Фергюс Хьюм – Зеленая мумия (страница 36)

– Простите меня, мисс, – пробормотал Харви.

– Я сейчас тебе шею сверну, бандит! – зарычал Хоуп. – Кто вообще позволил стрелять в доме?

– Ладно, все нормально, – успокоила его мисс Кендал, не желая драки. – Меня не задело, но теперь уж я отсюда не уйду. Ругайтесь при мне. Надеюсь, вы, мистер Харви, больше не станете палить из револьвера?

– Нет, – буркнул капитан и, подождав, пока кипящий от злости профессор успокоится, добавил: – В общем, ваш Болтон решил смыться, прихватив камешки, но баронетишка опередил его, уложил в ящик, а изумруды стащил. Потом он спрятал бумажку, которую отобрал у Болтона, среди книг, мумию же – на кой черт она ему? – подкинул в сад той вдовушке, про которую вы упоминали. Вот и все, что еще обсуждать?

– Это домысел, и ничего больше, – покраснел дон Педро.

– Тут нет ни слова правды! – вознегодовала Люси.

– Не буду спорить, мисс, – отмахнулся Джордж Хирам. – Тогда вы растолкуйте нам, как копия документа очутилась в квартире Рендома?

Повисла тишина. Несмотря на то, что ни один человек, кроме Харви, не верил в виновность сэра Фрэнка, защищать его никто не поспешил. В дверь постучали, и мистер Рендом сам предстал перед собравшимися, держа за руку донну Инес. Повернувшись к де Гавангосу, он извинился и смущенно произнес:

– Я заглянул в гостиницу повидаться с вами. Хозяйка сказала, что вас нет, и мы вместе с донной Инес пошли сюда, чтобы объясниться насчет манускрипта.

– Мы в данную минуту и говорим об этом, – признался перуанец. – Как же документ попал к вам?

Рендом хладнокровно указал на Харви:

– Этот мошенник подбросил мне его.

Глава XX

Письмо

После такого оскорбления, причем уже второго за вечер, Арчи ожидал, что капитан опять схватится за оружие. Хоуп быстро шагнул вперед, чтобы предотвратить стрельбу, но, видно, янки то ли уже выпустил весь пар, то ли засмущался перед дамой, ведь и хулиганы порой тушуются в обществе хорошеньких девушек, – и даже бровью не повел. Дон Педро пожал сэру Фрэнку руку, а моряк озорно улыбнулся и спросил:

– Вы тоже не верите в мою гипотезу?

– Что за гипотеза? – насторожился Рендом.

– Капитан Харви считает, что вы, Фрэнк, убили Болтона, украли у него копию манускрипта и засунули ее к себе в книги, – лаконично изложил Арчибальд.

– А каким еще ветром тот документик занесло в квартиру баронета? – распалился американец. – Коли я ошибаюсь, пускай его светлость меня поправит.

Взбешенный сэр Рендом шагнул к капитану, и началась бы драка, но вмешалась донна Инес. Она, как обычно, помалкивала, поскольку от природы была неразговорчивой. Однако наглое обвинение баронета, которого девушка, очевидно, любила, в краже превратило тихоню в амазонку. Отодвинув маленького профессора, стоявшего на пути, перуанка выступила вперед и дала янки гневный отпор. Капитан столкнулся с противником, против которого оказался беззащитен. Прервать донну Инес он не осмелился, словно парализованный ее огненным взглядом, а когда попытался открыть рот, его жалкий лепет потонул в потоке речи красивой и умной леди. Присутствующие, которые почти ни разу не слышали голос дочери дона Педро, в изумлении переглянулись, словно при них чудом заговорила кошка или собака.

– Вы – лжец! – с достоинством и на превосходном английском изрекла девушка. – Ваши обвинения против сэра Фрэнка – безумие и несусветная глупость. В Генуе отец ни словом не обмолвился о манускрипте, и непонятно, откуда у вас эти сведения. За что Фрэнку убивать несчастного юношу?

– Из-за изумрудов, – промямлил Харви.

– Из-за изумрудов?! – презрительно фыркнула сеньорита. – Сэр Фрэнк богат, и ему не нужно воровать, чтобы раздобыть денег. К тому же он – джентльмен, а не убийца, в отличие от вас.

Капитан вскочил с места, но, заметив вокруг лишь недружелюбные хмурые лица, приглушил свой пыл:

– В отличие от меня? Значит, вы обвиняете меня?

Сеньорита ничуть не испугалась, а указала пальцем на моряка и прилюдно заявила:

– Вы – убийца! Я убеждена, что именно вы расправились с помощником профессора. Живи вы в нашей стране, я бы вытянула вас плетью, как шелудивого пса. Вы – наглец и подонок…

– Хватит, Инес, – властно приказал ей де Гавангос. – Нам нужно во что бы то ни стало добиться правды, а тот способ, которым ты пытаешься это сделать, обижая джентльмена, наоборот, уводит от цели.

– Джентльмен, – с издевательским нажимом повторила перуанка. – Какой он джентльмен? Правда! Нет никакой правды в этой свинье из свиней!

Здесь ей не хватило английских слов, и она перешла на испанский язык. Гнев потоком лился из нее, бурля и пенясь, и в этот миг сеньорита напоминала Беллону – древнеримскую богиню войны.

Слушая ее и глядя на ее прекрасное лицо, искаженное негодованием, Арчи мысленно поздравил себя с тем, что не он – жених этой красивой фурии. Его удивляло, как такой спокойный и уравновешенный человек, как Фрэнк Рендом, сделал предложение столь темпераментной, пламенной особе.

Похоже, сэр Рендом тоже счел, что его невеста пересекла грань разумного, и осторожно тронул ее нервно вздрагивающую руку. Гнев донны Инес моментально утих, она позволила отвести себя в сторонку и усадить на стул.

– Прости, мой ангел, я рассердилась, потому что это касается тебя, – шепнула она баронету и умолкла, наблюдая за происходящим со сверкающими глазами, но крепко сжатыми губами.

– Ну что же, – сказал Харви, растягивая слова и изображая из себя коренного американца, – если леди закончила, то я желаю знать, с какой стати этот аристократ решил, будто я подкинул ему ту бумажку.

– Сейчас объясню, – перебил Фрэнк. – Не вы ли вчера меня разыскивали?

– Было дело, не отпираюсь. Я кое-что раскопал и хотел предложить вам заплатить мне, чтоб я помалкивал. Я спросил, где ваша квартира, и постучал, но ваш лакей куда-то отлучился. Дверь оказалась не заперта, вот я и вошел…

– Именно. Вы несколько минут провели в моей гостиной.

– Пять, не больше, – невозмутимо добавил моряк.

– Да, а на обратном пути вы встретили моего денщика, который уведомил вас, что я на службе и вернусь только через пять-шесть часов.

– Все верно, клянусь. Жалко, что я не застал вас, но время – деньги, и я махнул в Пирсайд, а потом завернул сюда сообщить профессору, чтó я обнаружил.

– Ничего вы не обнаружили, – высокомерно осадил моряка Рендом. – Но суть не в этом. Вы подкинули мне документ и спрятали его среди моих книг так, чтоб легко было на него наткнуться и уличить меня в преступлении.

– У вашего лакея богатая фантазия, – равнодушно ответил капитан.

– По словам денщика, вы находились в моей гостиной, куда я вас не приглашал.

– Что вы все валите на меня? – возмутился Джордж Хирам.

– Ничего себе! Вы обвиняете меня в краже и убийстве, а я должен молчать? – пошел в атаку сэр Фрэнк.

– Вы виновны, а я – нет, – прошипел американец.

– Кому же верить? – развел руками Браддок.

Но мистер Рендом пропустил его замечание мимо ушей.

– Вы оклеветали меня перед профессором и господином Хоупом, которым я уже объяснил, почему поднялся на борт «Ныряльщика» и посетил трактир «Приют моряка».

– И эти доводы вполне убедительны, – поддержал друга Арчибальд.

– Более чем, – вмешалась донна Инес. – Мне сэр Фрэнк все изложил по порядку. О манускрипте он понятия не имел.

– А вы, сэр, – обратился дон Педро к капитану, – прекрасно знали о документе, ибо украли его копию вместе с мумией тридцать лет назад в Лиме.

– Украл, но не понял, чего там нацарапано, иначе свистнул бы изумруды.

– Полагаю, вы так и сделали. А когда Болтон попытался вам помешать, вы его убили, – сказал Рендом.

– Ерунда! – закричал Харви, брызгая слюной. – Нужен мне больно этот ваш Болтон! Тоже мне, важная птица. Пожелай я от него избавиться, вышвырнул бы за борт кормить акул и написал в судовом журнале про несчастный случай.

Браддок посмотрел на дона де Гавангоса, а Арчи – на сэра Фрэнка. Моряк держался уверенно и рассуждал здраво. Он был не так глуп, чтобы убивать жертву в гостинице, когда в море ему ничего не стоило прикончить беднягу, не навлекая на себя никаких подозрений. Кроме того, Харви всякий раз неподдельно досадовал, когда речь заходила об упущенных изумрудах. Может, он и пошел бы на убийство, если бы пронюхал про сокровища. В общем, защищал он себя достаточно убедительно. Видя, что его слова произвели впечатление на публику, Харви встал, зашагал к дверям и, обернувшись у порога, объявил:

– Ежели, важные джентльмены, решите линчевать меня, добро пожаловать в «Приют моряка». Я проведу там всю следующую неделю, а потом уйду в море на пароходе «Светлячок» до Алжира. Присылайте шерифа, когда пожелаете, но и я ждать не стану: завтра отправлюсь со всей этой историей к инспектору Дэйту. Надеюсь, после того как мы с ним перекинемся парой фраз, вашего надутого аристократа упекут за решетку, где ему и место.

– Подождите! – потребовал Браддок. – Куда вы собрались? Давайте побеседуем и устроим все по-человечески…

Профессор запнулся, а моряк, ощутив себя хозяином положения и даже не взглянув в сторону ученого, вышел, хлопнув дверью. Мистер Джулиан бросился догонять его, а те, кто остался в комнате, растерялись, не зная, что теперь говорить и делать.

– Фрэнк, мой ангел, они тебя и вправду арестуют! – воскликнула донна Инес, хватая жениха за руку.

– Пускай, – усмехнулся он. – У них ничего нет против меня. Я ведь сердцем чую, что Харви замешан в преступлении. А вы, Арчибальд? Ваше мнение, мисс Кендал?