Филипп Матышак – Древняя магия: От драконов и оборотней до зелий и защиты от темных сил (страница 21)
Этот символ изредка встречается на древних амулетах; современные страховые компании охотно размещают его на логотипах. В конце XIX века американские первопроходцы решили построить город на развалинах поселения, когда-то оставленного индейцами племени хохокам. Образ города, восставшего из древних руин, натолкнул некоего ученого поселенца на мысль назвать его «финиксом»[52]. В наши дни американский Финикс — столица штата Аризона с населением свыше миллиона человек.
Глава 5.
Προστασία από τις κακές τέχνες. Защита от темных сил
Заклинание-оберег:
Возьми лист писчего папируса или тонкую пластину золота или серебра[53]. Начертай следующее:
KMEPHIS CHPHYRIS IAEO IAO OO
AIONIAEORAPHRENE.…
После этих имен нарисуй змея, пожирающего собственный хвост [Уробороса], и напиши имена в круге, который он образует. Добавь священные символы…
Повторяй при этом заклинание: «Защити тело и все существо мое, [добавь свое имя]. Освятив оберег, носи его. Он защитит от демонов, призраков и [наведенной колдовством] болезни и порчи».
Жизнь в древнем мире была опасной и непредсказуемой. Здоровый юноша мог заболеть и скончаться в муках через несколько дней, а пожилой человек — и вовсе внезапно умереть. Отец Юлия Цезаря как-то раз наклонился завязать сандалии и больше не разогнулся.
Человеческому разуму трудно принять, что такие вещи просто случаются. Ему кажется, если кто-то неожиданно умирает, то должна быть причина. Люди, которые почти ничего не знали об инфарктах или остром аппендиците, находили внезапным смертям простое объяснение — колдовство.
Установив причину, пытливые умы старались выяснить, как именно работают злые чары. Каждый исходил из своих побуждений, как благовидных — разобраться в технике колдовства, чтобы уметь с ним бороться, — так и не очень. Невинным жертвам нужна была защита от коварных, гибельных чар, но, разумеется, находились и те, кто хотел этими чарами воспользоваться.
Наряду с «прицельным» колдовством (вроде проклятий и агонистических заклинаний, о них мы говорили в главе 3) существовали магические пакости, которые грозили каждому. При печальном стечении обстоятельств вас может сбить покатившаяся под гору тележка или покусать бешеная собака. Точно так же человек, оказавшись не в то время и не в том месте, становился жертвой враждебных магических сил. От этих сил необходимо было уметь защищаться превентивно — как от чумы, грабителей или диких животных. В Древнем мире существовала целая индустрия, предлагавшая амулеты и обереги, способные отразить злые чары. Профилактика «магического загрязнения» считалась обыкновенным домашним делом.
Дни беспокойных мертвецов
В ХХ веке психолог-бихевиорист Беррес Фредерик Скиннер провел эксперимент, в ходе которого доказал, что голубям можно внушить веру в приметы.[54] Дело в том, что животные способны выявлять закономерности, и лучше всего этот дар развит у человека. Как только у него в голове образуется некая схема, он начинает видеть то, что эту схему подтверждает. Если вы верите, что пятница, тринадцатое, — несчастливый день, ваше сознание поневоле будет отмечать мелкие неприятности, на которые в другое время вы просто не обратили бы внимания. В итоге вы только укрепитесь в мысли, что тринадцатого числа, выпавшего на пятницу, не может случиться ничего хорошего.
Римляне отмечали даты, когда их войско терпело крупные поражения, и объявляли их «днями дурных знамений» (dies nefasti). В такие дни нельзя было вести никаких публичных дел. Иды — тринадцатый или пятнадцатый день каждого месяца — тоже попадали в черный список. Заговорщикам следовало бы знать, что мартовские иды не самое удачное время, например, для убийства Юлия Цезаря. Эта затея в самом деле кончилась плохо, причем не только для жертвы. Большинство убийц погибли во время гражданской войны, разразившейся после смерти Цезаря. Дни, которые следовали за идами, тоже считались в некоторой степени опасными.
Кроме того, в римском календаре были отмечены dies atri, или неблагоприятные дни, когда люди не начинали никаких новых дел и старались даже не упоминать имя Януса — бога начал. Беременеть тоже не следовало, а значит, от интимных отношений стоило воздерживаться. Играть свадьбы или отправляться в длительные поездки было категорически нельзя. Тем, кто страдает в несчастном браке, стоит припомнить, в какой день состоялась регистрация: римляне верили, что двадцать четвертого июня, пятого октября и восьмого ноября врата Подземного царства стоят открытыми и злокозненные духи свободно бродят по земле. По той же причине ни один римский полководец не сражался в эти дни, если мог избежать битвы.
Весь май считался неподходящим временем для свадеб. Поэт Овидий уверял, что в мае замуж выходить нежелательно:
Май был, очевидно, самым неблагоприятным месяцем года. Римские ученые мужи полагали, что его название происходит от латинского слова maiores («предки»), поскольку именно в мае отдавали дань памяти усопшим. Начинался месяц неплохо — с флоралий, то есть с весеннего праздника цветов, который отмечали с буйным весельем, упиваясь хмелем и наготой. Однако после нундин — первых рыночных дней месяца — дело принимало мрачный оборот.
Неприкаянные души
В самую первую очередь из жилища следовало изгнать души мертвецов, не погребенных должным образом, — подобно бродячим кошкам, они скитались по земле в поисках приюта и нередко поселялись в домах:
Худшими числами были девятое, одиннадцатое и тринадцатое. Эти дни считались настолько неблагоприятными, что римляне даже переходили от защиты к нападению и устраивали самую настоящую облаву на незваных гостей из потустороннего мира; обряды изгнания злых духов в целом назывались лемуриями. Во время лемурий «добрым» домашним духам подносили дары, прося защитить жилище и его обитателей, а неприкаянные тени усопших выпроваживали за дверь. Среди этих заплутавших призраков были и злокозненные духи, они пытались проникнуть в дом и натворить в нем бед.
Ритуал очищения начинался в шестой час ночи на девятое мая. Первым делом глава семейства трижды омывал руки в родниковой воде перед ларами (изображениями духов-покровителей дома). Он надевал тунику без узлов, крючков или завязок, за которые мог бы уцепиться незваный дух. Поскольку обувь без всего этого найти было трудно, хозяину приходилось ходить босиком.
Затем он набирал в рот бобов (римляне приписывали им волшебные свойства) и плевал ими в те места, где могли затаиться злобные духи (лемуры). Плеваться приходилось потому, что обе руки в это время должны были изображать особый символ — ficus: кулак сжат, большой палец просунут между средним и безымянным. Такой жест символизировал плодородие великой Матери-богини (а точнее говоря, ее клитор) и действовал на лемуров примерно так же, как в более поздние времена — распятие на вампиров.
Бобы предлагались лемурам в качестве выкупа, чтобы они согласились оставить в покое семью, живущую в доме. Хозяин выманивал злых духов из укрытия, после чего к делу подключались остальные члены семейства — они принимались бить в тазы и кастрюли, чтобы лемурам захотелось поискать себе местечко потише. Для создания еще более неуютной атмосферы можно было повыть волком.
После обхода таким образом каждой комнаты (самые добросовестные экзорцисты совершали его девять раз, то есть трижды по три раза) полагалось сделать в доме тщательную уборку, тем самым изгоняя духов из любых укромных уголков, которые они могли облюбовать. Эта часть ритуала полезна и с чисто практической точки зрения, так что традиция генеральной весенней уборки до сих пор жива в странах Северного полушария.
Если у духов или призраков была веская причина поселиться в определенном доме, изгнать их оказывалось намного сложнее. Император Нерон, к примеру, не мог отделаться от призрака собственной матери. «Именно поэтому он устраивал и священнодействия магов, пытаясь вызвать дух умершей и вымолить прощение», — так рассказывает биограф Светоний[55], который, однако, не делает очевидного вывода: если не хочешь, чтобы за тобой гонялся призрак матери, лучше всего было бы ее не убивать.