Филипп Краснов – Денетория. Хроники Драконьего клинка (страница 6)

Децим смотрел на них, и в очередной раз его охватывала одна непонятная мысль. Почему боги изначально не сделали людей более похожими на себя? Ведь если исправить некоторые недочёты внешности, удлинить руки и ноги, сделать грудь шире, добавить пропорциональности в строении лица, человек стал бы больше походить на бога. А если ему добавить ещё и возможность мыслить собственным разумом, то люди вообще могли бы сами жить на земле и сами могли бы решать все свои проблемы. Сам он, несомненно, поступил бы так, но, увы, он родился спустя три столетия после их появления на свет.

Размышления бога прервал Драгорум, лёгкой поступью вошедший в залу. Децим перевёл свой взгляд на него. После пира, на котором синий дракон вёл себя крайне нагло и нахально, прошло уже несколько недель. За это время Драгорум осознал все свои ошибки и изменил своё поведение. Он вновь стал тем спокойным и рассудительным драконом, которого все любили, стал учеником своего учителя.

– Доброго дня тебе, синий дракон, – приветливо улыбнувшись, проговорил Децим.

– И тебе, сын великого Орогона. По твоему задумчивому виду я не могу не поинтересоваться, куда нынче ты направляешь свои мысли?

– Я веду их к детям богов. Но сколько бы я ни думал, я никак не могу понять, почему боги сделали эльфов, людей и гномов такими глупыми и неказистыми существами, почему они не дали им разум и стать собственного тела?

– Быть может, боги боятся, что их создания станут сильнее их и вздумают бунтовать.

– Но к чему им это? Вы, драконы, сродни нам по разуму и умениям, однако мы живём в мире и вместе ведём войну против Повелителя тьмы.

– Я не знаю, Децим, хотя и сам немало думаю на этот счёт.

– Не желаешь ли ты прогуляться?

– Охотно.

Бог поднялся со своего места и, в последний раз бросив взгляд на людей, вышел вместе с драконом из залы. Они повели свой диалог одновременно обо всём и ни о чём. Рассуждали о богах, о демонах, о людях и так заговорились, что не заметили, как забрели в недостроенное крыло дворца. Стропила и балки здесь ещё не были в должной мере заделаны и поэтому могли в любой момент рухнуть. Опасаясь этого, Децим тревожно проговорил:

– Пожалуй, нам нужно вернуться назад, здесь пока ещё рано гулять.

Сказав это, он поспешил развернуться, однако Драгорум не сдвинулся с места. Заметив это, Децим остановился.

– Ну же, Драгорум, пошли, здесь опасно.

– Смотря для кого опасно, – кроткое и спокойное лицо дракона вмиг изрезала кривая жёсткая ухмылка. Медленно, все так же ухмыляясь, он начал подходить к богу.

Ничего не понимающий Децим невольно начал пятиться.

– Драгорум, ты чего?

Жёлтые глаза дракона налились красным цветом, синяя кожа его покрылась чёрными пятнами, и, предупреждая любое действие бога, он бросился вперёд.

– Я – это возмездие! Я – смерть богов! И это только начало!

Ужасные драконьи челюсти сомкнулись на теле Децима, и душа сына Орогона заняла свою очередь на суд великого Лона.

Галадорикс спал и видел мирный сон. Ему снилось, что он был могучим белым облаком. Он летал под самым куполом неба и озирал всю округу… Неожиданно в ворота его дома постучали. Золотой дракон открыл глаза. Стук повторился, на этот раз он был настойчивее. Сбросив со своих век пелену сна, дракон направился к воротам. Дойти он не успел – огромные створки с силой влетели внутрь дома. На пороге показался вооружённый отряд, вёл воинов сам Гортант. Выйдя в центр дома, бог смерил прародителя драконов уничижительным взглядом и, скрипя зубами, произнёс:

– Именем закона, золотой дракон Галадорикс, ты берёшься под стражу!

– Но за что? – в недоумении вопросил удивлённый дракон.

Гортант подошёл к нему вплотную, и голос его перешёл в яростный хрип:

– За вероломное и жестокое убийство Децима!

Воины угрожающе выставили вперёд клинки из Драконьей стали, однако Галадорикс даже не думал сопротивляться. Он был настолько ошеломлён всем произошедшим, что не смог связать даже и двух слов.

Золотой дракон был схвачен и посажен в темницу. Два дня он просидел там, томимый голодом и жаждой. Но страдания тела для него были не так важны. Душевные муки – вот что могло свести его в могилу.

Однако спустя два дня пытка неизвестностью закончилась. Гортант вызвал прародителя драконов на суд и зачитал ему следующий приговор:

– Золотой дракон Галадорикс, ты обвиняешься в вероломном убийстве бога Децима, тело которого было найдено в недостроенном крыле дворца. По тем ранам, которые получил бог, можно судить, что он был убит именно драконом, а поскольку на месте смерти были найдены две золотые чешуйки, носителя которых назвать нетрудно, обвинение получает неопровержимые факты вины золотого дракона. Обвинению непонятен лишь мотив убийства.

На несчастного Галадорикса было тяжело смотреть. От такой несправедливости слёзы брызнули из его жёлтых глаз, а тело затрясло от боли. Через некоторое время он всё же смог собраться с силами и ответил суду так:

– Великий Гортант и вы, все здесь присутствующие. Своим честным именем и вашими великими именами я клянусь, что в жизни не желал зла Дециму и уж тем более не убивал его. Предупреждая ваш вопрос, скажу честно, что никто не может подтвердить мои слова, поскольку в день, когда произошло убийство, меня не было в городе, я отдыхал от всего в ближайшем леске и вернулся домой уже ночью, – сделав небольшую паузу, дракон добавил: – Если бы я был виновен, я бы признал это.

По залу суда прошёл ропот. Несколько десятков минут Гортант и все остальные присутствующие здесь боги взвешивали все за и против. Наконец решение было принято. Бог грома встал со своего места и вынес приговор:

– Ввиду заслуг перед светлыми силами и в отсутствие мотивов убийства суд выносит решение отложить дело до того времени, когда душа Децима встретится с богом Лоном. Верховный судья допросит умершую душу и узнает имя убийцы из первых уст. Пока же золотому дракону запрещается покидать Доринус. Уход его из города будет считаться бегством от правосудия, и будет означать только то, что Галадорикс виновен в смерти Децима. Если ни у кого больше нет каких-либо предложений и мыслей на сей счёт, суд объявляется закрытым.

Предложений и мыслей ни у кого не было. Все были разбиты и подавлены. В тот же вечер боги покинули Доринус, Гортант же, уходя, добавил к решению суда ещё то, что он выводит драконов из войны. После того как Рохас вернётся из своего похода, все племена драконов отправятся в свои земли, а войну с демонами продолжат боги и люди.

Это решение стало для старейшин драконов сильным ударом. Большинство из них сразу же отвернулось от Галадорикса и избрало своим лидером Драгорума. Синий дракон несколько раз летал к Гортанту и умолял бога изменить своё решение, делая акцент на то, что за поступки одного не должна расплачиваться вся раса. Однако бог грома остался непреклонен. Над Доринусом сгустились грозовые тучи.

Получив твёрдый отказ от Гортанта, Драгорум не только не опустил руки, но, наоборот, стал ещё деятельнее. Озарённый новыми идеями, он надолго покидал Доринус и возвращался с загадочными заявлениями о том, что, мол, скоро он достигнет искомой цели, и тогда драконы смогут вернуть доверие богов.

Галадорикс же закрылся в себе. Парталан и Итайерана пытались всячески его поддержать, однако казалось, что золотой дракон и сам уверовал в то, чего не совершал.

После одного из своих полётов Драгорум вернулся особенно возбуждённым. Тут же, не успев ещё перевести дух, он собрал совет старейшин и повёл пред ними такую речь:

– Поиски мои были долги и тяжелы, но теперь им пришёл конец, поскольку цель, которую я так долго преследовал, достигнута. Теперь у нас есть шанс доказать богам, что мы их не предавали и что вина одного, – Драгорум сурово посмотрел на Галадорикса, – не может очернить светлые деяния всех остальных.

– Но что же это за цель, поиск которой ты завершил? – в нетерпении спросил Стайфоан. – И точно ли поможет она нам вернуть милость богов?

– Более чем, мой друг. Уже долгое время я занимаюсь тем, что пытаюсь выследить местонахождение убежища Повелителя тьмы.

Эти слова повергли всех драконов в шок. И даже Галадорикс, безучастно наблюдавший за ходом совета, встрепенулся и стал внимательно слушать Драгорума. Последний же продолжил:

– К моему удивлению, оказалось, что его укрытие находится не так далеко от Доринуса.

– Вот как! – радостно воскликнул Парталан. – Но в таком случае нам нужно немедленно сообщить об этом Гортанту…

– У меня на этот счёт другие мысли, – прервал красного дракона Драгорум. – Повелитель тьмы сейчас очень слаб, укрывшись в своём убежище, он опасается вступать в открытую схватку. Так почему бы нам не напасть на него? Одиннадцать драконов легко бы смогли его одолеть!

Слова синего дракона посеяли сомнения в душах старейшин. С одной стороны, они понимали, что без ведома богов не должны нападать на Повелителя тьмы, с другой стороны, подобный шанс восстановить доверие богов может им больше не представиться.

Они долго всё обдумывали, и когда начали склоняться к тому, чтобы согласиться с Драгорумом, слово себе взял Галадорикс.

– О, мудрейшие вожди, – ломким голосом начал золотой дракон, – я знаю, что вы презираете меня. Однако же я призываю великую Кару – богиню судьбы и возмездия – себе в свидетели. Я не убивал Децима. И если моё слово для вас ещё хоть что-то значит, отступитесь от своей дерзости. Вам не сразить Повелителя тьмы, у драконов не хватит на это сил!