Филип Дик – Золотой человек (страница 70)
Но Рут уже пробиралась к кассе.
– Идем, идем. Вот увидишь, все окажется на своем месте. Таким же, как всегда.
– О’кей, – согласился Эд, нехотя двинувшись следом. – Вернемся туда и посмотрим, кто из нас прав.
Улицу они перешли вместе. Рут крепко держала мужа за локоть. Впереди возвышался тот самый деловой центр, величавая башня из бетона, стекла и стали.
– Вот он, на месте, – сказала Рут. – Видишь?
Действительно, так оно и было. Огромное здание – прочное, основательное – вздымалось к небу во всем своем великолепии, ярко сверкая оконными стеклами в лучах послеобеденного солнца.
Миновав переход, они подошли к тротуару. Насторожившись, напрягшись всем телом, Эд крепко зажмурился, коснулся подошвой асфальта…
Нет, все осталось по-прежнему: уличный шум, машины, спешащие мимо люди, мальчишка-газетчик – все запахи, звуки, голоса большого города посреди дня… и солнце в ярко-синем небе над головой.
– Видишь? – повторила Рут. – Ну, кто был прав?
Поднявшись к парадным дверям, оба вошли в холл. Табачник, как обычно, стоял за прилавком, скрестив руки на груди, и слушал по радио очередной репортаж с бейсбольного матча.
– Привет, мистер Флетчер, – окликнул он Эда, расплывшись в добродушной улыбке. – А что же с вами за дама? Вашей супруге обо всем этом известно?
Эд неуверенно рассмеялся и вместе с Рут направился к лифту. У лифта ожидали кабины четверо-пятеро коммерсантов. Все как на подбор – среднего возраста, в солидных костюмах, они нетерпеливо переминались с ноги на ногу.
– Эй, Флетчер, – заговорил один, – ты где болтался полдня? Дуглас уже весь на крик изошел.
– Привет, Эрл, – пробормотал Эд, еще крепче стиснув локоть Рут. – Да вот, приболел малость.
Тут прибыл лифт. Ожидавшие погрузились в кабину, и лифт двинулся наверх.
– Привет, Эд, – сказал лифтер. – А что за милашка с тобой? Почему ты нам ее не представишь?
– Это моя жена, – вымученно улыбнувшись, ответил он.
Вскоре лифт достиг третьего этажа. Покинув кабину, они направились к стеклянной двери под вывеской:
«ДУГЛАС И БЛЕЙК, ТОРГОВЛЯ НЕДВИЖИМОСТЬЮ».
В паре шагов от двери Эд остановился как вкопанный и, шумно, часто дыша, облизнул губы.
– Погоди. Я…
Рут безмятежно остановилась рядом, ожидая, пока Эд не утрет носовым платком взмокший лоб и шею.
– Ну? Теперь все в порядке?
– Ага.
Шагнув вперед, Эд потянул дверь на себя.
Мисс Эванс, подняв взгляд, прекратила стучать по клавишам.
– Эд Флетчер?! Куда же вы, скажите на милость, пропали?
– Приболел с утра. Привет, Том.
Том оторвал взгляд от стола.
– Привет, Эд. Слушай, где же ты был? Дуглас вне себя. Криком кричит, требует твой скальп.
– Знаю.
Устало кивнув, он повернулся к жене:
– Пойду я, пожалуй, нагоняй принимать.
Рут ободряюще, крепко стиснула плечо мужа и с облегчением улыбнулась, блеснув двумя рядами безупречных зубов между алых губ.
– Все будет в порядке, можешь поверить, о’кей? В случае чего звони сразу.
Эд наскоро чмокнул ее в уголок рта.
– Обязательно. Спасибо, милая. Огромное тебе спасибо. Сам не пойму, что на меня вдруг нашло… но теперь, кажется, отпустило.
– Не за что. До вечера.
Рут выбежала в коридор, дверь за ней закрылась, и Эд замер, прислушиваясь к цокоту каблучков, удаляющемуся в сторону лифта.
– Красивая, – с легкой завистью заметил Джеки.
– Это точно.
Кивнув рассыльному, Эд поправил галстук, собрался с духом и нехотя побрел во внутреннюю канцелярию. Что ж, надо признать, Рут оказалась права… вот только теперь ему предстоит чертовски нелегкое дело – объяснение с боссом. Казалось, он уже видит Дугласа воочию: красные вислые щеки, оглушительный бычий рев, лицо, искаженное яростью…
Однако, переступив порог внутренней канцелярии, Эд вдруг остановился, оцепенел, точно скованный льдом. Канцелярия… изменилась.
Волосы на загривке поднялись дыбом. Холодные пальцы страха крепко сомкнулись на горле. Да, внутренняя канцелярия оказалась совсем другой! Неторопливо повернув голову, Эд оглядел все – столы, кресла, светильники, стеллажи с папками документов, картины на стенах.
Изменения. Изменения всюду. Крохотные, едва заметные, но…
Крепко зажмурившись, он медленно поднял веки. Внимание обострилось само собой, дыхание участилось, кровь бешено застучала в висках. Да, внутренняя канцелярия изменилась, и еще как! В этом не могло быть ни малейших сомнений.
– Что стряслось, Эд? – удивился Том.
Все остальные, прервав работу, с любопытством уставились на него.
Эд, не ответив ни слова, медленным шагом вошел во внутреннюю канцелярию. Канцелярия оказалась совсем не такой, как была. Он видел. Все изменилось. Все не на месте. Вроде бы ничего очевидного, пальцем ткнуть не во что, но он же видел!
Джо Кент настороженно кивнул ему.
– Что с тобой, Эд? Озираешься, будто уличный пес. У тебя…
Эд пригляделся к Джо. Джо тоже переменился. Переменился, точно… вот только в чем?
Лицо! Щеки малость полнее. И рубашка в синюю полоску. Джо таких, в синюю полоску, отродясь не носил. И стол его… вроде бы те же бумаги, счета, но сам стол сдвинут слишком далеко вправо. И куда больше, чем был. Стол тоже не тот!
Картина вон там, на стене. Тоже не та. Совершенно другая картина. И безделушки на верхней полке архивного стеллажа – одних еще вчера не было, другие исчезли.
Обернувшись, Эд выглянул за порог, обвел пристальным взглядом приемную. И волосы мисс Эванс – совсем иначе уложены, оттенок заметно светлее…
А вот у окна Мэри, как всегда, обрабатывает пилочкой ногти – но стала куда выше ростом, полнее. И сумочка, красный вязаный ридикюль, на рабочем столе перед ней. Красный. Вязаный…
– Давно у вас… эта сумочка? – отрывисто спросил Эд.
Мэри подняла взгляд.
– Что?
– Вот эта сумочка. Давно она у вас?
Мэри расхохоталась, поправила юбку на пышных бедрах, застенчиво, скромно опустила длинные ресницы.
– Не пойму я вас, мистер Флетчер. К чему это вы?
Эд отвернулся. Уж он-то понимал, что к чему, пусть даже сама Мэри ни о чем не подозревала. Ее переделали, переиначили – и сумочку, и костюм, и фигуру – все, от и до! И никому, никому об этом не известно, кроме него одного!
Мысли смешались, спутались в голове. Все вокруг изменились. Все до единого. Всех коллег Эда будто бы переплавили и отлили заново. Да, отличия не так уж заметны, но тем не менее вот они, налицо.
Мусорная корзина. Гораздо меньше. Не та. Жалюзи на окнах – теперь чисто белые, а были цвета слоновой кости. Узор на обоях другой. Светильники…