Филипп Матышак – Древняя магия: От драконов и оборотней до зелий и защиты от темных сил (страница 23)
В распоряжении человека античной эпохи имелось еще одно (и вполне доступное) средство для защиты от черной магии: он мог подать на чародея в суд. Все греки и римляне твердо верили, что преступники время от времени прибегают к злобным чарам, и законодатели разделяли это убеждение. Вдобавок они полагали, что, при всей пользе амулетов и встречных чар, ничто не сравнится с силой судебного запрета, подписанного эдилом.
Среди старейших кодексов римского права были так называемые «Законы двенадцати таблиц», официально принятые в V веке до н. э. Восьмая таблица запрещает «распевать злые песни», то есть произносить заклинания, чтобы переманить к себе чужой урожай (особо тяжкое преступление в эпоху, когда подавляющее большинство населения кормилось от земли). Как показывает тяжба, которую описывает Плиний Старший[59], этим законом часто злоупотребляли. Владельца небольшого земельного надела заподозрили в колдовстве: соседи позавидовали его урожаям. Обвинение настаивало, что добиться такого плодородия можно было лишь с помощью чар, которые перенесли на участок урожай с соседних полей. Прежде чем собрание проголосовало, землевладелец доходчиво объяснил, что все его «колдовство» — это качественный инвентарь, расторопные работники и грамотно подобранные удобрения. Обвинение с него сняли, однако сам прецедент свидетельствует о том, что закон был грозным оружием в арсенале борцов с нежелательными магическими практиками.
В I веке до н. э. римский диктатор Луций Корнелий Сулла посчитал существовавшее в то время законодательство чересчур либеральным. Хотя сам он часто прибегал к ворожбе и обращался с просьбами к богам, прочие чародеи регулярно пополняли весьма длинный список его жертв. Новый закон Сулла сформулировал предельно жестко и ясно:
Очевидно, если уж родиться магом, то лучше в благородном семействе.
В кодексе Юстиниана, который появился полтысячелетия спустя, можно найти интересные комментарии к этому закону.[61] Кажется, правоведы позднейших времен не возражали против гонения чародеев как такового, но проводили грань между снадобьями, предназначенными для лечения пациента, и теми, что изготавливались с намерением убить. Кроме того, закон уточнял, что изготовитель лекарства должен позаботиться о том, чтобы оно не причиняло вреда, а если средство возымеет нежелательный эффект, пострадавшие могут рассчитывать на правовую поддержку.
Из-за этих запретов до нас не дошли древнеримские пособия по ведовству, однако многие источники свидетельствуют, что римляне, как и греки, предпочитали игнорировать мнение властей. Они продолжали ходить к ведьмам и колдунам и щедро платили им как за чары, так и за избавление от них.
Амулеты, будучи средствами защитными, не попадали под общий запрет на ворожбу. Именно поэтому до наших дней сохранились инструкции о том, как их изготовить, а в отдельных случаях — и они сами. На территории Румынии недавно обнаружили интересный экземпляр, на котором были начертаны магические символы и грубо нацарапан рисунок, изображающий, вероятно, демона — адресата заклинания. Очевидно, что амулет не отвлекал на себя злые чары, подобно фасцинию, а отражал их, поскольку надпись гласит:
Кроме того, известно, что амулеты использовались в лечебных целях, хотя в большинстве случаев трудно определить, что они должны были делать — исцелять больного или развеивать злые чары, вызвавшие недуг. Вероятно, и то и другое, поскольку вера в целебную силу некоторых минералов и кристаллов на редкость живуча. Древние римляне полагали, что гематит лечит от болей в печени. Гематитовые браслеты, предохраняющие владельца от хронической усталости и артрита, были обнаружены в списке товаров на сайте Amazon.com в 2018 году н. э.
Однако в действенность амулетов верили далеко не все. Когда великий афинский политик Перикл (494−429 годы до н. э.) захворал, он показал пришедшему к нему другу некую ладанку, которую надели ему на шею родственницы, и заметил, «что ему очень плохо, раз уж он согласен терпеть и такую нелепость»[63].
Амулет для защиты чародея во время магических обрядов
И наконец, после долгого разговора об опасности магических действий настало время рассказать о том, как начинающий чародей может защититься.
Глава 6.
Κεί σερα, σερα. Взгляд в будущее
Я, по крайней мере, не знаю ни одного народа, будь то самый цивилизованный и образованный или дикий и варварский, который не верил бы в возможность предзнаменований будущего и в то, что некие люди способы понимать эти предзнаменования и предвещать.
Раньше пророкам жилось легче. Дело в том, что древние люди воспринимали грядущее как нечто столь же неизменное, как и прошлое. Чему быть, того не миновать. Это не значит, что наши предки не верили в свободу воли, просто они полагали, что человек сам выбирает путь, который ведет его навстречу уготованному. Выбор за нами, однако судьба заранее знает, что мы выберем.
В греческой мифологии такие представления наглядно отображает история царя Эдипа. Юноша, волей судьбы убивший отца и женившийся на матери, не совершил бы этих преступлений, если бы не крайние меры, на которые добровольно пошли остальные участники событий, чтобы такой исход предотвратить. Услышав пророчество, отец велел унести новорожденного сына в горы и оставить там на погибель. Однако ребенок выжил и был усыновлен царем Коринфа. Не узнав родного отца при случайной встрече, Эдип поссорился с ним, убил его в завязавшейся схватке и позже женился на его вдове. Если бы он с самого начала понимал, кто его настоящие родители, то, вероятно, прожил бы мирную и благополучную жизнь. Но от судьбы не убежишь.
Если современным механическим нострадамусам приходится анализировать множество альтернативных вариантов развития событий, то прорицатели древности работали с одним-единственным предначертанным будущим. Это значительно облегчало им задачу. Если есть лишь одна версия грядущего, значит, надо только придумать, как ее узнать; дело, конечно, трудное, но осуществимое. Просто люди воспринимают время как последовательность событий, а вот духи и большинство божественных созданий — как некую огромную завершенную схему или диаграмму, по которой перемещается крошечная точка — настоящий момент. Так считали наши предки.
Притча про смерть и мудреца
Неизвестно, когда эта притча была рассказана впервые, но она, безусловно, очень древняя. Мораль в ней та же, что и в истории царя Эдипа: чем отчаяннее человек пытается убежать от судьбы, тем вернее она его настигнет.
Некий мудрец из Дамаска прохаживался по базару, когда там внезапно умер один из торговцев. Мудрец увидел это, но, поскольку обладал магическим даром, увидел также и смерть, которая пришла за торговцем. Перед тем как забрать свою жертву, смерть остановилась и посмотрела на мудреца долгим, задумчивым взглядом.
Мудрец сразу понял, что такой интерес сулит ему скорую кончину, и ужаснулся. Он купил самую быструю лошадь, какую смог найти, и едва не загнал ее, убегая от смерти. Он скакал без остановки весь день и всю ночь и наконец добрался до Антиохии, где упал и умер от усталости.
Когда за ним пришла смерть, мудрец сказал:
— Я ждал тебя с тех пор, как заметил твой взгляд там, в Дамаске.
— По правде говоря, — призналась смерть, — я разглядывала тебя просто потому, что удивилась. Не могла понять, как ты оказался в Дамаске, если у нас с тобой назначена встреча сегодня в Антиохии.
Забавно, что в наши дни этот сюжет помог создать новую теорию принятия решений для предсказательных моделей искусственного интеллекта.[65]
Таким образом, смертный мог заглянуть вперед, поговорив с тем, кто обитает вне нашего мира и уже знает о том, что произойдет. Как мы видели, существовало довольно много способов связаться с такими созданиями (хотя от них надо было еще добиться содействия). Второй способ — актуальный и в наши дни — предполагал контакт с человеком, наделенным пророческим даром. Увы, чтобы отделить шарлатанов от настоящих прорицателей, надо дождаться, пока предсказание сбудется или не сбудется, а к этому моменту обычно уже поздно пытаться исправлять ошибки.