Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 3 (страница 27)
Выкрутились, молодцы!
Подоспели и санитары: целая вереница дородных баб с носилками прошмыгнула в ход сообщения между второй и третьей линиями траншей. А чуть поодаль раздался надрывный женский вой. Наверное, кто-то из женщин-волонтёров обнаружила своего супруга или родича раненым. Или убитым.
К приятному удивлению наёмников, на их фланге тоже кипела работа. Сержант оказался инициативным мужиком и организовал спасательную деятельность, сбор обмундирования и оружия. В отдельных случаях — даже пустынникам первую помощь оказывали. Одному такому, боец перетягивал ногу его же размотанным тюрбаном.
В общем, приказы лишний раз дублировать не пришлось.
Кеншин сразу взялся за осмотр пленного.
Каучуковая маска явила на Свет молодого мужчину. Правда, избитого так, что вряд ли бы родная мать узнала! За пазухой нашлись аж шесть скрытых кобур под пистолеты. А на внутренней стороне пояса были нашиты крошечные карманы. Внутри — колбочки и конвертики с порошками. Защитился тоже прилично: вшил кольчугу во все подкладки всех одежд. Наощупь — редкую, типа той, что на балахоне Кена. Но на торсе плетение становилось таким плотным, что еле гнулось. Весьма неплохо! Такое может и от несильного тычка спасти.
Во всём остальном хашашин полностью соответствовал выбранному образу. Затасканная остроносая обувь и пыльное шмотьё с заплатками. Ни дать, ни взять — обычный бедный горожанин, просто с поправкой на чужеземный колорит.
Увы, долго исследовательской деятельностью заниматься не получилось. Без сюрпризов не прошло и десяти минут, прибыл гонец от Лайонела.
Глотая слова, он доложил, что пустынники уже вошли в город с другой стороны, и их там около батальона!
Линию обороны покидали впопыхах, но максимально скрытно.
Надеясь, что противник ничего не заметит за вознёй санитаров. Те, кстати работу выполняли на отлично. А некоторых раненых прям сразу обратно в строй ставили. В виду грядущих уличных боёв, резаная рана на лице или оторванный палец резко переставали считаться серьёзными ранениями! Перебинтовали — пошёл! Зашили — вперёд! Какой-то зелёной гадостью рожу измазали — к бою готов!
Перегруппировка проводилась в прямом смысле — на ходу.
Перекличка выявила потерю двух третей сержантского состава. Пришлось срочно повышать командиров отделений до командиров взводов. Выбрали из тех, кто не торопился сбегать, во время психической атаки Даджоя. Грубо говоря — как самых стойких.
Что до сбежавших — с ними вышла прям какая-то засада. Попрятались так, что даже гражданским пришлось принимать участие в поисках. В итоге — доставали из подвалов, снимали с деревьев, вытаскивали из сточных каналов под улицами…
К сожалению, кое-кто поехал умом основательно. Мало им было артобстрела и кровавого месива, так ещё и ультразвуком шарахнуло! Таких сразу разоружали в пользу более психически крепких сограждан. А иногда, оружие отдавали появляющимся на ровном месте призывникам! Почти пол сотни добровольцев набралось, пока до центра города дошли. И стар, и млад изъявляли желание защищать отчизну! Даже бабы порывались (они особенно рьяно), но Батя осаживал их крепким словцом и наказывал держать на печах кипяток:
— В хату к тебе полезет, гнида черножопая, а ты ему в харю как плеснёшь!
— Да вы что, синьор капитан! Я же не молодая синьорина, чтобы ко мне в хату лезли!
— Тьху на тебя, шельма! Хата — это дом!
— А-а-а! — женщина покраснела, аки помидор. И, видит Свет, причиной тому было не неловкое недопонимание, а сам седовласый воитель!
Ну или то, как яростно он поправлял языком усы.
Молодость, что ли, вспомнил? Как на былой войне к бабам в хаты лазил…
В общем, до центра города успели собрать и распределить между собой пять рот, плюс вновь-призвавшихся. Остальные или хорошо спрятались, или ранены, или погибли.
Итого: боевые потери — примерно половина.
За то приятно удивил Лайонел!
Он закрепился в руинах мэрии, на главном столичном складе и в городской библиотеке. Въезды на площадь и все переулки завалили бочками и ящиками с землёй, и выставили часовых. Центр города обернулся настоящей крепостью! К тому же, кроме оставшихся у Лая трёх рот, на помощь пришло почти столько же мужиков с топорами и вилами. Тех самых, которыми накануне хвалился один из чиновников.
— Стой! Кто идёт?! — донеслось из-за баррикады.
— Та пишов ты у сраку!
— Это синьор Сержио! Пропустить! — крикнули из окна библиотеки.
Колонна быстро втянулась внутрь безопасного периметра. Ну то есть как безопасного… Скорее — наиболее безопасного в городе.
Лай выскочил навстречу командиру и принялся объясняться:
— Папаш, там без вариантов было! Они бегом попёрлись, да рассеянным строем. Мы отстрелялись, но так позорно, что даже рассказывать не буду! Дай Свет — десять человек упало…
— Где Венга? — твёрдо перебил Батя.
— Эм… В библиотеке в читальном зале дрыхнет.
— Хорошо, продолжай доклад.
— Та нечего продолжать, свалили мы. По дороге горланили, народ на уши поднимали. Но многие не серьёзно отнеслись. Я ещё и глашатаев по городу разослал.
— Плохо разослал, ни одного не встретили.
Лайонел на такое замечание только руками развёл. Мол, пытался.
— Ладно. — Батя отмахнулся и понизил голос. — Наши потери — пятьдесят процентов. Вещи принёс?
— Обижаешь.
— Отлично. Джой, Кен, Макс! Ко мне!
Командир отряда наёмников оглянулся по сторонам и заговорил полушёпотом:
— Мужики, хотите обижайтесь, хотите нет — действуем так, как договаривались изначально. Если сейчас дела пойдут в худшую сторону — будем сваливать. Так что держимся на виду друг у друга. Макс, и не смотри на меня так!
В подтверждение слов лидера, где-то неподалёку раздались выстрелы. И тут же, словно закрепляя выводы, громыхнула далёкая канонада!
— Все в укрытие! Быстро! — заорал Батя, окончательно сорвав горло.
Повторять не потребовалось.
Больше полутысячи человек — ринулись кто куда. Под спасительные своды зданий, к бордюрам, самые медленные и отчаянные ложились прямо на брусчатку. Всё правильно! Не зря время на обучение потратили!
Толпа рассосалась в считанные секунды. Честное слово, как корова слизала!
Наёмники успели переступить порог библиотеки, когда со всех сторон раздался грохот. Пол задрожал, стёкла со звоном вылетели, с потолка посыпалась побелка…
Батя дождался окончания разрывов и высунулся наружу:
— Шо вы лежите, мать-перемать?! Живо по домам и занять круговую оборону!
Остальной отряд не стал задерживаться и углубился в недра библиотеки. Джой, завсегдатай этого заведения, повёл товарищей к винтовой лестнице. Якобы, она была самым прочным местом здания.
Макс сперва хотел возразить. Ведь как могут каменные плиты, расположенные по спирали, быть самым прочным местом? Но затем он увидел, что именно это за камень. Тот самый — чёрный. Тёплый и жадный до света. Такой же как в крепости, как в Стиллролле, как на мельницах и ещё много-много где.
Детища древних архитекторов простояли сотни, а может и тысячи лет. Все сомнения отпали.
Обстрел продолжался несколько часов.
Залп за залпом, артиллеристы разносили город на дрова. Бессистемно, не прицельно, явно — без наводчика.
Просто бомбили куда попадут… И ведь попадали!
То тут, то там исчезали верхние этажи построек. Земля всё чаще содрогалась не от взрывов, а от рушащихся домов. Разгорались пожары. Запах гари резал глаза даже в помещении.
Ополченцы выли от бессилия. Ещё и командиры настрого запретили высовываться наружу за семьями и имуществом. Хвала Свету, накануне Батя посоветовал Орландо провести инструктаж для гражданских. Как оказалось — не зря.
Худо-бедно населению разъяснили, что делать в случае обстрела. Зачем держать запас еды и воды в подвале? И зачем там вообще отсиживаться? Казалось бы — всё понятно! Но нет… Фермерам, знавшим о войне из сказок и песен, приходилось объяснять, что это всё не шутки, а реальные требования. Раз капитан островной милиции сказал, значит — надо!
Кроме того, волонтёры поставили специальные отметки на домах, где эти самые подвалы имелись. Это было нужно на случай, если кого-то обстрел застанет в незнакомом районе. Ну или если придётся откапывать…
Элементарные меры должны были существенно сократить количество жертв.
Что до наёмников — они ждали. Ждали новостей, изменения ситуации, окончания обстрела… От каждого из этих факторов зависели их дальнейшие действия. А пока — болтали, ели и даже дремали.
Макс слушал планы Бати и Кеншина о побеге и погружался в тяжёлую ностальгию. С одной стороны, он истово желал защитить невинных фермеров от пришедшей беды. Он словно исправлял несправедливость, через которую прошёл сам. Но с другой — тепло вспоминал дни, проведённые в кругу собственной банды.
Бесконечное путешествие и приключения будоражили сердце и разум. Собственно, как им и полагается это делать с любым юношей, в любые из времён.
Остальные наёмники проводили вынужденный досуг менее сакрально.