Филип Квантрелл – Восхождение рейнджера (страница 41)
Рейна собрала магическую энергию вокруг свободной ладони, и воздух в мгновение ока замерз, создав острую сосульку в фут длиной. Сосулька вонзилась врагу в грудь, убив его наповал, и разбилась, звеня, когда труп упал на нее всей тяжестью.
Взгляд Рейны тем временем привлекло поблескивание воды на полу – мокрые следы вели от балконной двери в комнату, слишком свежие, точно не ее и не Натаниэля…
Последний убийца, булькая, забился в агонии. Натаниэль зажал его голову в захвате, одно движение могучих рук – и шея несчастного хрустнула, а тело обмякло.
Вот и все. Они с Рейной замерли друг напротив друга тяжело дыша, залитые кровью.
Натаниэль застонал. Кровь так и лилась из его раны, а он и не думал ее останавливать…
И в тот же миг у Рейны мурашки побежали по коже, словно творилась какая-то магия… но она слишком поздно заметила темную фигуру, отделившуюся от теней за спиной Натаниэля.
Один шаг – и аракеш в повязке на глазах пронзил Натаниэля коротким мечом, схватив за плечо, чтобы тот не упал. Натаниэль ахнул от неожиданности, кончик клинка вышел из его живота.
Рейна замерла, глядя, как капает с меча кровь, боясь, что вот сейчас аракеш закончит свое дело и убьет Натаниэля. Но тот не двигался, лицо его ничего не выражало. Это был настоящий убийца, а не новички, пришедшие по их души.
Голос у аракеша был хриплый, но не грубый, и неприятно похож на голос Эшера.
– Где рейнджер?
Он нажал на рукоять, и Натаниэль зашипел от боли.
– Стой! – впервые Рейна ощущала себя беспомощной с мечом в руках, не имея понятия, что делать. Раньше, взявшись за рукоять, она чувствовала, что управляет хоть чем-то в своей жизни. Теперь же…
– Где рейнджер? – так же холодно спросил аракеш.
Меч снова повернулся в животе Натаниэля, кровь полилась сильнее.
Рейна не знала, что сказать, она же не ведала, где Эшер!
В соседней комнате Фэйлен все сражалась с убийцами. Значит, помощи ждать неоткуда.
«Ты слишком стар для этого дерьма…»
Эшер подтянулся, уцепившись за скользкий от бесконечного дождя камень дворцовой стены. Уже час он полз по этой самой стене – с тех пор, как заметил знакомую тень, карабкавшуюся к балкону.
Ему не понравилось, что он увидел лишь одного аракеша. Наста Нал-Акет послал бы больше…
Нога соскользнула, и он едва не сорвался, но вовремя схватился за выступ – сработали отточенные за годы в Полночи рефлексы.
Эшер посмотрел вниз. Да, если упасть с такой высоты – костей не соберешь. Но это не пугало – смерть дышала в затылок сколько он себя помнил, а Полночь из всех учеников изгоняла страх, превращая их в чудовищ, годных лишь для убийства.
Сверху раздался звон стали, бьющей в сталь. Нужно спешить. К тому же аракеш как раз дополз до балкона и уцепился за перила. Балкон, скорее всего, принадлежал принцессе.
Убийца поднялся слишком быстро. В Полночи учили магии, но большинство аракешей предпочитало полагаться на свои боевые умения. Но, возможно, за четырнадцать лет в ордене что-то изменилось… хотя какая разница. Главное, что этот тип применил магию, а значит, у Эшера был только один выход.
Как же он это ненавидел…
Используя магию, рейнджер всегда чувствовал себя до отвращения неестественно, будто отделяясь от реальности. Он произнес в уме древнее слово, означающее «воздух». Даже не нужно было его вспоминать, но слова помогали сосредоточиться на том, что нужно лететь к балкону.
Оттолкнувшись от стены, он не взглянул вниз, не желая терять концентрацию: полет ускорял движение, и очень важно было завершить заклинание вовремя. Добравшись до нижнего края балкона, Эшер отменил заклинание, повиснув на руках. Каньоны на юге Иссушенных земель подготовили и не к таким испытаниям – на руках его навечно остались мозоли, полученные в юности, когда они с другими учениками наперегонки взбирались на отвесные стены, окружавшие пещеры, которые они звали домом.
Запрыгнув наконец на перила, он прислушался и огляделся. Через один балкон от него стеклянную дверь вдруг вышибло пурпурной вспышкой магического взрыва. Из соседнего окна все так же доносился звон и скрежет стали. В комнате перед ним, однако, царила тишина, только шторы хлопали на ветру, мешая разглядеть, что происходит внутри.
Двигаться бесшумно было все равно что дышать. Под прикрытием штор он прокрался к двери и осторожно заглянул внутрь.
Комната лежала в руинах. Пол был завален едой и обломками мебели, три трупа валялись рядышком в лужах крови.
Сперва Эшер заметил Рейну: она стояла напротив в окровавленной сорочке и с ужасом смотрела куда-то в его сторону. Эльфийский скимитар явно побывал в бою, но почему-то теперь принцесса стояла в защитной стойке. Проследив за ее взглядом, Эшер увидел причину ее ужаса: аракеша, проворачивающего меч в ране Натаниэля.
У Эшера неприятно екнуло сердце, как в тот раз, когда бывшие братья чуть не убили Элайт на Унмаре. Пусть, кроме Гектора, ему в этом проклятом мире больше никто не нужен, смотреть, как издеваются над другом, было…
Эшер сам не мог поверить, что это слово вообще промелькнуло в его голове. Друг. Серый плащ. Иронично.
Натаниэль охнул от боли, и это прервало его размышления.
Вот почему аракеши не заводят друзей. Друзья отвлекают.
– Где рейнджер?
Голос точно принадлежал Ро Досарну, и Эшер замер. Тренируясь в Полночи, они с Ро частенько выходили вничью, он был одним из самых опасных бойцов ордена.
Волосы его тоже начали седеть, но ловок и силен он был как в молодости. Из-под красной повязки виднелись новые шрамы, заработанные за четырнадцать лет.
Но зачем ему рейнджер? Разве его послали не убить эльфов? Однако Ро был человеком ответственным – возможно, просто хотел знать, откуда может прийти угроза.
Кровь, меж тем, текла из Натаниэля ручьем. Еще немного – и он упадет, белый как мел…
Эшер начал прокручивать в голове планы по спасению Натаниэля, но тут же понял, как недооценивает его: рыцарь из последних сил рванул вперед, одновременно врезав Ро локтем в лицо.
Они отлетели друг от друга, но Натаниэль, освободившись от меча, не выдержал и упал, истекая кровью.
Эшер, плюнув на все, ринулся в комнату с двуручником наголо. Ро встретил удар так, словно только его и ждал: легко парировал первый удар и, перепрыгнув через кровать, вынул из ножен на спине второй меч.
Эшер остановился. Теперь их разделяла кровать. Он знал, что Ро смотрит на него сквозь повязку магическим зрением, знал, что темнота дает аракешу преимущество, но свою надевать отказался. Он хотел доверять собственным способностям.
Решимость, с которой он обычно вступал в бой без повязки, испарилась. К тому же Эшер был уверен, что Ро использовал какую-то магию, чтобы сюда пробраться. Заранее обеспечил себе успех…
Краем глаза Эшер заметил, как Рейна подбежала к Натаниэлю, зажала раны на спине и животе, но кровь все сочилась между ее пальцев, а с ней утекала и жизнь рыцаря.
Эшер отошел от кровати, и они с Ро вновь сошлись на середине комнаты, следя за каждым движением друг друга.
– А ты постарел, рейнджер.
Эшер не знал, что ему ответить. Хоть они и были соперниками, как многие в Полночи, он никогда не принимал этого близко к сердцу. Наста Нал-Акет первым делом научил его отбрасывать чувства и видеть только цель.
Он атаковал, высоко занеся меч, но Ро с нечеловеческой скоростью увернулся от мощного удара, и меч лишь высек искры из каменного пола. Контратака тоже была слишком быстрой, и Эшер не успел от нее уйти: короткие клинки вспороли кожаный доспех, добрались до плеча и ребер. Если боль еще можно было перетерпеть, то сила удара заставила Эшера пошатнуться. Быстрый пинок в живот – и он отлетел к стене.
Ро усмехнулся, глядя на него сверху вниз.
– И медленнее стал…
Он вскинул клинки для смертельного удара, и, как всегда в минуту опасности, кольцо откликнулось. Вместо руки с мечом Эшер невольно вскинул пустую ладонь: кольцо почувствовало, как сильно он хочет, чтобы враг замедлился, и влило в ладонь невидимую энергию. Эшер ощутил, как она вибрирует, как заклинание охватывает Ро…
Теперь аракеш двигался, словно пробираясь через густую патоку, на лице его замер яростный оскал.
Эшер не знал, сколько будут действовать чары, и на всякий случай откатился в сторону, не забыв подхватить выпавший двуручник.
Стоило ему приподняться, как чары развеялись и клинки Ро ударили ровно в то место, где только что лежал Эшер.
Ро даже не попытался скрыть удивления при виде пустого места. Ему не нужно было смотреть на Эшера, чтобы знать, где он, и все же Ро резко повернулся к нему – видно, проверить, не обманывает ли чутье.
Эшер воспользовался заминкой и раскрутил меч восьмеркой, отгоняя Ро подальше от Рейны и Натаниэля. Тот не пропустил ни одного удара, отступая к двери, хоть сражались они со всей мощью, норовя отсечь противнику руку или ногу.
На мгновение Ро открылся, и Эшер тут же врезал ему кулаком в челюсть так, что аракеш вылетел в коридор и впечатался в стену, сбив портрет какого-то королевского родича. Заметив кровь, струящуюся изо рта Ро прямо на серую бородку, Эшер снова пошел в атаку. Его учили не уступать врагу ни пяди, и он вновь попытался прикончить бывшего товарища мощным ударом, который минотавра бы свалил… И тот снова увернулся быстрее, чем должно, выкатившись из-под клинка.
Коридор был узок, поэтому, как бы яростно они ни бились, перепрыгивая через трупы стражников, приходилось держаться близко. Эшер, перехватив инициативу, уводил Ро все дальше от Рейны, все ближе к залитому светом залу, чтобы лишить преимущества темноты.