Фергюс Хьюм – Зеленая мумия (страница 37)

– Харви вины за собой не чувствует, иначе не держался бы так развязно, – осторожно заметил Арчи. – Да и не такой он идиот, чтобы удавить Болтона в трактире, когда без проблем свернул бы ему шею на «Ныряльщике».

– Да, пожалуй, – кивнул Рендом, – но если он ни при чем и это не он принес мне на квартиру копию манускрипта, то кто?

– Не вдова ли Энн? – задумчиво промолвила Люси.

Все присутствующие, как по команде, уставились на нее.

– Кто такая вдова Энн? – оживился дон Педро.

– Мать убитого Сиднея Болтона, – коротко пояснил Хоуп. – Но, дорогая моя, при чем тут эта женщина?

Мисс Кендал помолчала и вместо ответа произнесла:

– Ты просил у Сиднея какие-нибудь вещи его матери для натурщицы?

– Что?! – с искренним удивлением воскликнул Арчи. – Ни разу в жизни.

– Я случайно встретила миссис Болтон, и она упорно твердила, что сын позаимствовал у нее для тебя темное платье и темный платок.

– Ложь, – отрезал Хоуп. – Зачем она врет?

– Ладно, – махнула рукой Люси. – Просто мне пришло в голову, что женщина, говорившая с Болтоном через окно, могла быть вдовой Энн, а историю про одежду она сочинила, чтобы отвести от себя подозрения.

– Странно, что она несет такую чепуху, – потер лоб господин Рендом. – Однако вы, мисс Кендал, забываете, что у вдовы есть алиби.

– Алиби нетрудно подделать, – вмешался дон Педро.

– Нам надо разыскать эту женщину и расспросить ее, – предложила донна Инес.

– Завтра так и поступим, – улыбнулся Арчи. – Между прочим, Фрэнк, она когда-нибудь заходила к вам в квартиру?

– Да, она ведь прачка и время от времени приносит мне чистое белье. О, кажется, я начинаю понимать, что вы имеете в виду. Да, она могла получить копию манускрипта от своего сына и подложить ее мне.

– Все сходится, – подытожил Арчи. – Неудивительно, что часть истории капитана Харви весьма достоверна. Не исключаю, что Болтону и впрямь попался на глаза документ, упакованный вместе с мумией. Благодаря урокам профессора Браддока он знал латынь и, вникнув в текст, придумал план, как украсть изумруды. Иначе зачем он остановился на ночь в «Приюте моряка», а не поехал прямо в Пирамиду? Но кто-то опередил парня и упаковал его в ящик вместо мумии.

– Зачем же вдове Энн прятать копию документа у меня в гостиной? – пожал плечами Рендом.

– Неужели неясно? – усмехнулся Хоуп. – Болтон знал, что вы стараетесь перекупить мумию для дона Педро. К тому же вы его припугнули всякими несчастьями, и это наверняка слышали другие пассажиры на палубе.

– Я лишь предупредил его об индейцах, – потупился баронет.

– Не огорчайтесь, Фрэнк, ваши слова могли исказить, преувеличить, а обычный совет истолковать как угрозу – так, собственно, и поступил капитан Харви. Теперь представьте, что вдова Энн отправилась повидать своего сына, – кстати, ее ложь про темную одежду указывает именно на это. При встрече Сидней передал ей бумагу с целью обвинить вас.

– В собственном убийстве? – опешил Рендом.

– Да нет же, нет! – начал раздражаться Арчи. – Как вы не поймете? Болтон не ожидал, что его убьют. На самом деле он, по-моему, собирался исчезнуть, прихватив изумруды, и рассчитывал, что если манускрипт найдут в вашей квартире, то вас и уличат в краже. Эта идея родилась у него в тот момент, когда вы поднялись на борт «Ныряльщика».

– А вы, мисс Кендал, как считаете? – поинтересовался Рендом у девушки.

– Полагаю, что версия Арчи непротиворечива.

Сэр Фрэнк обернулся к перуанцу и с достоинством спросил:

– Вы, дон Педро, выслушав капитана Харви, тоже пришли к выводу, что я виновен?

Вместо ответа де Гавангос взял руки офицера и своей дочери, соединил их и заявил:

– Вот что я думаю по поводу обвинений этого подлеца.

– Спасибо, сэр, – крепко пожал баронет руку будущему тестю, а донна Инес, забыв о приличиях, поцеловала возлюбленного в щеку.

В комнату влетел сияющий от радости профессор Браддок и с ходу прокричал:

– Я уговорил Харви несколько дней держать язык за зубами, чтобы мы, если вы, конечно, не возражаете, детально изучили этот вопрос. Или же я готов завтра отправиться в полицию.

– Не надо, – попросил Арчи. – Позвольте нам самостоятельно во всем разобраться. В любом случае надо спасать честное имя сэра Фрэнка и прилагать все усилия к тому, чтобы он не оказался замешан в полицейском расследовании.

– Вряд ли кому-то удастся арестовать сэра Рендома, – спокойно отреагировал сеньор Педро. – Совершенно очевидно, что свидетельств капитана не достаточно. В худшем случае мы обеспечим баронету алиби.

– В этом отношении мне не повезло, – вздохнул Фрэнк. – В день преступления я находился в Лондоне, но не помню, чтобы посещал какое-то место, где меня знают. Однако, – бодро добавил он, – я смогу защититься. Только вот что плохо: мы по-прежнему ни на шаг не приблизились к раскрытию тайны убийства Сиднея Болтона.

– Завтра я пошлю Какаду в Пирсайд, и он остановится в «Приюте моряка», – сказал Браддок. – Пусть присмотрит за капитаном Харви, и если тот попытается выкинуть какой-нибудь номер, Какаду нам сразу сообщит.

– А я завтра поиграю в детектива-любителя и хорошенько расспрошу вдову Энн, – пообещал Арчи и пересказал профессору все, что обсуждалось в его отсутствие.

Тем временем донна Инес о чем-то шепталась с женихом, указывая на мумию. Дон Педро угадал ход ее мыслей и хотел ей ответить, но Фрэнк опередил его:

– Вы собираетесь отвезти мумию назад в Перу?

– Несомненно, ведь Инка Касас – мой предок, и я не намерен оставлять его на чужбине. Тело надо переправить на родину и положить в гробницу. Все индейцы, которые относятся ко мне как к потомку последнего Инки, верят, что меня ждет удача, что я вернусь с мумией. Однако, – замялся де Гавангос, – как вам известно, я прибыл в Европу не только за мумией.

– Я выкуплю ее! – решительно объявил Рендом. – Профессор Браддок, вы мне ее продадите?

– Теперь, когда я провел необходимые исследования, я согласен, – кивнул ученый. – За две тысячи фунтов.

– Вы, наверное, ошиблись, – нахмурился дон Педро. – Вы хотели сказать, за тысячу.

– Конечно, за тысячу, – подхватила Люси. – И пусть сэр Фрэнк передаст чек Арчибальду.

– Хоупу? – возмутился Браддок, краснея от злости. – А он тут при чем? Чек – мне. Я настаиваю!

– Деньги на мумию дал Арчи, – уперлась мисс Кендал. – Вы изучили все, что считали нужным, отец, и, поскольку деньги вам одолжили, теперь их надо вернуть владельцу.

– Пусть профессор пока оставит их у себя, – великодушно улыбнулся Хоуп.

– Нет! Нет! Нет! – захлебнулся от ярости мистер Джулиан, сжимая маленькие кулачки.

Рендом с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться, и сказал:

– Я выпишу чек, мисс Кендал, а вы сами распорядитесь им, как заблагорассудится. Поскольку дело улажено, нам пора домой.

– Заходите ко мне в гостиницу побеседовать, – пригласил дон Педро будущего зятя. – Спокойной ночи, профессор. Давайте завтра поедем в Пирсайд и попытаемся добиться правды.

– Завтра непременно пришлю чек, – уже у порога заверил Браддока баронет.

Едва гости покинули дом, Люси снова заспорила с отчимом о чеке, и, поскольку Арчи рядом не было, она, не стесняясь в выражениях, упрекнула ученого в том, что все эти годы он свободно распоряжался доходами ее покойной матери, а теперь, опять из-за денег, собрался жениться на госпоже Джашер.

– Неужели вам все мало? – обиженно спросила девушка. – Зачем вы стараетесь присвоить деньги Арчи, который и так небогат?

– Он выплатил мне их с условием, что я не стану препятствовать вашей свадьбе.

– Ничего подобного! – вознегодовала мисс Кендал. – Я не желаю, чтобы меня покупали и продавали. Арчи ссудил вам деньги на мумию, и их нужно возвратить хозяину. Не заставляйте меня думать, что вы – эгоист до мозга костей.

В итоге Люси настояла на своем, и профессор с большой неохотой согласился продать мумию перуанцу за тысячу фунтов и вернуть эту сумму будущему зятю. Однако внутри у него все клокотало от досады, что нельзя получить за реликвию двух тысяч: поездка в Африку обещала обойтись очень дорого, а состояние Селины Джашер могло оказаться вовсе не таким большим, как она хвасталась Люси. Однако падчерица уломала Браддока и ушла спать, радуясь, что совсем скоро выйдет замуж и покинет этот дом. Ей до глубины души надоел эгоистичный взбалмошный отчим, и в последнее время она все чаще задавалась вопросом: как ее мать уживалась с таким человеком?

На следующий день профессор не поехал с доном Педро в Пирсайд, сославшись на то, что должен скорее закончить исследование мумии. Перуанец отправился в одиночестве, а Арчибальд, отложив утренние этюды, пошел искать вдову Энн, чтобы задать ей несколько вопросов. Люси и донна Инес навестили миссис Джашер, которая лежала в постели, так как в тот злополучный вечер все-таки простудилась. Девушки надеялись встретить у нее сэра Фрэнка, но он не появился. Они решили, что баронет на службе, однако Инес почему-то сильно расстроилась.

На самом же деле Рендома задержало письмо, доставленное в полдень. На конверте значился лондонский штемпель, но буквы плясали вкривь и вкось – кто-то явно старался исказить свой почерк. Ни подписи, ни даты под посланием сэр Фрэнк не увидел, и составлено оно было в странной форме, от третьего лица:

«Если сэру Фрэнку угодно, чтобы с него сняли подозрения в убийстве, пусть заплатит автору письма пять тысяч фунтов. В случае согласия нужно передать деньги посыльному и получить взамен доказательства невиновности. При попытке адресата обмануть анонима тот оставляет за собой право представить полиции неопровержимые факты, свидетельствующие о виновности мистера Рендома в гибели Сиднея Болтона, что грозит сэру Фрэнку эшафотом и лишает шансов на спасение. Место встречи с посыльным следует указать, дав в колонке о розыске пропавших родственников в “Дейли телеграф” объявление, и подписать его: “Артиллерист”. Излишне объяснять, что не стоит выслеживать автора этих строк и устраивать на него охоту».