Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 3 (страница 28)
Даджой принёс себе стопку старинных книг.
Лайонел вспомнил об обещании показать льва и начал требовать картинки. Но, к его сожалению, литература к животным отношения не имела.
Венга сидела рядом с Максом и дурашливо улыбалась. Кажется, она помнила, как парень возился с ней накануне и таким образом выражала свою благодарность. Окончательно девушку пока не отпустило. Она то и дело проваливалась в дремоту, но постоянно вскидывалась от грохота разрывов.
Очередное попадание пришлось по зданию библиотеки. Грохнуло так, что уши заложило!
Стены затряслись, ступенька под задницей крупно завибрировала, кажется, где-то на первом этаже попадали стеллажи с книгами! Отовсюду посыпалась штукатурка!
Хорошо, что шлемы не снимали. От железа то и дело отскакивали фрагменты окаменевшей отделки.
И вдруг Макс вспомнил о разговоре, прерванном знакомством с синьором Римом. Ну, то есть как знакомством… Венга тогда чуть на суп бедного кота не пустила! Потом правда извинялась, на руках таскала и колбасы давала чуть ли не как седьмому члену отряда. В общем, не суть!
Суть была в рассказе Даджоя. О том, почему в Стиллролле летоисчисление ведётся «от падения небес» и что оно такое вообще.
— Джой, а помнишь, ты про падение небес рассказывал?
Глава 14
— Кстати, да. Ты тогда так и не рассказал. — Кеншин тоже оживился.
Великан поморщился, припоминая, что он вообще тогда рассказал:
— Падение небес… Ну это какой-то древний катаклизм был. От него церковь Света повсеместно летоисчисление ведёт.
— Ну а небеса причём? Они то на месте. — усомнился Батя. Как и всегда, он крайне скептически относился ко всему связанному с религией.
— Та не, это просто название такое. В священных писаниях всегда пафоса много.
— Так падало или нет? — заинтересовался и Лайонел.
— Да. Но не небеса. — поспешил объяснить великан, пока ещё кто-то чего-то не переспросил. — Якобы тогда железо и стекло с неба сыпалось три дня и три ночи. Дома рушило, деревья ломало, людей убивало.
— Людей — само-собой, нечестивцев? — всё же перебил Батя.
— Конечно! Если небеса карают — то только плохих. Церковные книги тебе другого не скажут. — Джой улыбнулся, давая понять, как сам к этому относится. — Но пишут, что целые города уничтожались этим дождём. А те, кто выживал — значит праведники. Им на помощь эти самые ангелы приходили. Но это я только по закрашенным картинкам сужу. Кстати, если помните — в Стиллролле на рельефах в храме было что-то такое. Эти мужики лысые склонились над семьёй фермеров, типа собой закрыли, а сверху на них что-то падало.
Наёмники на миг задумались, но сразу согласно закивали. Изображение всем им запомнилось. Да и в украденной Максом книге тоже что-то подобное было.
— Ну а что за катаклизм такой? Что-то я не припомню никаких явлений, при которых железо и стекло на башку сыплется. — усмехнулся Лай.
Даджой пожал плечами:
— Понятия не имею. Пойди разбери этих древних. Может они так какой-то военный конфликт завуалировали.
Максу же это всё напомнило гибель его родного острова:
— Я думаю всё проще. Какая-то твердыня развалилась и в бездну канула, да на другие попадала.
— Логично. — поддержал Кеншин и развил мысль, — а что именно там сверху падало — народ сам додумал. Может и железо, а может и целые дома в несколько этажей. Да хоть замки с башнями!
Бате картина показалась слишком уж фантастичной:
— Да не! Врут всё эти фанатики. Лишь бы головы народу задурить, чтобы побольше подношений в храмы тащили. Вы себе представляете, какая должна быть твердыня, чтобы весь Архипелаг обломками завалить?
— Больших земель хватает. У Циндао, столичный остров такой, что краёв не видно. — рассудил Даджой. — Если внутри него что-то мощное подорвать…
— Никакого пороха не хватит. — отрезал Кеншин. — Он слишком большой.
— Я чисто теоретически. Да и не известно, что там у древних могло быть. Вон, пояс видел? Что за технология такая? Как она работает спустя столько времени, что даже кости выцвести успели? Кстати, Лай, ты его прихватил?
— Он в моём рюкзаке. — ответил за товарища Макс. — А про холода после этого падения, что-то было в книгах?
— Да. Поэтому кое-где говорят «от начала зим». Если допустить, что катастрофа была прям глобальной, то вполне вероятно и изменение климата.
— Климата-гал
И действительно. Артиллерия пустынников молчала уже минут двадцать.
Собрать собственные роты оказалось той ещё задачкой. Не знающие дисциплины ополченцы разбрелись по другим подразделениям, по всем подвалам и этажам.
Некоторые смельчаки ушли спасать семьи ещё во время обстрела. Как результат — импровизированная крепость понемногу превращалась в лагерь беженцев. Отовсюду раздавались женские причитания, детский плачь, старческое нытьё… Ну хоть догадались еду начать готовить. Кстати, интересно, как там трактир поживает? Поди, тоже досталось.
Сформировать и организовать отряды зачистки удалось лишь к ночи. К тому моменту с окраинных кварталов снова стали доноситься выстрелы. Что правда, не так много, как до обстрела. Либо и сами понесли потери, либо просто горожан найти не могли, чтобы пострелять.
Два неполных батальона, всего — около девятисот касок, выдвинулись за пол часа до темноты. Шли повзводно, с небольшим интервалом. Такой порядок позволил не бояться попадания в засаду всеми силами сразу, и полностью исключал риск возникновения «котла».
Впереди — наиболее обеспеченные отделения: латники, бойцы с трофейными железными щитами и стрелки с мушкетонами. Вторую линию составляли менее бронированные единицы ближнего боя и мушкетёры. Ну а третья очередь вступить в бой досталась наименее подготовленным — мужикам из последней волны мобилизации.
Командирский взвод двигался примерно по центру. Оперативное управление войском в условиях города становилось невозможным, а так хотя бы будет слышно, на какой фланг отправлять резервы. Ещё с собой взяли зодчего Фабрицио. Батя рассчитывал использовать его знание столицы. Да и рассказы про подземные катакомбы не забывал.
Пойти бить супостата порывался и мэр Орландо. Но его, вместе с двумя сотнями бойцов, оставили сторожить центральную площадь.
По мере продвижения по улицам, открывалась ужасающая картина:
Повсеместно выбиты окна, белые фасады изуродованы выщерблинами, улицы усеяны всякой трухой и мелочью, вынесенной из разрушенных домов. Но самое страшное — в витающем дыму угадывались тяжёлые сладковатые нотки горелого мяса…
Сам дым, вкупе с сумерками, не способствовал хорошей видимости. Метров сто — сто пятьдесят на широкой прямой дороге. Дальше — серая мгла. Тем не менее, на любом отрезке пути всегда были видны один-два полностью разрушенных дома. А ведь ещё и квартал не прошли!
Макс, выпучив глаза, пытался сопоставить происходящее с виденным в день гибели его родины. Остальные, кажется, были равнодушны. Неужели не в первый раз такое на их опыте? В Бате сомневаться не приходилось, он точно многое повидал на своём веку. Да и Даджой. Хм. А сколько ему лет вообще? Выглядит то молодым. Ну как, лет тридцать — точно. Но на деле…
Венга! Чёрт!
Её возраст Макса не интересовал. И так известно. Беспокоило другое: девушка шла по улице с отсутствующим взглядом и опустив руки. Мушкет не был готов к бою от слова совсем. Бездна! Неужели опять упоролась? Чи как там дядька Сергий выразился.
Протянув руку, парень клацнул кремневый затвор ружья подруги. Хотя, не зря ли? Особенно, учитывая её никакую реакцию. Или нет? Вроде, всё в порядке, вон как заулыбалась.
— Грасиас. — кивнула Венга.
Ась?
Та не, по ходу ещё не отпустило…
Тем временем, выстрелы звучали всё ближе и всё чаще. Пару раз доносился бабский визг.
Вдруг, в дымке проявилась большая группа силуэтов. Кто бы это ни был, они очень быстро двигались навстречу войску. Ополченцы изготовились к бою. Бегущие не сразу заметили замерших бойцов, а когда это произошло — встали как вкопанные. Несколько семей — женщины, детвора, но ни одного мужика. Судя по лицам, уже успели познакомиться с гостями.
Кто-то из передового взвода поторопил беженцев и те двинулись ещё быстрее. Видать, с перепугу решили, что на чужаков наткнулись!
За следующие пять минут ситуация повторилась ещё три раза. Малые семьи, большие семьи, бабы-квочки с целыми выводками малышни, старики… Но ни одного зрелого мужчины.
Это внушало оптимизм. Глядишь, проредят гадов, пока основные силы подтянутся. Хотя куда там… Стреляют и стреляют!
Время дня подходило к концу. Свет должен был погаснуть с минуты на минуту. И неизвестно, что хуже — показаться пустынникам издалека, или налететь на них по темноте?
Да, вторженцы не знают города, но с другой стороны — подготовлены лучше. Но ведь их и меньше. Короче, одна лишь Матерь бездна разберёт!
А отец Свет, соответственно — сохранит.
Думать долго не пришлось. Выстрелы, хохот и женский визг становились всё громче. А вскоре, даже в середине порядков смогли расслышать возгласы на незнакомом диалекте.
И вот, наконец, передовая группа встретила радостных пустынников. Те, завидев знакомые латы и щиты, засмеялись и приветственно замахали руками. Благо, сержанты не сплоховали: