Филипп Краснов – Лордария – Пророчество (страница 3)

Дайон прогнал тревожные мысли из головы и, перевернувшись набок, постарался уснуть.

– Нас никто здесь не увидит? – Раймунд боязливо оглянулся по сторонам и судорожно сглотнул.

Дайон ничего не ответил и лишь смерил его презрительным взглядом. Старше него в два раза, этот поступивший в Академию семь лет назад хет, был далеко не таким отважным и храбрым, как он подумал о нём изначально. Орать на кого-то в коридоре и громко поносить имя важного человека он мог без страха, но вот сделать что-то более существенное… Впрочем выбирать не приходилось, для его плана были нужны трое магов, и поэтому когда Лоренс и Дайон услышали те крики Раймунда, они не сомневались, что нашли недостающий оттенок своего трёхцветного гобелена.

– Увидят, – сжав губы, гневно бросил ему Лоренс, – если твои зубы так и продолжат стучать друг о друга, как молот о наковальню. Ты знал, на что мы идём и согласился, поэтому будь добр держи себя в руках.

Раймунд энергично закивал и, выдохнув, постарался успокоиться. Тем временем, шедший впереди Дайон убедился, что поблизости никого нет, подошёл вплотную к старой облезшей двери и, вытащив из внутреннего кармана своего плаща небольшую палочку, шепнул заклинание. Палочка вмиг ожила, начала извиваться из стороны в сторону и Дайон аккуратно, подхватив её за кончик, просунул её в замочную скважину. Несколько секунд ничего не происходило, а затем раздался характерный щелчок, и нижняя часть замка отщелкнулась и устремилась вниз. Дайон чудом успел поймать её в метре от каменного пола, не сделай он этого и весь их план бы был испорчен, потому что грохот поднялся бы такой, что на него бы точно сбежалась половина Академии.

Выбравшись из скважины, палочка юркнула на свободную ладонь Дайона, и он тут же новым заклинанием забрал из неё жизнь и спрятал туда, где она покоилась раньше. Путь был открыт, и троица магов вошла в подвал.

Тёмное мрачное место, он был напрочь лишён света, и поэтому им пришлось разжечь подготовленные заранее факелы, которые вмиг озарили раскинувшийся впереди подземный лабиринт.

– Ты точно знаешь, куда нужно идти? – ухватил за плечо готового двинуться вперёд Дайона Лоренс.

Дайон обернулся и уставился на него взглядом, в котором читалось негодование.

– Я часами, чуть ли не каждую ночь, на протяжении трёх последних месяцев изучал карту подземелья в запретной части библиотеки. Она выдолбилась в моём мозгу, как надпись на гранитной плите, естественно, я знаю, куда нам идти, иначе всех нас здесь сегодня бы не было.

Стальная уверенность друга успокоила Лоренса, и он предпочёл полностью ему довериться. Также решил сделать и Раймунд. Несмотря на то, что подземелье вызывало у него приступы животного страха, хет старался не подавать виду и молча следовал за своими сообщниками. Однако, в конце концов, в звенящей тишине и полном мраке его нервы начали постепенно сдавать, вернулась дрожь, и дабы как-то отвлечься от своих страхов, он решил задать вопрос, который уже давно не давал ему покоя.

– А… я… я, хотел узнать, насколько велик риск использования того, за чем мы сюда спустились?

Дайон усмехнулся и, не оборачиваясь, тихо ответил:

– Неужели ты не знаешь историю Медальонов Запретных Сил? Её ведь рассказывают на уроках истории ещё на первом курсе.

– Может быть, я и знал, – передёрнул плечами Раймунд, – но видится, знания эти со временем утекли из моей головы.

– Что ж, ладно, – кивнул Дайон, – я расскажу тебе о них, только постарайся, пожалуйста, не испугаться ещё больше.

Молчание хета он воспринял как согласие и, повернув за очередной угол, начал свой рассказ.

– В давние времена, когда на континенте Ливадия только зарождалась жизнь, великий бог Магус, уходя из этого мира, бросил в землю семена магии. Долгие годы взрастали они, покуда не нашли их четверо людей. То были первые маги, имена коих навсегда утеряны после гибели Ливадии. Они самостоятельно обучались магии, а когда познали все её тонкости, начали учить других. Магия распространялась по королевству очень быстро, и к ним приходило всё больше и больше учеников, в конце концов, число магов стало стремительно расти, и первых четырёх захлестнула горесть и злость. Они желали быть сильнейшими меж прочих, хотели владеть такой магией, которой бы не обладали другие, и поэтому задумали создать могучие артефакты, которые будут способны увеличивать их силы. Долгие дни и ночи, недели и месяцы, годы, работали они над ними вдали ото всех. Они были жадными, алкая силу вливали в медальоны всё больше магии, и остановились только тогда, когда она уже не могла проникать за их холодные золотые створки. Лишь тогда они поняли, что время пришло. Довольные собой они повесили медальоны на шеи и… Стали самой магией, их силы возросли во стократ, они могли делать то, на что не способен был никто до них, и никто после. Но у всего были свои последствия, со временем медальоны захватили их тела и души, и первые маги обезумели. Они стали ненавидеть и презирать остальных магов, и в своём непомерном гневе обрушили на них всю мощь, таящуюся внутри. Началась бойня, многие тысячи погибли в ней, а затем, оставшись вчетвером рядом с горой трупов, они взглянули друг на друга, и решили убить своих братьев, пожелав стать единоличными обладателями всей магии мира. Мана вылетела из их рук, и через мгновение все они упали замертво, уничтоженные силами ближнего к себе мага. Лишь медальоны от них остались. Выжившие маги из числа их учеников нашли их и попытались уничтожить, но у них ничего не вышло, и тогда они поклялись хранить их в тайне и никогда больше не использовать.

Дайон закончил как раз тогда, когда извилистый путь по подземельям привёл их к огромной, искрящейся из всех щелей двери. Он знал, что было сокрыто за ней, знали это и его спутники. И одного из них это знание пугало.

– Но если, – робко проговорил Раймунд, – великие маги прошлого не справились с силой Медальонов, то почему у нас должно это получиться?

– Потому что, – не сводя восторженного взгляда с двери, произнёс Лоренс, – они не снимали их на протяжении многих лет, мы же будем их использовать всего один день, за это время они не успеют завладеть нами, зато дадут нам возможность закончить начатое.

– Правда добраться до них, – задумчиво поскрёб затылок Дайон, – будет сложнее, чем мы думали. На двери наложены сильнейшие магические печати, мы сможем их разбить, но скорее всего за один раз не справимся.

Следующие несколько часов они потратили на то, что бы соединив свою магию воедино пробиться через защитные чары. Они вложили в это все свои силы, но единственное чего смогли добиться, так это того, что на печати появилась небольшая трещина длиной с мизинец.

Опустошённые и уставшие, Дайон, Лоренс и Раймунд приняли решение возвращаться обратно, у них больше не было маны, а ещё более долгое пребывание в подземелье было опасно тем, что их в любой момент могли обнаружить.

Следующие четыре ночи они снова спускались в подвал. Четыре ночи почти до самого рассвета они стремились разорвать магию, сковывающую собой дверь. Но выходило скверно, в таком темпе, в каком они двигались к своей цели, они смогли бы сделать это самое ближайшее через месяц, но у них не было столько времени, и Дайон вновь отправился в запретную часть библиотеки, где смог-таки найти заклинание способное уничтожить печать. Оно было очень опасным и могло лишить жизни того, кто его использовал, но у мага не было выбора, и он решил рискнуть, тем более что следующая ночь была последней.

После занятий он раз за разом повторял заклинание в своей комнате, пока вдруг по всей Академии не раздался глас горна, созывающий всех учеников и учителей на общее собрание.

Дайон был удивлён, ведь ступени должны были начаться завтра, а сегодня наоборот был предусмотрен спокойный день, когда ученики могли отдохнуть и набраться побольше сил. Но делать было нечего, с тревожными предчувствиями он собрался, оделся и направился в зал для собраний.

– Дайон, Дайон! – пробираясь через толпу, услышал он откуда-то справа знакомый голос, а затем перед ним возник Коум.

В глазах брата стоял испуг, и он тут же спросил о том, что его волновало:

– Ты не знаешь, зачем нас собирают вместе? Может быть это как-то связано с завтрашними ступенями?

Несмотря на то, что Дайон сам сильно волновался, он постарался успокоить младшего брата.

– Мне кажется, что эти события не связаны, вероятно, у Гримоальда есть для нас какие-то новости, быть может, они связаны с государственными делами, – Дайон, как и все в Энмарисе ждал начала войны с хетами, – или может Высший малгар хочет поддержать вас своей речью. В любом случае, скоро мы всё узнаем, и если что-то пойдёт не так, я буду рядом с тобой, не волнуйся.

Слова старшего брата немного его успокоили, и, несмотря на то, что они находились в самом центре людского потока, Коум крепко обнял его, и шепнул:

– Спасибо, мне и правда, стало легче.

А затем людская волна разделила их и унесла в разные стороны, в конце концов, прибив к «берегу» величественного зала, своим сводом уходящего в высокий шпиль здания Академии.

Когда все остановились, Дайон неожиданно оказался возле Раймунда, а через некоторое время, активно поработав локтями, к ним пробился и Лоренс.