Фернандо Сервантес – Конкистадоры: Новая история открытия и завоевания Америки (страница 73)

Вскоре десятки тысяч инкских воинов окружили Куско. По ночам разжигаемые ими огни казались очевидцу похожими на «очень ясное небо, усыпанное звездами»[950]. Манко и его военачальники, извлекшие ценные уроки из своих предыдущих столкновений с испанскими всадниками, мудро решили оставаться на склонах окрестных холмов. Не имея в подобных обстоятельствах возможности перехватить инициативу, конкистадоры со своими 80 лошадьми, от которых теперь не было никакого прока, могли только с ужасом наблюдать за тем, как день ото дня растет туземное войско. Манко терпеливо ждал, создавая убедительный численный перевес в свою пользу. Затем, в субботу 6 мая, он предпринял согласованную атаку на Куско, в которой инки совместили мощь своих пращей с новаторской техникой, столь же неожиданной, сколь и разрушительной: все камни они предварительно докрасна раскаляли в огне. Вскоре соломенные крыши города запылали. Испанцы чуть не задохнулись в густом дыму и выжили лишь потому, что сгрудились на той стороне главной площади, где не было домов[951]. Хотя то, что воины Манко спустились с холмов на равнину, теоретически позволяло задействовать испанских лошадей, находчивый Сапа Инка снова предвосхитил тактику испанцев новым приемом: воины инков крепкими веревками привязывали по три камня к высушенным сухожилиям ламы, получая снаряд, который при броске запутывался вокруг ног лошади, чаще всего заставляя ее упасть на землю[952].

Поняв, что они обречены, если останутся в городе, испанцы сосредоточили все свои усилия на захвате крепости Саксайуаман, расположенной на северной окраине Куско. Это была рискованная операция, поскольку инки перекрыли подступы к крепости при помощи смертоносных ям, которые приходилось с большим трудом засыпать, пока всадники стояли на страже, открытые для атак со склонов. Тут испанцам помогла уловка: всадники быстро поскакали на северо-запад, заставив преследователей думать, что они обратились в бегство, и тем самым выманили инков на равнину, чтобы попытаться сжечь висячий мост через Апуримак. Как раз в этот момент испанцы повернули вправо, подойдя к крепости с единственного свободного от препятствий направления[953]. Защитники Саксайуамана встретили их ливнем дротиков и камней. Хуан Писарро, который накануне был ранен в челюсть и не смог надеть шлем из-за отека, получил смертельное ранение в голову. И хотя смерть этого грозного врага подняла боевой дух инков, испанцы прибегли к проверенным методам осадной войны, которые доказали свою эффективность в Испании во время кампаний против Гранады. Ночью они взобрались на высокие крепостные стены при помощи осадных лестниц. К концу мая, после нескольких дней ожесточенных боев, они полностью овладели крепостью, что обеспечило им надежную базу для восстановления своего контроля над прежней столицей инков.

Осознавая, что его положение безнадежно, Манко Инка отступил в Ольянтантамбо, церемониальный центр примерно в 70 км к северо-западу от Куско, где он мог чувствовать себя в относительной безопасности. Расположенный в месте, где долина Йукай сужается по мере того, как река Урубамба спускается к бассейну Амазонки, обнесенный стенами комплекс контролировал доступ в долину через перевал Пантикала и спуск в восточные джунгли. Таким образом, он обеспечивал инкам убежище, откуда они могли продолжать оказывать ожесточенное сопротивление конкистадорам[954].

Тем временем в Лиме едва узнавший о восстании Манко Франсиско Писарро начал собирать подкрепления. Один отряд, под командованием Франсиско Могровехо де Киньонеса, был отправлен в Хауху, а другой, под командованием Гонсало де Тапиа, – в Уамангу. Инки имели явное преимущество в виде ландшафта и в полной мере воспользовались им, избрав смертоносную стратегию засад в районе глубоких узких ущелий, которыми изобилуют Центральные Анды. Блокировав ущелье с двух сторон, они затем скатывали на пойманные в ловушку испанские войска тяжелые валуны. Сотни испанцев были убиты, что вынудило Писарро послать за подкреплением в Панаму и Никарагуа. Со временем обитатели Лимы пришли к убеждению, что их положение безнадежно, и начали задаваться вопросом, как скоро они будут вынуждены вообще покинуть Перу[955]. Писарро излил свое разочарование в письме Педро де Альварадо, вернувшемуся в Гватемалу, где сообщал, что горе от понесенных потерь заставляет его желать себе смерти[956]. Ничто из этого не ускользнуло от внимания Манко, чьи военачальники осенью 1536 г. предприняли несколько попыток занять саму Лиму. Но это было излишней самонадеянностью: положение Лимы на плоской открытой равнине, несомненно, было выгодно испанцам. Да, полководцы Манко получили в свое распоряжение испанское оружие и уже применяли его с большим успехом, но испанцы успешно оборонялись и постепенно получали подкрепления в виде большого числа воодушевленных соотечественников, которые хлынули в Лиму из Центральной Америки, Карибского бассейна и даже самой Испании[957]. К началу ноября 1536 г. ситуация поменялась настолько, что Писарро отправил в Куско крупную экспедицию под командованием Алонсо де Альварадо, племянника знаменитого конкистадора. Последний покинул Лиму 8 ноября, взяв с собой 350 сторонников, в том числе более ста всадников и 40 арбалетчиков. Пока испанцы двигались к Хаухе, безжалостно подавляя любое сопротивление, они получили обнадеживающие сведения, что племя уанка, населявшее регион к северу от Хаухи, по-прежнему глубоко недовольно экспансионизмом инков, а потому с большой неохотой поддержало восстание Манко и более чем готово встать на сторону испанцев[958].

В первые дни 1537 г., когда молодой Альварадо как раз начинал последний бросок на Куско, провальная экспедиция Альмагро тоже направлялась из Чили в прежнюю столицу инков. Альмагро, твердо убежденный, что Куско относится к той части Тауантинсуйю, которая по условиям капитуляции была отдана Карлом V ему, был полон решимости отыграться за свои неудачи в Чили, где он не отыскал никаких сокровищ. Последнее, что ему было нужно, – это какие-либо трения с Сапа Инкой. Едва услышав о мятеже инков и осаде Куско, он вступил с Манко в переговоры, сделав множество примирительных жестов[959]. Прежде чем подойти к самому Куско, Альмагро попытался встретиться с Сапа Инкой в Ольянтантамбо, но тут ему помешало яростное сопротивление, организованное в Кальке молодым инкским военачальником Паукаром. Альмагро с трудом удалось отойти, и он был вынужден укрыться в Куско, войдя в город 18 апреля. Там его противниками были уже не инки, а Эрнандо и Гонсало Писарро, братья его старого товарища, которых он вскоре арестовал. В конце концов, раз Куско располагался на юге, никаким Писарро там было не место. Однако, как только он заключил братьев в тюрьму, ему пришлось противостоять посланному Франсиско Писарро отряду под командованием Альварадо, приближавшемуся со стороны Хаухи. Альмагро повезло заручиться поддержкой Родриго Оргоньеса, блестящего полководца и ветерана битвы при Павии, которая в 1525 г. привела к пленению французского короля Франциска I. Оргоньес спланировал ночную атаку на силы Альварадо и одержал легкую победу при Абанкае 12 июля, не только разгромив противника, но и заручившись поддержкой значительной части его войск, примерно как Кортес в конфликте с Нарваэсом[960].

Оргоньес вернулся в Куско в приподнятом настроении и попытался убедить Альмагро воплотить в жизнь соблазнительный план борьбы с братьями Писарро – сначала казнить Эрнандо и Гонсало, а потом возглавить наступление на Лиму с целью захватить Франсиско, тем самым подчинив себе всю территорию Тауантинсуйю. Но Альмагро предпочел действовать осторожнее. Он опасался, что отправка войск в Лиму позволит Манко начать новую атаку на Куско. Поскольку Сапа Инка абсолютно не реагировал на предложения Альмагро о мире, конкистадор пришел к выводу, что Оргоньесу следует сначала устранить Манко. Как только с этой угрозой будет покончено, можно будет подумать и о Лиме. Убежденный, что Альмагро действительно полон решимости начать атаку на своего старого партнера, как только Манко будет побежден, Оргоньес, пусть и с неохотой, выступил из Куско в поход против Сапа Инки всего через несколько дней после своего триумфа при Абанкае. Ему не удалось захватить Манко в плен, но он вынудил того покинуть свою базу в Ольянтантамбо и через мрачные тропические болота Урубамбы бежать в отдаленное поселение Виткос в долине Вилькабамба[961].

Теперь, когда Манко стал его непримиримым врагом, Альмагро решил, что место Сапа Инки должен занять Паулью Тупак, единокровный брат Манко. Соответственно, он организовал официальную церемонию восшествия Паулью на престол, которая состоялась в Куско в конце июля при общем одобрении населения окрестных районов. Хотя ранее Паулью был твердым сторонником Манко, он сохранил преданность Альмагро на протяжении всей чилийской эпопеи, оставшись с ним даже когда, как свидетельствовали некоторые очевидцы, мог легко прикончить его[962]. По возвращении в Куско Паулью стал для Альмагро главным источником разведывательных данных: он сообщил о приближении войск молодого Альварадо и предоставил Альмагро тысячи воинов в преддверии битвы при Абанкае[963].