Фернан Бродель – Грамматика цивилизаций (страница 34)

Тем не менее признаем, что европейская работорговля прекратилась только тогда, когда у Америки исчезла потребность в людской силе. Европейские эмигранты пришли на смену черным рабам; т. е. в первой половине XIX в. в Северной Америке и во второй его половине в Южной.

Так же верно и то, что европейцы всегда выражали свое возмущение рабовладением. Это не было только формальным проявлением чувств, поскольку привело, в конечном счете, к освобождению черных рабов и к уничтожению рабства.

Не утверждая, что работорговля с Америкой была более человечной или менее бесчеловечной, чем работорговля со странами ислама, отметим важный для сегодняшнего мира факт: в Америке и по сей день существуют этнические сообщества африканцев. Их можно встретить как на севере, так и на юге Америки, тогда как ни в Азии, ни в исламских государствах их сегодня не существует.

• Речь идет не о том, чтобы обвинять и тем более оправдывать здесь европейскую колонизацию Африки, но лишь о том, чтобы констатировать следующий факт: эта колонизация имеет свой актив и пассив в культурной области, как это всегда бывает с явлениями, вызванными к жизни столкновением цивилизаций.

Признать, что это столкновение было решающим и в конечном счете, даже благотворным для развития социальных, экономических и культурных структур колонизированных чернокожих народов, вовсе не означает встать на защиту самой колонизации, ее несправедливостей, ужасов и даже присущего ее бесспорного комизма (покупка больших территорий за несколько рулонов ткани или небольшого количества алкоголя). Последняя и наиболее значительная волна европейской экспансии началась после завершения Берлинского конгресса (1885) И хотя эта запоздавшая опека длилась недолго (менее одного века), встреча цивилизаций проходила быстрыми темпами, тем более, что Европа и мировая экономика находились на подъеме.

Мир Черной Африки столкнулся со зрелым, требовательным, располагающим современными средствами коммуникаций индустриальным обществом. Этот мир оказался — в большей мере, чем еще вчера предполагали этнографы, — восприимчивым к современным достижениям, к предметам и формам, которые ему предлагал Запад, и в особенности способным приспособить их к себе, наполнить их новым смыслом, связать их, насколько это было возможно, с императивами собственной традиционной культуры.

Даже в Южной Африке, где народ банту подвергся большему окультуриванию, чему способствовали ускоренные индустриализация и урбанизация региона, даже здесь развитый африканец, живущий на западный манер, остается и намерен дальше оставаться связанным с унаследованными им табу в таких областях, как брак, семья, роль братьев, старшего или младшего сына. Приведем только один пример: выкуп отцу невесты исчисляется в денежном выражении, но выплачивается головами скота, как это было некогда принято.

Говоря об определенном активе колонизации, мы не имеем в виду чисто материальные блага, подобные автомобильным и железным дорогам, портам, плотинам, открытым горным карьерам и шахтам, которые были построены колонизаторами в корыстных целях. Это наследство, каким бы оно ни казалось иногда важным, имело бы мало пользы и быстро разрушилось, если бы наследники в ходе колонизации не выучились бы рационально пользоваться им. Образование, определенный уровень освоения техники, гигиена, медицина,

Африка и ее многообразие

С целью преодоления национальных различий, устанавливаются все еще хрупкие связи между отдельными группами государств.

Африка и западное влияние

Наряду с «франкоязычной Африкой» на континенте формируется «англоязычная Африка», более обширная по территории. Культурным связям соответсвуют экономические связи.

государственная администрация — вот то наследие колониальных времен, позитивный ответ на те разрушения, которые контакты с европейцами принесли в древние племенные, семейные, социальные традиции, служившие основой былой организации и культуры. К этому нужно прибавить последствия внедрения системы наемного труда, монетарной экономики, письменности, частной собственности на землю. Это все удары, нанесенные по старому укладу жизни. Но разве эти удары не являются необходимыми для нынешнего развития?

• К негативным аспектам колонизации нужно отнести разделение Африки на французскую, английскую, немецкую, бельгийскую или португальскую территории, последствия которого мы видим сегодня в наличии большого числа независимых государств, в «балканизации» Африки, как говорят некоторые.

Нужно ли рассматривать осуществленный некогда раздел (иногда искусственный, иногда географически объяснимый, но редко вызванный культурными соображениями) как неизбежное зло? Можно

задаться вопросом: не помешает ли этот раздел мечте об африканском единстве, об африканском Общем рынке. Но нет уверенности в том, что Африка окажется достаточно зрелой не только для политического, но даже культурного единства. Раздробленность Африки объясняется не только наличием старых колониальных административных границ. Она кроется в межэтнических противоречиях, в противоборстве религий и даже языков. Основной упрек, который можно сегодня сделать принципу существующего государственного деления, состоит, безусловно, в том, что границы не учитывают культурных различий. Но было ли возможно это сделать более ста лет тому назад?

Вот еще более серьезный упрек: желая предоставить народам Черной Африки полезное орудие общения в виде международного современного языка, колонизация сыграла с ними дурную шутку, предоставив сразу два: английский и французский. Существует опасность, что все, что связано с языком в области образования и мышления, будет разделять Африку на франкоговорящую и англоговорящую и будет мешать ей объединиться. Маловероятно, что один язык займет господствующее положение по отношению к другому, что численного превосходства англоговорящих африканцев окажется достаточным, чтобы ослабить влияние франкоговорящей Африки. Последняя в культурном отношении остается сильнее, поскольку в зоне французского языка, существовавшая в ту пору система образования позволила сформировать крепкие политические и административные кадры, способные двигать свои страны к успеху.

Остается только сожалеть, что в деле африканского единства наличие языкового барьера усугубит уже существующий в силу географических и исторических причин раздел континента.

Глава 2. Черная Африка: сегодня и завтра

Африка — очень подходящий объект для изучения цивилизаций. Учитывая независимость, которую большинство ее государств получило в последние годы, учитывая осознание ее населением своей принадлежности к черной расе (идеология «негритюд» может рассматриваться как «зарождающийся гуманизм», подразумевающий понимание собственных ценностей и возможностей), учитывая поиски ею собственных исторических корней и путей развития, можно сказать, что Черная Африка имеет то преимущество, что предстает перед нами как особый культурный мир в стадии становления. Она представляет нашему вниманию все формы, как наиболее архаичные, так и самые передовые урбанистические, и все стадии своего окультуривания.

Пробуждение Африки

Все африканисты сходятся в одном: нужно доверять чрезвычайной гибкости характера чернокожего африканца, его огромным возможностям адаптации, ассимиляции, терпения. Эти возможности понадобятся ему для того, чтобы пройти в одиночку тот огромный путь, который требуется для перехода от самого рудиментарного хозяйствования к современной экономике, от жизненного уклада, стесненного традициями прошлого, к современным преобразованиям; от общества с племенной организацией до установления общенациональной дисциплины, необходимой для модернизации и индустриализации. Все нужно создавать заново, даже менталитет.

Не будем при этом забывать, что Черная Африка вступает на путь преобразований, будучи раздробленной, ослабленной и выбирая пути развития, которые меняются в зависимости от региональных и демографических условий.

1. Прежде всего Африка остается во многих своих районах континентом недостаточно населенным, лишенным избыточной рабочей силы, что усложняет и одновременно вдохновляет другие слаборазвитые страны. Среди этих последних она занимает сегодня последнее место, что позволяет надеяться на прогресс, но требует также большего времени для развития.

2. Ее древние культуры различны, тем более что ее традиционная цивилизация, которой свойственны разные верования и уклады, одновременно элементарные и живучие, впитала в себя привнесенные извне религиозные влияния: прежде всего, это ислам с его интеллектуальным и социальным престижем, с его кораническими, часто слабыми школами; ислам который вынужден был пойти на огромные уступки примитивным верованиям (он как бы проходит сквозь них, не исключая их окончательно); это христианство, которое утвердилось там, где торговые обмены были наиболее частыми, и также наложилось на древние верования и обычаи.

3. Прибавьте к этим различиям различия экономического характера, явное противостояние между открытыми и закрытыми внешнему влиянию регионами, между городами и сельской местностью.

Политики и интеллектуалы Черной Африки смотрят на эту неоднородную массу, которую они направляют по ускоренному пути в будущее, с мужеством и трезвостью.