Филип Квантрелл – Восхождение рейнджера (страница 21)

Предположим, какие-то люди решили помешать их планам. Если они поклонялись Валанису, их желание помешать эльфам понятно. Но все же, чего они хотели добиться? Валанис ведь навечно заточен в Элетии.

– Если они и правда существуют, цель у них может быть лишь одна – освободить Валаниса. Но без драконов разбить Янтарные чары невозможно, Рейна. Людям до него не добраться.

– Но пророчество… – начала Рейна и запнулась, зная, что это скользкая тема.

– Твой отец не верит в Эхо Судьбы, – ответила Фэйлен, но на ее лице отразились сложные чувства.

Мать Рейны твердо верила в последние слова Наланы, отец же потерял веру в богов и их пророчества, это создало между ними раскол. Фэйлен согласна была с Адиландрой, но королева, уходя в южные земли Айды, наказала ей остаться с Рейной.

Если он не верит в Эхо, почему выстраивает свой план согласно словам Наланы?

Сама Рейна не знала, во что ей верить, но отцовское отрицание пророчества подталкивало ее встать на сторону матери.

– Он не верит в пророчество, – сказал Мьориган, поднимаясь на палубу, – но знает, что люди разрушают все, к чему прикасаются. Если способ освободить Валаниса есть, они его найдут. А когда поймут, что натворили, и горько пожалеют, для всего Иллиана будет уже слишком поздно. Мы ответственны за то, чтобы у них не возникло и шанса все испортить.

Рейна почувствовала, как разгорается в душе пламя противоречия.

– И то, что план мы начали накануне появления звезды Палдоры, – просто совпадение? – Она подняла глаза к небу, которое уже завтра могла расчертить комета, известная всем как звезда Палдоры. Она пролетала мимо каждые пятьсот лет, и Налана прямо указала на нее в своем пророчестве, не забыв упомянуть испытания, которые та принесет.

– Вот именно – совпадение. К тому же звезда Палдоры, как правило, появляется в ночном небе. При свете дня ее не увидеть, что бы ни утверждала Налана.

– А Галанор? Если у него все получится в Корканате, исполнится часть пророчества, в которую повелитель эльфов не верит!

Рейна почувствовала предупреждающий взгляд Фэйлен. Принцессе негоже повышать голос.

– Сосредоточьтесь на своей задаче. – Мьориган подошел к борту, заложив руки за спину. – Забудьте о предсмертном бреде Наланы и взгляните правде в глаза. Мы должны уничтожить Валаниса раз и навсегда, пока он в Элетии, пока он уязвим! Пока слабоумные люди его не освободили случайно.

Поняв, что Фэйлен свою веру – их веру – защищать не собирается, Рейна развернулась и пошла в каюту. Ну и ладно. Спорить с Мьориганом было невозможно – слишком уж он привык подлизываться к королю.

Олли размял крылья и слетел с небес к ней на плечо – видно, решил, что теперь неплохо бы подкрепиться.

– Не забивай ей голову всякой чепухой, – велел Мьориган, когда принцесса ушла. – Если богов не существует, значит, не существует и их пророчеств. Она должна полагаться на способности нашего рода, данные нам от природы, а не на болтовню женщины, верившую в выдуманных богов.

– Но и мы когда-то верили в этих богов… – Фэйлен отпустила корабль плыть по воле ветра.

– Мы были юны и наивны. Я бы даже сказал, примитивны. Боги не стали бы давать Валанису такую силу. Они не допустили бы горя и разрушения, постигшего нашу землю и наш народ. Валанис нашел некий источник мощнейшей магии, и его разум помутился, вот и все.

– Разве магия не дар Найюса? – во время Темной войны Фэйлен еще не родилась, но знала, что Валанис утверждал, будто силу ему даровал сам Найюс, бог волшебства.

– Магия – такая же часть этого мира, как огонь и лед, так же вплетена в ткань нашей реальности. – Мьориган окинул Фэйлен оценивающим взглядом. – Боюсь, король зря отдал принцессу на воспитание тебе…

Фэйлен прикусила язык, не желая ввязываться в ссору. Вместо этого она обернулась к югу.

– Как Галанор?

– Появились некоторые трудности, но он заверил меня, что доберется до Корканата в назначенный срок.

– Если не будет новых препятствий, мы доберемся до Иллиана через несколько дней. Думаешь, король Ренгар пошлет кого-нибудь нам навстречу?

– Не сомневаюсь. Он обязательно захочет похвастаться эльфами перед другими правителями Иллиана. Не удивлюсь, если на берегу нас встретит целая армия.

Глава 12. Волк в овечьей шкуре

После двух дней непрерывной езды чары Галкаруса спали, и лошадям впервые потребовался отдых. Как и задам всадников. С тех пор как они выехали из Велии, никто и словом не перемолвился, за что Эшер был всем очень благодарен.

Сопровождали его Натаниэль, Элайт, Дариус Деваль и еще шестеро Серых плащей. Замечая мрачные взгляды, которые Деваль то и дело бросал на Натаниэля, рейнджер усмехался про себя: послать в таверну этого выскочку лично приглашать Натаниэля было первым его приказом. И далеко не последним.

Шторм остался позади, завис над Велией. На север они поехали по Селкскому тракту – эта дорога соединяла все королевства Иллиана, проходила через крупные города и Вековечную чащу. Эшер пользовался ей редко, предпочитая одиночество диких мест и возможность путешествовать тайно.

Лошади трусили на последнем издыхании, Серые плащи начали бросать на него вопросительные взгляды, но он не обращал внимания.

– Нужно остановиться, – сказал Натаниэль, ехавший рядом с рейнджером в первом отряде. – Пусть лошади отдохнут, мы как раз успеваем: завтра окажемся в устье Унмара.

– Остановимся, но позже. Они еще не совсем выдохлись. – Эшер потрепал Гектора по шее и обернулся. С лошадей летела пена, люди устало тряслись в седлах, Элайт и вовсе уснула, уткнувшись в гриву своей гнедой кобылы.

– Я все еще поверить не могу… – Натаниэль понизил голос, чтобы остальные не услышали. Кажется, между ними возникло что-то вроде странной дружбы.

– Они не останутся, – ответил Эшер. – Когда поймут, что люди не стали лучше за тысячу лет, вернутся в Айду. Вопрос только в том, скольких из них убьют аракеши.

– Что? А ты тогда зачем нужен?

– Я не просто так больше десяти лет от них бегаю, Голфри. Отец не пошлет на эльфов стариков вроде меня, он пошлет лучших. Может, у меня и получится предугадать их удары, но это не значит, что я успею увернуться. – Эшер поерзал в седле и смирился с тем, что удобнее не станет.

– Отец… то есть глава Полночи? – Натаниэлем снова овладело любопытство.

Эшер посмеялся про себя. Этот Серый вечно искал ответы, непонятно только зачем. По службе продвинуться хотел или просто нравилось все знать? Болтать, впрочем, не хотелось: его учили жить среди лжи и тайн. В мире, где поощрялась лишь абсолютная верность Полночи, только секреты аракешей следовало защищать ценой жизни.

– Зачем хранить их тайны? – не отставал Натаниэль. – Ты сам сказал, что больше не один из них. Ты им ничего не должен.

– А зачем разбалтывать? Ничего хорошего в этом месте нет, да и что ты будешь делать со всеми этими знаниями? Приведи хоть всех Серых плащей – в Полночи их ждет только смерть.

– Выходит, если ты раскроешь нам их секреты, погибнут люди. И если не раскроешь, тоже погибнут… – задумчиво ответил Натаниэль. Его лошадь перешла на шаг, и он отстал, оставив Эшера обдумывать эту мысль.

Они остановились лишь раз – наскоро перекусить, – а после уж Эшер гнал их до самой ночи. Лагерь они разбили не доезжая до Палиоса, самого северного алборнского города. Деваль и его люди отдыхали, привалившись к спящим лошадям, сытые – Элайт удалось добыть на ужин оленя. Эшер взял ее в лес и одолжил свой лук, научил выслеживать дичь. Деваль возмутился было, но Натаниэль отпустил оруженосца, хоть и, как подозревал Эшер, не без опаски.

Элайт как-то сразу ему понравилась, а такое случалось очень редко. Она не видела в нем наемного убийцу или врага своего ордена – скорее интересного человека, который полон загадок и повидал в жизни многое.

Эшер вызвался караулить первым и был рад посидеть у костра в тишине, полируя рунный меч. В лунном свете клинок переливался сильвировым блеском, словно инкрустированный бриллиантами. Натаниэль сидел рядом, глядя в огонь как завороженный. Остальные его товарищи не больно-то хотели с ним болтать, поэтому они с Элайт сами собой притянулись к рейнджеру. Получается, они теперь друзья, что ли?

Был в его жизни лишь один друг…

– Да, Отец – это лидер, – сказал Эшер, глядя в огонь. – Но может быть и Мать. Это место добывается кровью: нужно убить предыдущего Отца или Мать. А потом за то, чтобы управлять аракешами, нужно заплатить цену. Ты занимаешь место, а орден забирает твое зрение.

Натаниэль пораженно уставился на него.

– Видишь ли, с того дня, как тебя принимают в ученики, алхимики ордена начинают поить тебя эликсиром ночного зрения – по пузырьку в день до двадцати пяти лет. Так он навсегда входит в твое тело. Вот только эликсир этот изначально придумали эльфы для эльфов. На людей работает только в абсолютной темноте.

– Так вот почему аракеши носят повязки… – Натаниэль бросил взгляд на красный лоскут.

– Даже лишенный зрения, ты можешь видеть, слышать, ощущать все куда ярче, чем вообще можешь представить. К этому привыкаешь, начинаешь искать возможность развернуться как следует: убить еще кого-нибудь ради Полночи. Отцы и Матери живут во тьме до самой смерти. Если ты достаточно хорош, чтобы убить аракеша, который видит и слышит как эльф, готов к нападению каждое мгновение, – значит, достаточно хорош и для того, чтобы управлять орденом.