Филипп Боксо – Разговор с трупом. О самых изощренных убийствах, замаскированных под несчастные случаи (страница 34)
Жан-Сервэ Стас открыл новую эру в науке: появилась возможность обнаруживать многочисленные яды и наказывать преступников. Яд завершил свое царствование, так как его научились успешно идентифицировать, преступления начали раскрывать, а преступников вскоре предавали суду. С тех пор количество отравлений существенно снизилось – они почти прекратились. Но если отравления стали исключением, то это вовсе не значит, что их не надо принимать во внимание: все-таки они встречаются, и игнорировать такую вероятность ни в коем случае нельзя.
Что касается меня лично, то мне довелось столкнуться только с одной-единственной историей, когда я определил отравление как способ убийства. Это оказалось возможным потому, что окоченение тела жертвы происходило с явным замедлением – это указывало на специфический тип яда.
Несколько лет назад один мужчина – назовем его Франц – увидел мою физиономию по телевизору и попросил о консультации в связи с экспертизой. Мой секретарь назначила ему время. Я был очень возмущен ее решением, так как я встречаюсь с людьми в рабочее время только при условии официального запроса судебных органов, а такого запроса не было. Я собирался сообщить об этом посетителю, но необходимость в этом сразу же отпала – он пришел совершенно по другому поводу.
– Доктор, я пришел к вам, потому что засыпаю прямо перед телевизором.
Мысленно я проклял своего секретаря за то, что она записала ко мне на прием этого сумасшедшего, и вежливо ответил:
– Вы знаете, такое бывает и со мной.
– Нет, доктор, я хочу сказать… это происходит со мной не всегда. Но если я засыпаю, то так, что жене приходится будить меня утром, чтобы я отправился на работу, а потом я весь день чувствую себя вялым и разбитым.
Этот мужчина неожиданно начал вызывать у меня интерес. Он явно был не сумасшедшим – скорее наоборот, очень здравомыслящим. Он жил со своей женой Антуанеттой и совсем маленьким ребенком в новом доме типовой застройки.
– Такие симптомы есть только у вас? Нет ли таких же проблем у жены?
– Нет, доктор.
– И эти симптомы проявляются у вас только по вечерам? Возникают ли они днем?
– Только по вечерам.
– Есть ли у вас какие-нибудь другие симптомы? Например, тошнота, рвота, головные боли, обмороки, шум в ушах, боль в желудке?
После того как весь запас вопросов по части симптомов был истощен, выяснилось, что ничего, кроме глубокого сна, Франца не беспокоило, что явно противоречило всем моим знаниям о ядах. И тогда мне в голову пришла мысль, которая могла помочь нам решить эту проблему.
– Вы всегда едите то же самое, что и ваша жена?
– Да, доктор.
– Может быть, все же что-то есть такое, чего нет в рационе вашей жены?
Франц немного задумался.
– Да, кофе. Она готовит его мне, когда я смотрю новости по телевизору.
Я почувствовал, что напал на след.
– Ваша жена знает, что вы собирались прийти ко мне?
– Нет, мне не хотелось говорить ей об этом. Она бы приняла меня за сумасшедшего.
Я не решился сказать ему, что вначале я и сам принял его за умалишенного.
– Почему вы не обратились к своему лечащему врачу?
– Потому что у меня его нет.
– Ну что ж, я предлагаю вам сделать вот что…
Я вручил ему 7 контейнеров, обычно используемых для сбора крови и мочи, и попросил его каждый вечер, перед тем как выпить кофе, который наливала ему его жена, наполнять им емкость и затем прятать баночку подальше. На каждом контейнере была этикетка с указанием дня недели. Мы договорились, что Франц поставит крестик на контейнере, в котором будет кофе, в тот день, когда он заснет перед телевизором.
– Доктор, вы думаете, что моя жена травит меня?
– Пока я ничего не думаю. Я просто пытаюсь понять.
На самом деле мне не хотелось, чтобы его поведение в чем-то изменилось. На малейшее изменение в поведении могла бы обратить внимание его жена, а я подозревал ее в причастности к этой проблеме, но еще не знал, в чем именно состоит ее роль.
На следующей неделе Франц ждал меня с некоторым нетерпением. При нем были все контейнеры, которые он прятал под диваном, на котором спал перед телевизором. Следуя моему совету, он так ничего и не сказал жене. Я передал контейнеры в химико-токсикологическую лабораторию, и через неделю, в течение которой Франц дважды погружался в крепкий сон на диване, мне пришел отчет. Я снова принял Франца, чтобы ознакомить его с результатами анализов и объяснить значения терминов, которые непосвященный человек легко бы принял за старинную китайскую грамоту. Сотрудник лаборатории установил наличие в кофе психотропного бензодиазепина в большой дозировке, – «Валиума», или диазепама, – но только в тех контейнерах, которые были помечены крестиком. То есть речь шла о кофе, который пил Франц в те дни, когда крепко засыпал. Франц был в состоянии шока, хотя кое о чем и догадывался после первого визита ко мне.
Франц написал заявление в полицию, и к нему домой сразу же пришли блюстители закона. Его супруга почти сразу дала признательные показания. Это весьма интересная история. Несколькими месяцами ранее Антуанетта родила, она не хотела разлучаться с ребенком. Но у Антуанетты был любовник, и ее также мучило сильное желание видеться с ним. Вот поэтому, чтобы не жертвовать ни одной из потребностей, она приводила любовника домой, в то время как Франц спал в гостиной.
Франц выдержал этот удар, а потом с учетом обстоятельств снова пришел ко мне с просьбой помочь ему сделать ДНК-тест на отцовство. Он был прав: по результатам ДНК-экспертизы выяснилось, что отцом ребенка он не являлся. Его мир рухнул. Но уступил место новой, более безопасной и честной жизни.
Потеющая покойница и другие утопленники
Утро субботы. Я встал, как всегда, в 6:20. Как известно, привычка – вторая натура. К тому же она помогает сохранять ритм. Я быстро зашел в ванную, потом пошел на кухню, но только для того, чтобы достать посуду из посудомоечной машины (я никогда не завтракаю). Затем я отправился к себе в кабинет, где должен был весь день писать отчеты, отвечать на электронные письма, составлять расписание на следующую неделю и оплачивать поступившие счета. Этим я и занимался – до тех пор, пока не поступили звонки в связи с моим дежурством.
Дежурство судмедэксперта – это в среднем 2–3 звонка в день.
В основном речь идет о выездах для осмотра покойных, но иногда бывает, что и для осмотра живых. Например, в случае жалоб на сексуальное насилие или при подозрении на жестокое обращение с детьми.
На этот раз звонок раздался в 10 часов утра.
– Алло, доктор? Вы бы не могли приехать по адресу N? В гостиной найдена мертвой женщина, и у сотрудников похоронного бюро возникли сомнения.
Когда сотрудники похоронного бюро начинают задавать себе вопросы по поводу покойных, то всегда нужно внимательно их выслушать и озаботиться. Дело в том, что им так часто приходится видеть покойников, что малейшая отмеченная ими необычная деталь должна заслуживать самого пристального внимания с точки зрения судебной медицины.
Я приехал в небольшой дом на улице, которая идет вдоль реки. Входная дверь вела прямо в жилую комнату, как в старых рабочих жилищах.
Тело находилось в этой комнате. Покойная лежала на диване из коричневой искусственной кожи, накрытая одеялом до подбородка. Лицо Аниты казалось спокойным, но это впечатление могло быть обманчивым. Я знаю, родственники и близкие всегда чувствуют себя лучше при виде спокойного выражения на лице умершего, но это всего лишь самообман, бальзам на душу в особенно тяжелые моменты жизни. Это, как вы сейчас поймете, не значит ровным счетом ничего.
Анита лежала на диване голая. Необычно то, что у нее были влажные волосы. По всей видимости, сохранению этой влажности способствовала не впитывающая влагу обивка дивана. Полицейские объяснили мне, что Анита замужем за Франсуа, и, насколько известно, особых проблем в семейных отношениях, как и проблем с законом, у них не было. Накануне вечером, после ужина, Анита уложила малышей, одному из которых недавно исполнился год, а другому – 2, спать. Потом супруги посмотрели телепередачу
Проснувшись утром к 8 часам, Франсуа увидел, что Аниты рядом с ним в постели не было. Отсутствие жены не очень встревожило его – он решил, что она занимается детьми, которые ее, скорее всего, и разбудили. Сам он спал крепко, а вот Анита просыпалась при малейшем шуме.
Франсуа ненадолго зашел в ванную и спустился на первый этаж, где и обнаружил Аниту без признаков жизни на диване в гостиной, в то время как дети играли во дворе перед домом. Он сразу же вызвал дежурного врача, чтобы сообщить ему о смерти супруги. Врач выписал свидетельство о смерти. Потом Франсуа позвонил в похоронное бюро. Службу спасения он не вызывал.
Итак, я начал внешний осмотр с констатирования факта, что светло-каштановые волосы Аниты были мокрыми. Само по себе это казалось ненормальным. Как раз в этот момент в комнату вошел Франсуа.
Во время внешнего осмотра трупа в помещении не должно быть никого, кроме судмедэксперта и полицейских. Никто из посторонних не должен присутствовать, особенно члены семьи с учетом того, что такое зрелище может нанести серьезную психоэмоциональную травму. Но раз уж Франсуа оказался там, я спросил, почему у его супруги мокрые волосы. Франсуа ответил, что Анита – «ходячая батарея» и ей всегда жарко, даже зимой, из-за чего она спала, почти никогда не накрываясь. Иногда она даже спускалась спать на диван в гостиную, так как там было прохладнее.