Филип Фракасси – Призрак (страница 16)

Второй линкор попытался сманеврировать, но было поздно. Ещё один плазменный шар угодил прямо в район стыковки орудийных башен. Башня сорвалась с креплений и, кувыркаясь, улетела в сторону, снося по пути антенны и мачты. В корпусе образовалась зияющая рана — через неё были видны внутренние отсеки, охваченные огнём.

Из пробоин вырывались клубы дыма и пара, смешиваясь с обломками конструкций. От корабля отлетали фрагменты обшивки, фрагменты орудий, куски переборок. Некоторые обломки, раскручиваясь, цепляли другие корабли бунтовщиков: один из них пробил корпус фрегата — тот вспыхнул, как факел, и начал разваливаться на части.

— Поразительно… — прошептал лейтенант‑тактик, не отрывая глаз от экранов. — Они разваливаются на глазах.

Яр продолжал сидеть, прикрыв глаза:

— Первый линкор уничтожен, — докладывал он. — Второй линкор уничтожен.

Марк усмехнулся:

— Отличная работа, Яр. Готовь следующий залп. Пусть остальные видят, что бывает с теми, кто бросает вызов Великому Дому Северных Медведей.

Я посмотрел на голографический экран: два изувеченных линкора медленно дрейфовали в космосе, теряя форму и постепенно разваливаясь. Вокруг них клубились облака обломков, а рядом уже взрывались несколько повреждённых тяжёлых истребителей, задетых крупными осколками.

«Стальная Берлога» слегка изменила курс, готовясь к следующему залпу. В отсеках слышался гул работающих систем, а на экранах уже высвечивались новые цели. Битва только начиналась, но первый серьёзный удар был нанесён — и он показал противнику, что с нами шутки плохи.

— Захваченные линкоры пристыкованы. Игнат, жду команды на открытие шлюзов, — произнёс Яр.

— Открывай, штурмовики на месте, — спустя несколько секунд ответил Громов, уточнив готовность у спейс‑майора Порецкого.

— Готово, — ответил Яр и добавил: — Выстрел через тридцать секунд и начинаю разгон для прыжка.

— Отлично, Яр, — улыбнулся Марк.

— Залп! — предупредил Яр, и корпус «Стальной Берлоги» снова вздрогнул.

В этот раз Яр атаковал сразу четыре тяжёлых крейсера, которые замешкались и не успели развернуться передними щитами. В каждый крейсер устремилось по два плазменных шара. Я точно знал, что этого хватит, чтобы пробить энергощиты и нанести серьёзный урон кораблям. Я внимательно смотрел на голографический экран.

Плазменные сгустки, раскалённые до температуры звёздного ядра, неслись к целям с неумолимой точностью. Первый шар врезался в щит тяжелого крейсера — он вспыхнул ослепительно‑белым, на мгновение задержав удар, но тут же рассыпался искрящимися всполохами, не выдержав нагрузки. Следующий удар прошил ослабленную защиту и вонзился в корпус.

Борт крейсера взорвался огненными фонтанами. Из пробоин вырвались языки пламени и клубы раскалённого пара. Плазменный заряд попал в район орудийной палубы — последовал мощный вторичный взрыв, разметавший фрагменты орудийных установок на десятки метров вокруг. Гигантская бронеплита, оторванная ударной волной, пролетела мимо соседнего крейсера и, зацепив его антенную решётку, вызвала короткое замыкание в системе связи.

Остальные крейсера постигла та же участь. Плазменные шары методично поражали цели один за другим. Второй крейсер содрогнулся, когда оба заряда попали в район стыковки топливных магистралей. Оглушительный взрыв разорвал корабль пополам: носовая часть, кувыркаясь, улетела в сторону, а кормовая, объятая пламенем, медленно дрейфовала, выбрасывая в космос потоки искр и обломков.

Третий крейсер попытался уйти от удара, резко изменив курс, но было поздно. Заряды настигли его в момент манёвра, когда щиты перераспределяли энергию. Один шар пробил борт возле отсека с накопителями энергии, вызвав серию взрывов внутри корпуса. Второй угодил в командный мостик — в палубе появилась огромная дыра, обнажив искорёженные панели управления и обгоревшие тела людей.

Четвёртый крейсер, самый удачливый, успел частично развернуться передними щитами, но и они не спасли его. Плазменные сгустки прожгли броню в районе грузового отсека. Взрыв разнёс переборки, выбросив в космос контейнеры, оборудование и фрагменты палуб. Корабль потерял управление и начал беспорядочно вращаться, посылая в эфир панические сигналы бедствия.

— Цели поражены, — хладнокровно доложил Яр. — Два крейсера полностью выведены из строя, два потеряли боеспособность и управление. Фиксирую многочисленные повреждения на соседних кораблях — обломки задевают их корпуса, вызывают пожары и разгерметизацию.

Марк удовлетворённо кивнул:

— Отличная работа. Теперь — прыжок. Отходим на тысячу километров, выпускаем наши корабли и формируем боевую формацию. Игнат, докладывай о ходе зачистки захваченных линкоров.

— Штурмовые группы проникли на борт, — тут же отозвался Громов. — Порецкий сообщает, что сопротивление минимальное: экипажи деморализованы. Зачистка идёт полным ходом. Боевые роботы уже продвинулись к командным палубам. Противник сдаётся, практически не оказывая сопротивления.

Поле боя напоминало кладбище гигантских стальных чудовищ: изувеченные крейсера и линкоры дрейфовали среди облаков обломков, а вокруг них суетились мелкие корабли бунтовщиков, пытаясь оказать помощь или просто избежать столкновения с развалинами. Некоторые фрегаты, потеряв управление, сталкивались с обломками и взрывались, добавляя хаоса в бурлящее пространство.

«Стальная Берлога» плавно изменила курс, готовясь к варп‑прыжку. Гул двигателей нарастал, пространство вокруг корабля начало искажаться, мерцая фиолетовыми всполохами.

Корабль вышел из варп‑туннеля в тысяче километров от противника.

— Начинаем отстыковку эскадры, — приказал флот‑адмирал Радин.

Я услышал гул заработавших стыковочных механизмов — глубокий, вибрирующий звук, отдававшийся в переборках. На тактическом шаре стали появляться зелёные метки наших кораблей, планомерно окружающих «Стальную Берлогу». Каждый корабль занимал строго определённую позицию.

Пальцы Марка мелькали по панели управления, отдавая приказы капитанам кораблей. Наша эскадра строила боевую формацию, чтобы следующим ударом полностью смести оставшиеся корабли бунтовщиков. Голографическая проекция поля боя показывала, как флот противника пытается перестроиться: их корабли хаотично меняли курс, явно не имея единого плана действий.

— Фиксирую попытки противника установить связь со звёздной системой «Вершина Монблана». Похоже, они запрашивают подкрепления, — будничным голосом произнёс Яр.

— Блокировать все каналы связи, — мгновенно отреагировал я. — Яр, не дай им позвать помощь.

Яр, открыв глаза, повернул ко мне голову и сделал удивлённый вид:

— Мой князь, я блокирую связь в звёздной системе сразу, как только мы в неё входим. Не стоит за это переживать. Никто не знает, что здесь происходит, пока я контролирую звёздную систему. Я всего лишь сообщил, что они делают попытки, но у них ничего не выходит.

Я ухмыльнулся. Как я мог забыть, что Яр на автомате берёт под контроль любую внешнюю связь, если «Стальная Берлога» стоит в звёздной системе? Он очень педантично относится к нашей безопасности.

Марк повернулся ко мне:

— Князь, боевая формация построена. Все корабли на позициях. Ждём ваших приказов.

Я посмотрел на тактический шар. Эскадра выглядела грозно и слаженно — словно стальной кулак, готовый нанести решающий удар.

В штабе открылась дверь, и вошёл спейс‑майор Артём Порецкий в бронекостюме. Следом за ним два штурмовика вели в наручниках адмирала флота противника с захваченного Яром флагмана.

Его поставили передо мной.

— Представьтесь, — обратился я к адмиралу и проник в его мысли.

— Адмирал… — он не успел договорить: из его горла внезапно выскользнуло лезвие узкого стилета.

Штурмовики тут же схватили Женевьеву, отпустив мёртвое тело адмирала, которое с глухим стуком завалилось на пол. Из раны хлынула кровь, заливая пол перед моим креслом командующего. Женевьева вскрикнула, когда бронированные перчатки штурмовиков безжалостно сдавили её руки.

Я резко поднялся, чувствуя, как внутри закипает ярость и внимательно посмотрел на Женевьеву, проникая в её мысли. Её сознание металось между страхом, виной и отчаянием. Она посмотрела мне в глаза — в них читалась мольба и невысказанная правда.

Глава 9

— Запрос на связь с тяжёлого линкора противника, — нарушил установившуюся тишину Яр.

— Спейс‑майор, отведите Женевьеву в её каюту и оставьте охрану, — приказал я.

Штурмовики сразу повели Женевьеву к выходу из штаба управления флотом. Следом за ними шёл Порецкий.

Я перевёл взгляд на Яра:

— Яр, прежде чем принимать связь, пришли андроидов убрать тут. Тело утилизируй.

Я подошёл к телу, обходя лужу крови, и вытащил из горла стилет. Обтёр его о форму адмирала и положил на подлокотник своего кресла.

В штаб уже зашли андроиды. Один поднял тело, второй упаковал его в плотный герметичный мешок и вынес. Ещё двое андроидов быстро убрали следы крови и удалились.

Всё это время экипаж штаба тихо наблюдал за развернувшимися событиями.

Я вернулся в своё кресло:

— Выводи на голографический экран этот вызов, — я старался, чтобы мой голос звучал ровно, несмотря на переполнявший меня гнев. Хоть я уже и начинал догадываться о причинах поступка Женевьевы, просто так спускать ей это с рук я не собирался.

Голографический экран мигнул, и на нём появился высокий мужчина в форме спейс‑майора. Он отдал честь и заговорил: