Филип Дик – Человек с одинаковыми зубами (страница 51)

– Ну хорошо. Вы будете тут все исследовать, притащите сюда кучу бездельников вроде вас самого, и будете тут ошиваться и копать где попало, и, может быть, что-то откопаете. Установите, что несколько выродков, живших тут на рубеже веков, страдали каким-то заболеванием костей из-за работы в известняковых карьерах. Шахтеры болеют. Рабочие фабрик болеют. Может быть, вы даже сможете доказать, что эта хрень все еще в воде, только в меньшей концентрации, потому что у нас теперь трубы вместо колодцев. И может быть, вы даже заставите людей перестать переезжать сюда, потому что никто не хочет проснуться однажды утром и обнаружить, что у него распухло лицо и он не может есть и говорить и выглядит как персонаж Британской энциклопедии, который жил сорок миллионов лет назад. Или сорок тысяч. Какая разница.

– Рансибл говорит разумные вещи, – сказал шериф.

– Верно, – согласился Шарп, – мы можем провести тихое исследование. Нет нужды его освещать.

– Думаете, эти чертовы газеты позволят вам сохранить его в тайне? Эти сенсационные желтые газеты Сан-Франциско?

– Нам все равно придется продолжать, – сказал Шарп.

– Ну ты и говнюк, – сказал Рансибл.

– Полегче, полегче, – сказал ветеринар.

«Все вы говнюки, – подумал Рансибл. – Вы все в моем списке говнюков и еще сорок миллионов лет в нем останетесь. Это касается всех вас пятерых. Кому вы нужны?»

Когда они съехали с хребта и приблизились к шоссе, Рансибл нарушил молчание:

– Мне уехать отсюда – раз плюнуть. Я делал все, что только можно, ради этого места. Я устал. К черту все это. Мне надоели провинциальные фермеры по ноздри в овечьем дерьме.

Некоторое время никто ничего не говорил, а затем Сет Фолк ответил:

– Конечно, вы можете переехать и открыть агентство по недвижимости где-нибудь в другом месте. Вы всегда можете переехать.

– Вы о чем?

– Вы нездешний. У вас нет никаких реальных связей здесь. Единственная причина, по которой вы здесь, – это прибыль. Быстрые деньги. Все в городе это знают.

– Это неправда, – сказал Уортон, – совсем.

– Замолчите, Фолк, – велел шериф.

– Нет, – возразил Рансибл, – мне нравится слушать этого придурка. Послушайте, Фолк. Знаете, что я собираюсь сделать? Я собираюсь прекратить давать рекламу в вашей скучной идиотской газете, выходящей раз в неделю, и вы знаете, что тогда произойдет? Вы обанкротитесь.

– Черта с два, – ответил Фолк.

– Что у нас в самом деле может случиться? – спросил Уортон.

– Отсюда все уедут, – сказал Рансибл, – будет заброшенная территория.

– Сомневаюсь, что дело зайдет так далеко, – сказал Кристен, – некоторое время будет страшновато, но, может быть, мы найдем новый источник воды.

– Вы сумасшедшие, – сказал Рансибл, – отборные психи.

Когда они добрались до агентства недвижимости, он открыл дверцу и вышел не оглядываясь. Машина уехала, и он направился к своей. Сев в нее, он понял, что так и остался в старом рабочем костюме и что штаны все в грязи.

Он вылез из машины и отпер контору. В шкафу висело несколько костюмов; он снял рабочую одежду, надел чистую рубашку, галстук, а затем отглаженный, свежий костюм, самый любимый. Запер контору обратно.

Нельзя так выглядеть, сказал он себе. Как бродяга. Как сборщик фруктов или собиратель устриц. Костюм заставил его почувствовать себя лучше, но ненамного.

Ситуация паршивая, сказал он себе. Вышло совсем нехорошо. Этот идиот Домброзио. Придурок.

Вернувшись домой, он пошел в кабинет и взял телефонную книгу. Спросил у жены:

– Ты не помнишь, как зовут владельца водопроводной компании?

– Я… забыла, – сказала Джанет из кухни.

Ему удалось поймать дома ремонтника из водопроводной компании. От него он узнал имя владельца.

Тот, пожилой пенсионер, жил в округе Сонома, в Фаунтин-Гроув.

Даже не в округе Марин, подумал Рансибл, сидя у телефона и ожидая соединения.

Вскоре хриплый мужской голос сказал:

– Алло.

– Мистер Нерони, – сказал Рансибл, – извините, что отрываю вас от ужина.

– Кто это? – резко спросил старик.

– Меня зовут Лео Рансибл. Послушайте, сэр, мне необходимо кое-что с вами обсудить. Это срочно, – он уставился в стену, – я хотел бы поговорить с вами сегодня вечером. – Взглянув на наручные часы, он добавил: – Если вы не возражаете, я заеду к вам около восьми вечера, и мы все уладим. Вам удобно?

– Мы собирались в кино.

– Дело не терпит отлагательств. Это касается чистой стоимости вашей водопроводной компании Каркинеза. Водопроводной компании округа Вест-Марин, – поправил он, взглянув на счет за воду.

– Ясно, – сказал Нерони, – ну, что вам сказать. Чертова водопроводная компания. Хотите, чтобы я был с вами откровенен?

– Да, хочу, – сказал Рансибл.

– Я теряю деньги на этой компании десять лет подряд. Я никогда не делал из этого секрета.

– Да, понимаю.

– Я мечтаю сбыть ее с рук. Все, что она дает, – ежегодные списания налогов. Вы этого хотите? Купить ее? Я продам ее вам, можете даже не приезжать. Мы можем уладить это прямо сейчас по телефону, или я могу дать вам номер своего брокера, и вы договоритесь с ним.

Откинувшись на спинку стула, Рансибл сказал:

– Честно говоря, сэр, я очень сомневаюсь, что вашу компанию стоит покупать.

– Если вы не хотите ее покупать, то чего вы хотите?

– Увидимся в восемь, – сказал Рансибл, – полагаю, мы сможем договориться. У меня есть хорошая необработанная земля на продажу. На хребте Болинас. Ее можно разделить на участки, если проложить дороги. Конечно, для этого нужен проницательный бизнесмен, способный представить, как будут развиваться обстоятельства в будущем.

Они еще поговорили, а затем Рансибл повесил трубку. Нерони определенно заинтересовался его предложением. Выйдя из кабинета в кухню, Рансибл спросил у жены:

– Как по-твоему, кто в этом районе самый богатый владелец ранчо?

– Не уверена, – дрожащим голосом сказала она, – может быть, Энрико из лагуны. Или Рейли.

– Ну, им придется присоединиться.

– К чему?

– К Ассоциации по улучшению водоснабжения Каркинеза.

Он снова заперся в кабинете. Сначала он позвонил Биллу Бэрону, репортеру «Сан-Рафаэль Джорнал», которого он знал много лет и который ему сочувствовал в деле находки неандертальца.

– Слушай, Билл, – сказал Рансибл, как только тот взял трубку, – хочешь тему? Настоящую? У меня есть. Это вода.

– В смысле вода?

– Череп. Этот так называемый череп неандертальца. Если бы я не уважал тебя и не думал бы о тебе, я бы сейчас здесь не сидел. Я бы уже отправился куда-нибудь на короткую и заслуженную передышку. Так что и ты меня не забудь. Согласен? – Он помолчал, а потом громко вздохнул. – Это не обман и не научная сенсация. Это медицинский факт, с которым нужно разобраться решительно и немедленно. В почве есть какое-то токсичное вещество, которое проникает в кости.

– Ясно, – сказал репортер с заметным интересом.

– Вот в чем дело. Прошло уже довольно много времени после последнего случая этой болезни. Но мы должны принять меры предосторожности. Мы имеем дело со всей страной. Нужно это признать. Иначе тут начнут бегать толстозадые истерички и орать, что нужно смываться. – Он посмотрел в потолок. – Мы собрали группу ответственных людей, заботящихся об обществе, и собираемся купить водопроводную компанию. Кстати, сейчас она принадлежит человеку не отсюда. Там очень много работы. Нам нужна новая водопроводная система, новые трубы, новые насосы, лучшая система очистки, которую можно себе представить. Регулярные проверки и ремонт.

– А кто даст деньги?

– Влиятельные люди города, – сказал Рансибл, – люди, которые здесь что-то значат. Люди, которые заботятся о будущем. Тут не волнуйтесь.

– Они уже согласились?

– Мне не нужно их согласие. Я их знаю.

Он рассказал репортеру всю историю, все детали, которые он смог припомнить. А затем повесил трубку и некоторое время сидел молча.