Филип Фракасси – Призрак (страница 15)
Женевьева глубоко вздохнула, поправила причёску и села перед экраном.
— Я готов установить соединение с королём Габсбургов Фердинандом XXX Габсбургом, — сообщил Яр.
Я подошёл к Женевьеве и тихо спросил:
— Ты как? Сможешь поговорить?
— Да, — кивнула Женевьева.
Я вернулся на своё место, откуда можно было видеть голографический экран и махнул Яру.
Через несколько секунд на экране появилось изображение Фердинанда. Он сидел в своём кабинете — за спиной виднелся большой герб Габсбургов и карта звёздных систем. Его лицо было непроницаемо, но в глазах мелькнул гнев.
— Женевьева, я ожидал твоего вызова намного раньше, — произнёс он и ухмыльнулся.
Фердинанд взял со стола коммуникатор и посмотрел на него:
— Ты отправила сообщение Аурелии ещё шесть часов назад, а ответа так и не получила. Неужели ты не переживаешь за свою сестру?
— Ваше высочество, — Женевьева говорила спокойно, но я заметил, как слегка дрожат её пальцы, — я обеспокоена отсутствием связи с Аурелией. Но, судя по вашим словам, вы прекрасно знаете, что с ней произошло.
Фердинанд слегка откинулся в кресле, изучающе глядя на Женевьеву:
— Скажи мне, Женевьева, как ты уговорила Тибо стать рабом этого выскочки Ратибора?
— Это не рабство, Фердинанд, а взаимовыгодное сотрудничество, — ответила Женевьева.
Король рассмеялся:
— Стать протекторатом — это, по‑твоему, взаимовыгодное сотрудничество?
— Что с Аурелией? — спросила Женевьева, чуть наклонившись вперёд.
— Ты думала, что Аурелия тоже сможет диктовать мне условия, как это делаешь ты со своим придурковатым Тибо? — Фердинанд проигнорировал её вопрос.
— Что с Аурелией⁈ — с нажимом и чуть повысив голос, произнесла Женевьева.
— В тюрьме, — ответил спокойным голосом Фердинанд. — Она всё мне рассказала. Не сразу, конечно. Пришлось привлечь к её допросу моего тюремщика, — Фердинанд на миг сморщился и продолжил: — Конечно, его методы оставляют желать лучшего, но, как оказалось, они действенны.
— Тварь! — прошипела Женевьева и вскочила с кресла. — Я убью тебя собственными руками!
Фердинанд заливисто рассмеялся, у него даже слёзы из глаз брызнули.
— Захлопни свою пасть, ведьма! — серьёзным голосом произнёс король, резко перестав смеяться. — Я сам прикончу тебя вместе с твоей сестрой, которую я безумно любил, пока она не предала меня! — Фердинанд сорвался на крик. — Луи уничтожит твоего князька и весь его Дом! Ты ещё поймёшь, что сильно ошибалась, восстав против своего троюродного брата! Вас повесят рядом. Всех! И тебя, и Тибо, вместе с твоей сестрой и жалким князьком!
Фердинанд прервал связь.
Женевьева стояла с отрешённым видом, а потом медленно опустилась на колени и заплакала. В зале для совещаний стояла тишина, нарушаемая только плачем Женевьевы.
Я тихо подошёл к ней и опустился на колени рядом с ней. Нежно обняв её, я заговорил:
— Женевьева, мы спасём твою сестру. Я обещаю.
Женевьева зарыдала ещё сильнее. Я посмотрел на Аврору и Элению. Они молча поднялись и приблизились к нам.
— Пойдём, Женевьева, — произнесла Аврора и, взяв её под руки вместе с Эленией, подняла с колен.
Они вывели её из зала для совещаний. Я смотрел им вслед, продолжая стоять на коленях. Потом поднялся и посмотрел на Яра:
— Яр, у тебя есть человекоподобный андроид в звёздной системе «Альбанские холмы»?
Яр на мгновение прикрыл глаза:
— Нет, но есть в звёздной системе «Глубины Эриды». Это соседняя звёздная система.
— Надо отправить его в «Альбанские холмы», в столицу — Императорский град Инсбрук IV. Надо выяснить, где содержат Аурелию. Пусть платит за информацию столько, сколько потребуется. Сделаешь ему перевод со счёта нашего Дома, — я продолжал смотреть на Яра.
— Я всё сделаю, князь. Завтра утром он будет там и всё выяснит, — ответил Яр.
— Хорошо. Нам пора в штаб, — я глянул на часы: до варп‑прыжка оставалось пять минут. — Пять минут до варпа.
Все сразу встали со своих мест, и мы быстрым шагом направились в штаб управления флотом.
По пути Марк тихо спросил:
— Князь, вы уверены, что стоит отвлекать ресурсы на спасение Аурелии прямо сейчас? У нас на носу бой в «Причале Альбиноса», а следом — бой в «Вершине Монблана»…
Я остановился на мгновение и посмотрел ему в глаза:
— Марк, если мы бросим Аурелию, то потеряем не просто союзника. Мы потеряем доверие тех, кто верит в нас. Фердинанд показал своё истинное лицо — он готов пытать и убивать ради власти. Мы же покажем, что для нас важнее честь и верность. Спасём Аурелию — и пусть весь космос знает: Великий Дом Северных Медведей своих не бросает. Что касается сроков, то сначала Яр узнает, где её держат. К этому времени мы подавим бунт у Меровингов и решим, что делать с «Чёрной Рекой».
Марк кивнул, на его лице появилась решимость:
— Понял, князь. Сделаю всё, чтобы все наши операции прошли максимально быстро.
Мы вошли в штаб. Офицеры уже заняли свои посты, экраны оживали один за другим.
— До варп‑прыжка две минуты, — сообщил Яр.
Мы расселись по своим местам в ожидании начала разгона.
Сирена взвыла, и корабль содрогнулся, готовясь к прыжку в глубины космоса. «Стальная Берлога» начала разгон, оставляя за собой звёздную систему «Чёрное крыло».
— Внимание: до варп‑прыжка — пять… четыре… три… два… один, — по кораблю пронёсся голос Яра.
«Стальная Берлога» вышла из варп‑туннеля в звёздной системе «Причал Альбиноса» — ровно в двухстах километрах позади стоящего там флота противника. Яр воспользовался разведданными Каэля и Милославы, чтобы точно рассчитать координаты выхода из варп‑прыжка: ни лишнего километра, ни лишней секунды.
По кораблю заревела сирена боевой тревоги — низкий, вибрирующий звук, от которого задрожали переборки и застучали приборы на панелях.
— Противник перед нами, стоит к нам кормой, расстояние — двести километров, — начал выдавать информацию лейтенант‑тактик, его голос звучал чётко и спокойно поверх общего гула команд.
Я взглянул на тактический шар: флот бунтовщиков был выстроен так, как и сообщали Каэль с Милославой. Их корабли стали медленно разворачиваться, пытаясь перестроиться и встать к нам передними щитами.
— Начинаю захват трёх линкоров, включая флагман, — сообщил Яр. Он прикрыл глаза, полностью уйдя в режим боя. — Иду на сближение для нанесения выстрела. Игнат, как обычно ремонтные доки с первого по третий.
— Принято, — отозвался Громов и отдал приказ своему заместителю. Артём Порецкий сорвался с места, быстро покинув штаб.
— Яр, как только отстреляешься и пристыкуешь линкоры, прыгай на тысячу километров от них, — приказал Марк. Он стоял у тактического стола, не отрывая взгляда от проекции. — Будем формировать боевую формацию.
— Будет сделано, флот‑адмирал, — ответил Яр. — Захват осуществлён. Тридцать секунд до выстрела.
Три тяжёлых линкора уже набирали скорость и разворачивались, ломая строй флота противника. Их манёвры вызвали панику среди бунтовщиков: крейсеры и эсминцы начали хаотично менять курс, а фрегаты и тяжёлые истребители пытались уйти в сторону, мешая друг другу.
«Стальная Берлога» приближалась на дальность выстрела. Я почувствовал, как корабль слегка дрогнул — это включились стабилизаторы для точного прицеливания.
— Пять секунд до залпа, — произнёс Яр. — Залп!
«Стальная Берлога» вздрогнула, когда восемь плазменных орудий одновременно выпустили огромные плазменные шары. Гигантские сгустки энергии, пылающие бело‑алым, вырвались из стволов, оставляя за собой дымные следы ионизированного газа.
— Перезарядка — две минуты. Успеем сделать ещё один залп, — сообщил Яр. Марк кивнул, подтверждая, что слышал Яра, и не отрывал взгляда от голографической проекции боя.
Плазменные шары неслись к кораблям противника, которые уже успели встать к нам правым бортом, не успев полностью развернуться передними щитами. Но Яр не дал им шанса. Он не стал рисковать и распылять огонь по всему строю: вместо этого атаковал два тяжёлых линкора, выстрелив в каждый из четырёх орудий.
Первые выстрелы врезались в щиты линкоров. Щиты вспыхнули ярким синим цветом — словно два гигантских электрических шара окутали корабли, — и тут же потухли, не выдержав мощи выстрелов. Энергия разрядов пробежала по поверхности корпусов искрящимися всполохами.
Плазменные шары врубились в борта линкоров, прожигая огромные дыры. Металл плавился и вскипал, испаряясь в вакууме космоса. Вслед за первым ударом последовали остальные — каждый плазменный сгусток пробивал броню, проникал вглубь корабля и вызывал цепную реакцию взрывов.
Первый линкор содрогнулся. Из пробоин вырвались языки пламени и облака раскалённого газа. Один из взрывов произошёл в районе стыковочных шлюзов — корпус лопнул, как перезрелый плод, и из разлома вылетели обломки гигантских бронеплит. Они разлетались во все стороны с чудовищной скоростью: одна плита, размером с десантный корабль, зацепила соседний эсминец, снесла его энергощиты и, пробив его левый борт, вызвала пожар на корабле.