Филип Дик – Око небесное (страница 40)

– Бедное??

– Ведь это мир, в котором она всегда жила. Этот ужасный, безумный мир. Представьте только себе… год за годом. Мир хищных чудовищ.

Не отрывая взгляда от забитой досками двери в подвал, Дэвид Притчет нервно поинтересовался:

– Эта штука ведь не вылезет?

– Нет, – ответил ему Лоус. – Не вылезет. Оно останется там, внизу, пока не умрет от голода. Или пока мы не уничтожим мисс Рейсс.

– Ну, значит, мы все согласны, – подытожил Хэмилтон. – Хотя бы что-то. В этом мире никто из нас оставаться не хочет.

– Ну хорошо, – сказала Марша, – мы договорились насчет того, что мы хотим сделать. Но как мы это сделаем?

– Хороший вопрос, – признал Артур Сильвестер. – Это будет непросто.

– Но не невозможно, – сказал Хэмилтон. – Нам удалось это с вами, удалось и с Эдит Притчет.

– Но заметили ли вы, – задумчиво сказал Сильвестер, – что с каждым разом это становится все сложнее? Сейчас мы уже жалеем, что не остались в мире миссис Притчет…

– А когда мы были в ее мире, – хмуро закончил Макфайф, – мы жалели о том, что не остались в вашем.

– Что вы хотите сказать? – безрадостно уточнил Хэмилтон.

– То, что мы можем опять пожалеть, – сказал Сильвестер, – когда окажемся в следующем мире.

– Следующим миром должен уже оказаться реальный, – сказал Хэмилтон. – Рано или поздно мы все же выйдем из этой гонки.

– Но не обязательно сейчас, – заметила Марша. – Нас восемь человек, и мы только в третьем мире. А может, у нас еще пять впереди?

– Да, мы были в трех мирах фантазии, – сказал Хэмилтон. – Трех закрытых мирах, что ни в единой точке не соприкасаются с реальностью. Пока мы в них – мы увязли, выхода нет. Пока что нам не везло. Но, – добавил он задумчиво, – я не уверен, что все остальные живут в мирах, полностью выдуманных.

Лоус понял первым.

– Вот же ты самодовольный сукин сын!

– Но ведь это возможно.

– Вполне вероятно.

– И это включает тебя тоже.

– Ну уж нет, спасибо!

– Ты, – сказал Хэмилтон, – невротик и циник, но еще ты реалист. И я тоже. И Марша. И Макфайф. И Дэвид Притчет. Я считаю, что мы в шаге от того, чтобы покинуть царство фантазий.

– Что вы имеете в виду, мистер Хэмилтон? – озабоченно спросила миссис Притчет. – Я не вполне понимаю.

– Да вам и не нужно было понимать, – сказал Хэмилтон. – Это не обязательно.

– Интересно, – отозвался Макфайф. – Возможно, ты и прав. Я соглашусь насчет тебя, себя, Лоуса и мальчишки. Но не в отношении Марши. Прошу прощения, миссис Хэмилтон.

Побледнев, Марша сказала:

– Ты ведь этого не забыл, да?

– Именно так я представляю себе мир фантазии.

– Я тоже именно так. – Белая от злости Марша продолжала: – И именно такие, как ты…

– О чем они говорят? – обратился Лоус к Хэмилтону.

– Не важно, – нетерпеливо отмахнулся Хэмилтон.

– А может, и важно. Так о чем речь-то?

Марша взглянула на мужа.

– Я не боюсь вытащить это на свет. Макфайф все равно уже поднял вопрос.

– Нам придется поднять этот вопрос, – трезво заметил Макфайф. – Он для нас жизненно важен.

– Маршу обвинили в том, что она коммунист, – объяснил Хэмилтон. – Обвинение выдвинул именно Макфайф. Это, безусловно, абсурд.

– Это может оказаться весьма серьезным делом. – призадумался Лоус. – Я бы не хотел очутиться в таком варианте фантазии.

– Ты и не окажешься, – заверил его Хэмилтон.

Холодная злая гримаса промелькнула на темном лице Лоуса.

– Ты меня однажды уже подвел, Джек.

– Прости.

– Да нет, – сказал Лоус, – ты, скорей всего, был прав. Я бы долго не вытерпел запах ароматизированного мыла. Но… – Он пожал плечами. – Но вот сейчас ты чертовски неправ. Пока нам не удастся вырваться из этой заварушки… – Он запнулся. – Давай забудем прошлое и займемся тем, что сейчас перед нами. И этого более чем достаточно.

– Еще только одно, – сказал Хэмилтон. – И потом ладно, забудем.

– Что же?

– Спасибо, что вытащил меня с этой лестницы.

Лоус мимолетно усмехнулся.

– Да не за что. Ты там внизу скрючился, весь такой маленький и грустный. Думаю, что я пошел бы вниз, даже если не нашел бы возможности выбраться назад. Там, на той ступеньке… ты был слишком крохотным. Точно не справился бы с тем, что я видел внизу.

Собираясь обратно на кухню, Марша объявила:

– Пойду снова поставлю кофе. Кто-нибудь хочет перекусить?

– Я бы поел, – тут же откликнулся Лоус. – Я прибыл прямо из Сан-Хосе, когда исчезла мыловаренная фабрика.

– И что возникло на ее месте? – поинтересовался Хэмилтон. Они двинулись вслед за Маршей.

– Что-то, чего я так и не понял. Типа какого-то завода по выпуску инструментов. Щипцы, клещи, зажимы вроде хирургических. Я парочку там подобрал и изучил как следует, но они ни на что толком не были похожи.

– Не встречал такого?

– В реальном мире – нет. Похоже, это что-то, что мисс Рейсс видела лишь издалека. И толком никогда в этом не разбиралась.

– Пыточные инструменты, – предположил Хэмилтон.

– А знаешь, да, похоже на то. Я оттуда свалил ко всем чертям, само собой, и поймал автобус в сторону Сан-Франциско.

Взобравшись на маленькую стремянку, Марша открыла шкафчики над раковиной.

– Как насчет консервированных персиков? – спросила она.

– Сойдет, – сказал Лоус. – Что угодно, что есть под рукой.

Марша полезла в шкафчик за банкой, но та соскользнула со своего места, прокатилась вперед и с отвратительным хрустом выпала прямо на ступню женщины. Ахнув от боли, Марша отпрыгнула в сторону. Загремев, покатилась вторая банка; на секунду она зависла на краю шкафчика, а потом рухнула прямо вниз. Изогнувшись, Марша сумела выскочить из-под нее.

– Закрой шкаф! – закричал Хэмилтон, бросаясь вперед. Без всякой лестницы ему хватило роста, чтобы дотянуться до дверок шкафа и резко захлопнуть их. Изнутри послышались глухие удары тяжелых металлических банок, бьющихся в дверцы. Какое-то время звук длился, затем неохотно прекратился.

– Случайность, – легкомысленно сказала миссис Притчет.

– Давай подойдем к этому разумно, – сказал Лоус. – Такие вещи случаются время от времени.

– Но ведь это не нормальный мир, – заметил Артур Сильвестер. – Это мир мисс Рейсс.