– Готова, – решительно объявила я и нырнула сквозь крышу в покои Нуады.
Не сразу освоилась в ярко освещенной комнате. Постель пуста, но я не успела расслабиться, как рядом что-то мелькнуло. Тело мое повернулось и дрогнуло в отвращении, когда стало ясно, что тут происходит. Нуада держит обнаженную юную девушку, тошнотворно пародируя любовное объятие. Она запрокинулась назад, как в танце, как бы завершая романтический тур вальса, хотя голова неестественно свернута набок. Губы Нуады крепко прижаты к горлу, вблизи видно, как движутся челюсти, вгрызаясь в кожу. Изо рта у него льется кровь, разливается темным потоком по девичьему телу, льется на пол. Он жадно присосался, крылья зашелестели, вздыбились, отвердели, распростерлись, как у гигантской хищной птицы. Девушка застонала от боли, заметалась, задергалась, я сумела лучше разглядеть Нуаду. Он тоже голый; вздыбились и отвердели не только крылья.
– Ох, какая гадость, – фыркнула я, брызнув слюной.
Услышав голос, Нуада вздернул голову и прошипел:
– Ты здесь, женщина?..
Мое тело проплыло вперед, затрепетало, стало наполовину видимым.
– Здесь. – Призрачный мысленный голос эхом отразился от стен.
Нуада отшвырнул девушку:
– Пошла прочь!
Она с трудом встала на четвереньки и выползла в дверь. Нуада тыльной стороной руки вытер окровавленный рот и присел, разглядывая меня.
– Значит, снова пришла ко мне, – самодовольно заключил он.
Желудок опустел, поднялась тошнота.
– Пришла, раз уж ты не осмеливаешься ко мне прийти. – Я соблазнительно выставила одну грудь.
Крылья дрогнули, глаза сощурились.
– Видно, справляешься только с бедными беспомощными девчушками. Не стыдно? – Я схватила рукой другую грудь и наставила на него.
Он облизнулся, не сводя глаз с грудей. Я их погладила, провела ладонями по телу, нарисовала что-то кончиками пальцев на ребрах и голом животе. Он следил за игривыми движениями, глубоко дыша.
– Видно, кроме несчастных девочек… – в паузе одна моя рука полезла между ляжками, другая легла на лобок, напоминая, что он делал в тот вечер, насилуя девушку, – никто тебе не по силам.
Он зашипел, вскочил и метнулся вперед, пытаясь до меня дотянуться окровавленными когтями.
Сегодня богине не придется меня подстрекать; я презрительно хохочу, глядя, как он мечется подо мной из стороны в сторону.
– Если б знал, где найти тебя, показал бы тебе свою силу, – прохрипел он.
– Хочешь знать, где найти меня?
Нуада остановился, уставился вверх.
– Я воплощение богини. Обитаю в храме Муз. Спроси любую беззащитную пленницу, каждая укажет путь к храму.
Физиономия твари расплылась в ухмылке.