Филип Пулман – Таинственные расследования Салли Локхарт. Тигр в колодце. Оловянная принцесса (страница 73)
Сара-Джейн, дрожа, отвернулась и выглянула в окно. К воротам по дорожке бежал человек, тот самый слуга, чью голову она заметила на кухне. Закричать, чтобы он остановился? Сказать Джиму? Что делать?
Когда она увидела слугу, драка уже была закончена. Кто-то внизу вздохнул, со свистом выпустив воздух, кто-то другой отряхивал руки. Открылась входная дверь, раздались чьи-то спотыкающиеся шаги.
Сара-Джейн посмотрела через перила вниз. Один из людей Пэрриша уползал на четвереньках, Мендел склонился над одним из своих друзей, кто-то сидел на ступеньках и вытирал щеку грязным платком, еще один причесывался перед зеркалом в холле.
Джим стоял над Пэрришем, без чувств растянувшимся на полу.
Сара-Джейн на ватных ногах спустилась вниз. Она убила его! Теперь ее повесят. Это худшее, что могло с ней случиться.
Джим поднял на нее глаза.
– Что ты в него кинула?
– Ночной горшок, – прошептала она. – Он умер?
Джим хихикнул:
– Умер? Спит, как младенец. Уверен, горшком ему еще ни разу в жизни не доставалось…
Мендел передал ему вазу с цветами, чудом уцелевшую, и Джим плеснул воды на лицо Пэрриша. Когда он очнулся, Джим нагнулся и за шиворот поднял его на ноги.
– Где она? – спросил он. – Где девочка?
Пэрриш ничего не ответил. Даже побитый и контуженный, он сохранял удивительное самообладание, лишь с ненавистью глядел на Джима холодными глазами и молчал.
– Значит, не собираешься отвечать… – заключил Джим и бросил его на пол.
– Уже девять часов, мистер Тейлор, – заметил Мендел. – Скоро откроется телефонная линия. Я пошлю человека в отель позвонить. Кстати, вы что-то говорили о завтраке.
– Да, говорил. Слуги нам ничего не приготовили? Нет? Можем пожарить яичницу с беконом, сделать пару тостов. О, для вас без бекона, прошу прощения. Давайте свяжем этого подонка и пойдем посмотрим, что есть на кухне.
Джим говорил легко, но Сара-Джейн заметила, что он волнуется из-за Харриет. Они с Менделом привязали Пэрриша к балясине перил на лестнице и отправились с остальными на кухню. Сара-Джейн посмотрела на Пэрриша и тут же отвернулась, потому что от его ненавидящего взгляда у нее мурашки побежали по спине.
– Расскажите мне об этом человеке – Ли, – спустя несколько минут начал разговор Джим. – Как его там – Цадике? Что это за имя, кстати?
– На идише, – ответил Мендел, – это слово значит «святой», «праведник», что-то в этом роде. Хотя, как мы знаем, это не очень соответствует действительности. Пэрриш ему подчиняется, выполняет разные поручения. Цадик проворачивает незаконные махинации с еврейскими иммигрантами, что как раз расследует мистер Голдберг. И похоже, именно ему нужна дочь мисс Локхарт, а не нашему привязанному другу. Пэрриш всего лишь пешка. Думаю, Цадик отдал ему этот дом в качестве платы за работу. Не желаете ли мармелада, мисс Рассел?
Сара-Джейн находилась под впечатлением от этого элегантного человека, от того, как он говорил; от него веяло властью и богатством, он был похож на короля, перед которым все почтительно расступаются. И это гангстер из Сохо! И вот он сидит на кухне Фруктового дома, уважительно прислушивается к словам Джима, обращается с ним, как с равным… Она не знала, восхищаться ли, грустить или просто присоединиться к всеобщей трапезе.
Вдруг Сара-Джейн услышала шум из прихожей, чей-то голос – и тут же вспомнила, что видела в окно со второго этажа.
– О Джим! Прости, я забыла – пока вы боролись, человек бежал к воротам – один из слуг…
Она взглянула на дверь в прихожую. Джим тоже услышал голос и вскочил. Сара-Джейн выбежала за ним в холл. Пэрриш стоял возле лестницы и потирал онемевшие руки. Рядом стоял полицейский. Сквозь открытую дверь, во дворе, Сара-Джейн заметила еще двух, они с интересом рассматривали разбитую мебель.
– Эта девушка была уволена, констебль, – сказал Пэрриш. – Видимо, она их привела.
Джим сделал шаг вперед:
– Доброе утро, констебль Эндрюс. Рад вас видеть.
Полицейский явно попал в неудобное положение.
– Послушайте, мистер Тейлор, – замялся он. – Я знаю, вы только что вернулись и, видно, ничего еще не знаете. Простите, мистер Тейлор, но, боюсь, я буду вынужден отвезти вас в участок.
– Меня? За что?
– Проникновение со взломом. Нарушение общественного спокойствия. Думаю, этого достаточно. Возможно, мистер Пэрриш пожелает подать на вас в суд за вторжение в частные владения, но это его личное дело. А теперь давайте без лишнего шума…
– Вы шутите! – воскликнул Джим. – Вы же знаете, что я здесь живу, болван вы эдакий! Сколько раз я угощал вас пивом на кухне! Это его вы должны арестовать!
Полицейский, переминаясь с ноги на ногу, взглянул на Пэрриша, потом опустил глаза.
– Простите, мистер Тейлор, но закон на его стороне. Если вы не пойдете добровольно, я буду вынужден арестовать вас.
– Вы думаете, это сошло бы с рук Пэрришу, будь здесь мистер Гарланд? Вы прекрасно знаете, на чьей стороне закон!
– Я действую так, как предписывают правила, мистер Тейлор…
– Босс! – В прихожую вбежал человек и остановился, увидев, что происходит. Это был тот самый парень, что бегал к телефону.
– Да, Эл? – отозвался Мендел, стоявший возле двери на кухню.
– Это Мендел! – завопил Пэрриш. – Знаменитый гангстерский главарь из Сохо! За него назначена награда!
Полицейский пришел в замешательство. Мендел сделал шаг вперед, и Пэрриш тут же умолк.
– Ну? – обратился Мендел к пришедшему. – Какие новости?
– Пару минут назад звонил один из людей Мойши Липмана. Он сказал, что дом на площади Фурнье – тот самый, за которым они следили… Он рухнул. Провалился под землю!
– Тот самый, где была мисс Локхарт? – обратился Джим к Менделу. – В Спайталфилдс?
Мендел кивнул. Констебль переводил взгляд с одного на другого и не знал, что ему делать, поэтому не успел схватить Джима, который выскользнул в дверь и бросился бежать.
– Остановите его! – закричал полицейский своим людям, но Джим легко улизнул от них.
Сара-Джейн знала, что он помчался прямиком в Спайталфилдс, и поняла, что осталась в доме за главную – ведь Мендел был здесь гостем. Поэтому после недолгого молчания она прокашлялась и предложила:
– Констебль, давайте сядем и спокойно обсудим сложившуюся ситуацию. Мистер Пэрриш явно что-то напутал, видите ли, он ударился головой. Давайте я приготовлю всем чаю.
На площади Фурнье еще никогда не собиралась такая толпа с тех пор, как в доме на углу прошла «Выставка чудес», где показывали настоящую русалку, принцессу готтентотов и мальчика-волка из Германии. Дождь прекратился, что вызвало всеобщий восторг, достигший своего пика, когда последняя стена дома наконец превратилась в руины.
Пожарные уже вытащили нескольких человек из-под обломков, но дом был огромным, и по толпе гуляли слухи: о громадном количестве слуг, о загадочном владельце-инвалиде, о странной машине внутри этого особняка, о потайных комнатах и криках, доносившихся оттуда посреди ночи…
И с каждой минутой эти слухи дополнялись все новыми выдумками.
Утром жители близлежащих домов наконец были допущены в свои владения и смогли одеться, пока пожарные проверяли строения на прочность. Репортеры из влиятельных газет опрашивали шефа пожарной службы, соседей и просто прохожих; художники делали наброски для граверов, которые, в свою очередь, изготавливали эстампы для еженедельных журналов; продавцы пирожков подвозили свои тележки; старая лошадь притащила повозку с горячим кофе, который шел нарасхват.
И все утро продолжались спасательные работы. Одного за другим из-под обломков доставали слуг. Трое были мертвы, еще шестеро ранены. По словам выживших, пропали пять человек: главный слуга, лакей, служанка, дворецкий и сам хозяин, мистер Ли.
У секретаря, герра Уинтерхалтера, была сломана ключица, однако он был в состоянии держаться на ногах, поэтому помогал полицейским опознавать слуг, которых доставали из-под завалов, и описывал план комнат дома, чтобы пожарным было легче искать.
Среди скопища праздных зевак стояла Маргарет Хэддоу. Рядом с ней за происходящим наблюдали Ребекка Мейер с перевязанной рукой и адвокат Джеймс Вентворт. Каждый раз, когда один из пожарных кричал, что нашел кого-то, они делали шаг вперед и, затаив дыхание, старались через головы людей разглядеть, что происходит там, на развалинах, и каждый раз разочарованно вздыхали. Они практически не разговаривали друг с другом.
Маргарет почувствовала, как кто-то положил руку ей на плечо.
Она обернулась и увидела Джима – загоревшего, растрепанного, перепачканного, с угрюмым лицом. Мисс Хэддоу вскрикнула от удивления и схватила его за руку. Они знали друг друга с незапамятных времен, и ей очень захотелось обнять его.
– Ты знаешь, что происходит? – спросила она. – О, прости, это мисс Мейер, она присматривала за Харриет. А это мистер Вентворт, адвокат нашей фирмы. Когда ты вернулся?
Джим рассказал все, что случилось во Фруктовом доме.
– Когда я уходил, Пэрриш все еще был там. Сара-Джейн осталась. Мистер Вентворт, мне самому понадобится юрист: этот мерзавец успел вызвать полицию. Как, черт подери, простите, все это случилось?
Ребекка сказала что-то по-немецки. Мистер Вентворт перевел:
– Мистер Тейлор, вы не нашли девочку в Твикенхеме? Мисс Мейер очень беспокоится, она винит себя за то, что произошло.
– Скажите ей, что она здесь ни при чем. Насколько я знаю, мистер Голдберг послал три группы на поиски Харриет. Одна группа следила за этим местом, мистер Мендел приехал в Твикенхем, а сам мистер Голдберг отправился в Клэпхем. Раз ее нет здесь и нет во Фруктовом доме…