Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 3 (страница 26)
У ополченцев и пустынников дела обстояли ещё хуже. И те, и другие бросились врассыпную. Неведомый доселе ужас достал дерущихся даже на дальних флангах! Ни расстояние, ни шум, ни глухие шлемы с плотными подшлемниками… Ничто не защитило от пробирающего до костей звука.
Люди двигались неудержимой волной!
Плечом к плечу спасались те, кто ещё мгновение назад рвали друг другу глотки. А боевые товарищи и закадычные друзья — наоборот, хватались друг за друга и мешали бежать.
А так как Макс стоял на самом фланге — как раз на него всё это человеческое море и хлынуло!
В последний миг, мозг юноши нашёл за что зацепиться, чтобы тоже не кануть в пучине ужаса. Ружьё отца! Он успел забрать его у пустынников!
Увы, радость была недолгой. Ей на смену пришёл ещё один страх. Вот только, в отличие от навеянного и иллюзорного, этот был вполне себе реальным!
Парнишка уже несколько раз становился свидетелем давки во время сражений. Страшнее меча и пули, могло быть только падение под ноги разъярённым врагам и перепуганным союзникам.
Вцепившись в эту мысль, он изо всех сил попытался сохранить самообладание.
Не пойти на поводу у стадного инстинкта! Не позволить толпе увлечь себя! Не упасть!
Тысячеликий поток гудел и ревел чуть ли не страшнее самого Джоя! Метров десять Макса протащили просто зажав между телами. Испуг перерос в ярость, и он бесцеремонно стал отпихивать взбесившихся соратников.
Кого-то ударил латной варежкой прямо по лицу. За другого схватился и сгрёб под себя. Да, не очень красиво, но главное, что сам не упал! Даже сумел извернуться и ткнуть мечом попавшегося пустынника.
Одинокий латник обернулся нерушимым волнорезом!
Однако, расслабляться было рано. Внезапные новые мысли накрыли молодого наёмника новой волной ужаса. Враги! Враги попадались всё реже и реже!
А что случится, когда два войска разделятся окончательно?
Ответ был прост: артиллерия вторженцев снова откроет огонь.
— Мать твою… — обречённо прошипел Макс и перешёл на крик:
— Назад! Назад! В окопы! Туда!
Он хватал попадающихся под руку бойцов и направлял их в тыл, на вершину холма. Одни пугались ещё пуще прежнего, другие действительно меняли курс, взгляды третьих были более осмысленными, и они уводили кого-то вместе с собой…
Вскоре развернулись и передние ряды беглецов. Ну, то есть, бывший левый фланг.
Вот только они даже не думали укрываться в траншеях. Перепрыгивали, перебирались, в отдельных случаях — переползали, и продолжали улепётывать дальше. Прямиком в город!
ГУХ! ГУ-ГУ-ГУХ!
Случилось именно то, до чего додумался Макс. А вместе с ним, ещё и командиры сил вторжения.
Громыхнуло так, что ноги подкосились. Хотя, как будто до этого они твёрдо на земле стояли!
Залп вражеской артиллерии пришёлся по правому флангу, вернее — выше его. Скорее всего, пушкари хотели как-то поддержать своих, но боялись их задеть. И потому — целились в самую вершину холма. К счастью — взяли чуть выше необходимого. Только одно ядро вспахало землю за окопами, остальные полетели дальше — на дома горожан…
Грохот поблизости, и серия гулких разрывов с улиц привели в чувства некоторых ополченцев. Макс обнаружил, что за ним по пятам таскается полнокровное отделение. Бедолаги трусятся, постоянно оглядываются, но оружие держат крепко!
— В окопы! Затаскивайте всех в окопы и приводите… — молодой командир осёкся.
Прямо перед ним возник престарелый бедуин, да с таким перекошенным лицом, что смотреть страшно было!
С перепугу нервы свело, что ли? Ай… Неважно!
Главное, что его намерения — ясны как белый день: увидел громкого противника и решил прикончить. Да только башка не варила и попёрся прямо в лоб! Ни сам не укрывался, ни оружие не спрятал — толстенный ятаган в одной руке и стилет в другой.
Не думая ни секунды, Макс совершил наиболее быстрое, на что был способен — тычок с длинным подшагом.
Ага! Не тут-то было! Старик оказался резвым, что твой козёл!
Отпрыгнул назад и своим мечом отвёл в сторону оружие соперника. После чего — снова сократил дистанцию. Причём так молниеносно, как будто тысячу раз это движение отрабатывал! Последовал удар ножом! Замах был коротким, но дедок вложил в него весь свой вес!
Увы, целился он во фронтальную часть панциря. Аккурат в противопульные пластины.
Макс от такой прыти не растерялся. В спаррингах с Кеншином, он успел натерпеться и быстрых ударов, и обманных выпадов, и контратак после парирования.
Короче, прилетело пустыннику в табло латной варежкой! Сбоку! Ещё раз сбоку! Потом с другого! Когда дистанция позволила — ушла связка прямых! А закончилось всё коротким хуком снизу! Да таким, что бедуин аж на задницу шлёпнулся.
С каждым ударом, лицо старика перекашивало всё сильнее и сильнее. Макс подобрал меч, чтобы добить его, но внезапно остановился. У гада одна из глазниц съехала на лоб.
Маска! Да такая, что сразу и непонятно!
Память услужливо подсунула образ хашашина из Стиллролла. Живым что ли взять? А что как беды натворит? Не, не натворит!
Умозаключения юноши закончились для пустынника ещё большими побоями. Но на этот раз — ногами! Макс не удержался и один раз даже зарядил стальной накладкой на носке! В качестве испытания, так сказать.
Ополченцы рядом не разобрались, что происходит и ринулись помогать своему командиру. Прежде чем их удалось остановить, бедуин обзавёлся новыми травмами и перестал реагировать на удары.
— Отставить! Живо в укрытие! Нет! Этого с собой!
Бесчувственную тушку бедуина затащили к траншеям за ноги. Естественно, поддержать никто не догадался, так что бедолага сильно приложился головой о дно окопа. Бездна! Такими темпами он не доживёт до допроса…
— Связать! Руки, говорю, свяжите ему!
— Синьор адъютант, верёвки нет. — словно виновато оправдался один из ополченцев.
— Тряпки с его башки смотайте и ими свяжите! И ноги тоже!
До Макса вдруг дошло, что он до сих пор продолжает орать на подчинённых. Хотя, выстрелов и паники больше нет. От гвалта битвы остались только крики и стоны раненых.
Молодой наёмник продолжил раздавать команды чуть понизив тон:
— Остальные, проверьте и перезарядите оружие. И приводите в чувства вот этих. — он неопределённо махнул рукой вдоль щели.
Там, поджав колени, сидели десятки шокированных ополченцев. И трусились так, что доспехи тарахтели, у кого они были!
Мало… Слишком мало, чтобы даже думать о продолжении сражения. Да и как тут вообще о чём-то думать, когда в десятке шагов раненые вопят. Бездна! Их там столько, что друг на друге лежат! Как в песне из сказки: «лежал живой на мёртвом, а мёртвый на живом.».
Радовало только то, что у пустынников дела обстояли не лучше. Хотя, скорее всего, собственные раненые их не интересовали. По крайней мере, раньше они не особо пытались забирать их, когда отступали. Да и пушками прям над своими отстрелялись.
И те, и другие догадки укрепил Кеншин. Степняк появился в окопе с целым взводом ополченцев. Но легче от этого не стало:
— Пока не стемнеет, наружу никто не пойдёт! Забрать можете только тех, до кого с бруствера дотянетесь, но не дальше!
Мужики переглянулись. Им претила мысль, бросить своих соседей просто вот так — истекать кровью и мучиться среди трупов. Но, после всего виденного, никто не стал спорить с опытным воином. Раз приказал — значит так надо!
— Офицеры! Ко мне! — донёсся раскатистый бас Даджоя откуда-то с центральной позиции.
На время отсутствия, Кен оставил за старшего одного сержанта. А чтобы того слушались — приказал поддерживать дисциплину силовыми методами, вплоть до расстрела. В шутку он это ляпнул или был серьёзен — пойди разбери эту морду узкоглазую!
— Значится так, господа офицеры… — начал Батя, но тут же сорвался на хрип. Стало понятно, почему старших созывал Джой, а не он. — Кхм… Сейчас отправляете несколько человек в город, пускай наших бегунов возвращают. Между линиями укреплений собрать раненых. Особое внимание на огнестрел и доспехи. С пустынников тоже поснимать. Только добивать гадов не вздумайте! Может у пушкарей хоть какая-то совесть проснётся. Если через пол часа ничего не случится — жду на доклад по потерям. Вопросы?
— Это… Кажется я ценного пленного взял. — сообщил Макс.
— Офицер? — нахмурился командир.
— Нет. Кажется, хашашин.
Джой усмехнулся:
— Смелое заявление!
— Ладно. Кен, разберись, кого там твой ученик захватил. И кстати, если сегодня больше ничего не случится — будем допрашивать пленных. Так что прикинь, что тебе для процедур понадобится, а я у городского врача попробую выпросить. — Батя многозначительно подмигнул Кеншину.
Снаружи блиндажа многоголосые стоны снова начали резать уши. Землянка вроде и не сильно их глушила, но внутри всё равно было как-то спокойней. Максу захотелось вернуться в её тёмное прохладное лоно. Возможно, это просто ещё не отступил первобытный страх, навеянный Даджоем.
Хотя, пора бы. Ополченцы уже оклемались. Трудятся вон: повсеместно начали стаскивать в окопы тех раненых, кто лежал ближе всего. А кое-кто умудрялся использовать алебарду, чтобы подтянуть более дальних.