Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 40)

– Мне очень жаль, Кланфинтан. Твой отец был великим кентавром. – Хотя я не знала отца Кланфинтана, я не сомневалась, что так оно и есть.

– Спасибо. – Лицо его на миг просветлело. – Теперь мы с тобой оба сироты…

– Так вот почему ты на мне женился! – Его скорбь тронула меня, и вместе с тем его слова пробудили во мне горечь. Мне показалось, будто меня предали, хотя я и понимала, что подобные чувства нелепы. – Почему ты сразу не объяснил мне, в чем дело?

Он помрачнел:

– Если ты вспомнишь нашу первую встречу после помолвки, то сама ответишь на свой вопрос. Ты не дала мне возможности изложить свои доводы. Говорить со мной ты не пожелала; ты оскорбила меня и ушла.

Мне хотелось закричать, что оскорбила его не я, но как объяснить, что раньше он общался с моим зеркальным отражением? Особенно же не хотелось объясняться при других кентаврах – хмурых и печальных. Здравый смысл подсказывал: у меня нет никаких оснований злиться на него и тем более обижаться. Рианнон вела себя с Кланфинтаном как последняя сука. Он совершенно правильно не доверял мне – то есть ей. Но сердце говорило другое. Оно было ранено.

Поэтому я не знала, что сказать. Мы смотрели друг на друга, как двое детей, которые только что подрались и не знают, как помириться.

После своего вещего сна я чувствовала себя совершенно разбитой. Мне захотелось глубоко и крепко заснуть. Мысленно я попросила Эпону о том, чтобы сегодня она больше не посылала мне никаких видений.

– Мне нужно поспать.

Я встала, обернув одеяло вокруг талии. На кентавров я не смотрела, только слышала их почтительные голоса. Все они желали мне спокойной ночи. Их шепот шелестел, как легкий ветерок. Я вернулась в амбар, свернулась калачиком в своем гнездышке и стала вспоминать, как уютно и хорошо мне было чуть раньше… Я закрыла глаза.

Итак, Кланфинтан женился на мне из чувства долга. Почему его признание так огорчило меня? Пришлось напомнить себе: женился-το он вовсе не на мне. Он женился на Рианнон, земном воплощении богини и Любимице Эпоны. А я – всего-навсего Шеннон Паркер, низкооплачиваемая учительница литературы из городка Брокен-Эрроу, штат Оклахома. Я не из этого мира, и я не его жена.

– Рианнон!

Он подошел так тихо, что испугал меня. Я невольно вздрогнула и широко открыла глаза.

– Я не собирался тебя пугать, – ласково произнес Кланфинтан. Может, он беспокоится, что меня хватит удар до того, как я выполню свой супружеский долг – причем не в библейском смысле, а в каком-то духовном, понятном только Эпоне? Ох!

Я молча посмотрела на него и пожала плечами.

– Ты ушла, не дав мне договорить.

Я снова вздохнула:

– Что тут еще скажешь?

– Пожалуйста, знай: сейчас я не думаю о тебе так же, как думал до нашего руковручения. Не понимаю, в чем тут дело, но ты очень изменилась – как будто стала другой. – Его глаза, в которых плясали отблески костра, стали нежными. – Зло вызвало к жизни и кое-что хорошее. Благодаря ему я соединился с тобой. Спокойной ночи, госпожа моя. Если я тебе понадоблюсь, я буду рядом.

Не дав мне ответить, он повернулся и вышел из амбара. Я уговаривала себя не слишком радоваться его словам. Сердце билось очень часто; я усомнилась, что смогу заснуть. И все же, едва закрыв глаза, я тут же очутилась в своей Волшебной стране. На сей раз я (слава богу!) провела остаток ночи на шоколадной фабрике, где делают шоколадки «Годива». При фабрике, впрочем, имелся и виноградник. Супермен и Пирс Броснан ссорились друг с другом из-за того, кто помассирует мне ноги и кто…

В общем, вы меня поняли. Кстати, во сне победил Супермен – позвольте сообщить, что суперски он не только летал.

Глава 12

Разбудил меня восхитительный аромат жареной рыбы.

Я зевнула, потянулась, потерла глаза. Потом натянула штаны, сбросила одеяло, схватила сапоги и, пошатываясь, побрела на запах – аппетитный запах!

– Доброе утро, госпожа моя! – приветствовал меня ясноглазый и пышнохвостый (в прямом смысле слова) Кланфинтан.

– Д-доброе… – промямлила я, затем сунула застенчиво улыбающемуся Дугалу скомканное одеяло и, как зомби, побрела к ближайшему костру. Меня нельзя назвать «жаворонком». Более того, к тем, кто рано встает, я отношусь довольно подозрительно. Какая мука для меня – вставать раньше девяти утра! В течение дня человек способен излучать лишь ограниченное количество бодрости и веселья. «Жаворонки» слишком рано начинают расходовать силы, и к середине дня с ними просто невозможно иметь дело.

Никакой жарящейся на вертеле рыбы я не увидела… И все же обоняние меня не обманывало!

Кое-как приглаживая свои растрепанные патлы и извлекая из них соломинки, я бросила на Кланфинтана удивленный взгляд:

– Мне показалось или у нас правда будет завтрак?

– Да, рыбные рулеты. – Он показал на большие свернутые листья, лежащие в горячих углях единственного, еще дымящегося костра.

Что ж, теперь все ясно!

Наверное, он – «жаворонок», если можно назвать жаворонком получеловека-полуконя.

Вздохнув, я натянула сапоги и направилась к ручью. Не оглядываясь, я сказала:

– Нет, черт побери, помощь мне не требуется!

Покончив с утренними делами, в том числе умывшись и прополоскав рот холодной водой, а также энергично почистив зубы пальцем (мне ужасно недоставало зубной нити со вкусом мяты – кто бы мог подумать?), я немного ожила и даже как будто проснулась.

Кентавры с довольным видом жевали запеченную в листьях рыбу. Листья служили тарелками; все с аппетитом обгрызали косточки. Я села на бревно, рядом с которым расположился Кланфинтан, и Коннор протянул мне мою тарелку из листа, полную чудесной, вкуснейшей рыбы. Перед приготовлением кто-то догадался отрезать рыбине голову (я очень обрадовалась – терпеть не могу, когда моя еда на меня смотрит), а тушку начинили чесноком.

– Очень вкусно!

– Спасибо, госпожа, – хором ответили Дугал и Коннор.

– А остальные где? Охотятся?

– Нет. Я послал их вперед, чтобы сообщить воинам о твоем последнем видении. Они могут передвигаться быстрее, чем я, ведь я несу тебя. – Кланфинтан улыбнулся, и я поняла, что он не злится из-за того, что я замедлила его передвижение. – Они известят тех двоих, кто остался присматривать за Эпоной. Все мы встретимся в твоем храме.

– Этих тварей надо остановить!

Вспомнив свое видение, я посерьезнела и чуть не подавилась.

– Объединенными усилиями мы их остановим. – Его голос отражал мою собственную убежденность.

Завтракать мы закончили молча. Три кентавра быстро, как примерные бойскауты, навели порядок, потушили костер, зарыли угли и навьючили себя. Кланфинтан положил себе на спину седло и протянул мне руку. Дождавшись, пока я усядусь на нем поудобнее, он улыбнулся и, по-видимому нарочно, задержал мою руку в своей.

– Не спеши. Сегодня у нас долгий и трудный путь.

Я оперлась о его широкие плечи, и он взял с места в карьер. Кентавры скакали быстрым галопом. Я снова обрадовалась, что у моего мужа такая плавная походка. Очень неприятно было бы сообщать ему, что от его быстрого бега у меня зубы стучат.

Вскоре мы выбежали на дорогу, ведущую в юго-восточном направлении, и кентавры поскакали еще быстрее. Мы снова пробегали мимо красивых домиков, только крестьянские семьи не выходили нас приветствовать. Дорога была пустынна. От этого день казался каким-то странным, как будто мы очутились в сериале «Сумеречная зона» – или, точнее, в постапокалиптическом фильме «Человек Омега». Все как будто перевернулось с ног на голову. А тут еще и день, как назло, выдался облачным и пасмурным. Небо низко нависало над нашими головами; над полями стлался густой туман; его клочья ветром разносило по дороге.

Я заметила, что и кентаврам приходится тяжелее; торс Кланфинтана блестел от пота, хотя дыхание у него не сбилось, оставалось ровным и спокойным. Его выносливость изумила меня. Я задумалась об этой его интересной особенности – совершенно не в эротическом смысле (ну, почти…). Потом я сосредоточилась на том, чтобы сидеть ровно, не падать и не мешать ему. «Технические остановки» для походов в кустики я свела к минимуму, а полоски вяленого мяса жевала на ходу – то есть на скаку.

Заморосил мелкий дождик; туман сгустился и стал плотнее. Мир сузился до нескольких шагов вокруг нас; мне казалось, что мы скачем и скачем на одном месте и никогда никуда не доберемся. Время утратило свое значение. Я начала фантазировать: может быть, в этом мире время может останавливаться? Тогда я навечно застряла в одном мгновении – так и буду куда-то скакать, но никогда никуда не попаду.

Я почувствовала, что меня клонит набок, и рывком выпрямилась, надеясь, что Кланфинтан ничего не заметил. Одно хорошо: как только я пошевелилась, время снова начало свой бег.

– Обхвати меня покрепче за шею и прижмись ко мне головой. Я не позволю тебе упасть! – Он обернулся ко мне через плечо и, судя по голосу, совсем не запыхался. Наверное, он бы замечательно справлялся в классе аэробики. Я невольно представила его в узких спортивных шортиках и хихикнула. Потом я поняла, что, наверное, поглупела от усталости. Мне стало стыдно: в конце концов, трудиться-то приходится ему одному! – Ничего страшного, если ты подремлешь. Ведь ночью ты не выспалась.

Его низкий голос оказывал на меня гипнотическое воздействие. Я наклонилась пониже и с блаженным вздохом обняла его за шею. Голова уютно легла в широкую ложбинку между его лопатками. Может, если я прижмусь к нему покрепче, во сне ко мне не придут странные и страшные видения, которых я уже начала бояться? Я закрыла глаза и задышала глубоко и ровно, наслаждаясь его близостью и его запахом. Его кожаный жилет нежно гладил мне щеку. Его тепло победило промозглую сырость. Вскоре меня убаюкало, и я очутилась в полусне. Так засыпаешь ночью в поезде под монотонный стук колес…