Фергюс Хьюм – Зеленая мумия (страница 33)

– Нет! Не говорите так! – театрально воскликнула госпожа Джашер, явно тронутая лестью своего поклонника. – Уверена, вы будете прекрасным мужем, если научитесь обуздывать свой нрав.

– Нрав? Боже мой, Селина! У меня лучший нрав на свете! Но, если пожелаете, вы станете его госпожой. Ну же! – Он проникновенно заглянул женщине в глаза и взял ее за руку. – Мы ведь по-прежнему друзья? Предлагаю сейчас же назначить день свадьбы.

Миссис Джашер не высвободила руку и игриво проворковала:

– Значит, вы не считаете, что я имею какое-то отношение к этому ужасному убийству?

– Нет! Что вы?! Вчера вечером я сильно разволновался, вот и нагородил всякой чепухи. Простите меня и забудьте все, Селина. Вы невиновны, абсолютно невиновны, хотя эту проклятую мумию и нашли в вашем саду. Большинство улик указывают на Рендома – может, это он вам ее подкинул, ведь форт совсем рядом… Не важно. Баронет оправдался и, я не сомневаюсь, даст отпор этому мерзавцу Харви, когда тот набросится на него. Ох уж этот янки! Таких подонков свет не видывал! – выпалил Браддок, потирая лоб.

Дамы изумленно переглянулись. Они ничего не знали ни об исчезновении изумрудов, ни о том, что капитан «Ныряльщика» обвинил во всех преступлениях сэра Фрэнка. Но об этом профессор по своей обычной рассеянности совершенно забыл. Он плюхнулся на стул и, жестикулируя пухлыми руками, продолжил разглагольствовать:

– Мы с Хоупом спустились на пристань и все там осмотрели, но никаких признаков ни лодки, ни яхты не нашли. Хотя лодка могла причалить, а потом уплыть, не оставив следов. В общем, пока в этом деле нет ясности. Надо дождаться дона Педро и капитана Харви, а затем…

Люси, не выдержав, прервала отчима:

– О чем вы, отец? Почему вы возводите поклеп на сэра Фрэнка?

– Ну а что тут удивительного? – парировал профессор. – В конце концов, манускрипт обнаружен в его комнате, а изумруды исчезли. Я убедился в этом, вскрыв саркофаг в присутствии дона Педро и Хоупа.

Глаза миссис Джашер сделались круглыми, как монеты.

– Изумруды пропали? – прошептала она, бледнея и хватаясь за сердце.

– Да! Да! Да! – раздраженно закричал Браддок. – Разве не понятно? Я почти поверил в обвинения, которые янки выдвинул против сэра Фрэнка. Однако этот юнец реабилитировал себя, причем весьма и весьма убедительно.

– Объясните членораздельно, что стряслось? – попросила мисс Кендал, сбитая с толку хаотичной болтовней отчима. – Мы же в полном неведении!

– Так и я ничего конкретного не знаю, и Хоуп тоже, и Рендом, – захихикал Браддок. – Никто не способен связать концы с концами. Ах, до меня дошло: вас же не было с нами, когда это случилось.

– Что именно случилось?! – повысила голос Селина.

– Я и пытаюсь вам рассказать, а вы перебиваете, – вспылил ее жених и, переведя дух, изложил дамам все события с того часа, когда капитан Харви объявился в Пирамиде.

Женщины слушали едва ли не с раскрытыми ртами, а когда Браддок перешел к эпизоду, где капитан Харви обвиняет сэра Рендома в убийстве и краже, Люси возмущенно произнесла:

– Полный абсурд! Сэр Фрэнк – человек чести.

– Именно так, дорогая, – подхватила миссис Джашер. – Что же ответил мистер Рендом на подобную клевету?

– Сейчас узнаете, если хоть на минутку умолкнете! – сердито одернул собеседниц ученый. – Ох уж эти говорливые женщины! Прóсите, чтобы я вам все растолковал, а сами и слова вставить не даете. Так вот, должен отметить, Рендом весьма убедительно провел свою защиту, – подчеркнул профессор, передавая содержание своей беседы с сэром Фрэнком.

Когда он закончил, Люси поднялась и направилась в прихожую:

– Мне пора. Пойду разыщу Арчи.

– Зачем он тебе понадобился? – хитро прищурился Браддок.

– Так продолжаться не может, – объявила мисс Кендал, надевая пальто. – Вы, отец, уже обвинили в преступлении госпожу Джашер. Теперь очередь сэра Фрэнка…

– Но я наломал дров сгоряча… – начал оправдываться профессор.

– Не важно, оскорбление прозвучало, – упрямо возразила Люси. – С какой стати этот неотесанный моряк порочит доброе имя мистера Рендома? На кого дальше падет подозрение? Я попрошу Арчи, чтобы он взял дело в свои руки и вывел на чистую воду истинного виновника всех этих злодеяний. Пока он не найден, у нас не будет ни минуты покоя. Мы все перессоримся!

– Вы правы, дорогая, – вступилась Селина. – Я даже во сне мечтаю о том, чтобы эту тайну наконец-то раскрыли. Вы поможете нам, профессор? – обратилась она к Браддоку.

– Разумеется, – невозмутимо ответил тот. – Я собираюсь пустить по следу Какаду. Пусть еще раз осмотрит номер в «Приюте моряка» – я уверен, хитрый канак обязательно откопает что-нибудь, что мы пропустили.

– Что?! Вы подключите к расследованию этого дикаря? – вздрогнула вдова.

– Этот дикарь намного умнее среднестатистического белого человека, – вскинулся Браддок, – особенно когда нужно охотиться. Если кто-то и способен взять верный след, так это он. Я склонен скорее поставить на слугу-канака, чем на художника Арчибальда Хоупа.

– Не обижайте моего жениха, – потребовала Люси. – Арчи – проницательный, он найдет убийцу. Я постараюсь срочно обсудить с ним этот вопрос. А вы, отец, пойдете домой или останетесь у миссис Джашер?

– Я, пожалуй, немного задержусь тут, – спокойно ответил профессор. – Нам с будущей госпожой Браддок есть о чем побеседовать.

– Вы уже сказали мне все, что полагается, – окончательно размякла Селина, протягивая ученому руку, которую тот без лишних слов поцеловал, поражаясь самому себе: откуда такой приступ галантности?

Убедившись, что конфликт потушен, Люси с удовлетворением покинула жениха и невесту, чтобы те продолжили миловаться в домике вдовы, и поспешила в Гартли на съемную квартиру Арчибальда. Дома его не оказалось, а хозяйка не знала, где он и когда вернется. Раздосадованная тем, что ей не удалось повидаться с Арчи, мисс Кендал направилась в Пирамиду и по пути встретила вдову Энн, еще более мрачную, чем обычно. По-прежнему в трауре, старуха буквально накинулась на девушку, дыша перегаром и бормоча себе под нос что-то невнятное. Внешне она не выглядела слишком пьяной, но без умолку причитала и рыдала. Из ее бессвязной болтовни Люси с трудом поняла, что вдова желает получить назад вещи, которые Хоуп брал у нее для творчества: платок, корсаж и юбку. Энн твердила, что они очень ценные, и требовала либо возвратить их, либо возместить стоимость – никак не меньше пяти фунтов.

– Вам нужно обращаться не ко мне, а к Арчибальду, – посоветовала девушка, чтоб поскорее отвязаться от неприятной старухи. – Поговорите с ним и не сомневайтесь: если вы что-то одолжили ему, он непременно вернет.

– А если он заляпает их красками? – завопила Энн. – Он заявил моему Сиду, что наденет их на модель, которую будет рисовать. Ну и Сид, сыночек мой, упросил меня; я дала ему эти вещи, а он отнес их вашему джентльмену. Юбка-то новешенькая, я ее почти не надевала, и корсаж с иголочки, глаз не отвести, и платок моей матушки, царствие ей небесное. Хотя нет, касатка, матушкин-то платок в клетку, – задумалась вдова, – а тот был темный, в красный горошек…

– Спрашивайте у мистера Хоупа! – повысила голос Люси. – Я об этом ничего не знаю!

Она вырвала рукав пальто из цепких пальцев старухи и заспешила в Пирамиду, а миссис Болтон, шамкая, заковыляла к домику художника и принялась выть под окнами, что ни на шаг отсюда не уйдет, пока не увидит джентльмена и не получит назад свое добро.

Сначала мисс Кендал не придала значения происшедшему, но потом эта сцена прочно засела в ее голове. Почему Арчи взял у Энн Болтон, да еще при посредничестве Сиднея, какие-то тряпки? В том, что ему понадобился для натуры костюм простолюдинки, Люси не усматривала ничего плохого, но ведь он мог попросить такие вещи у своей квартирохозяйки, у служанки Пирамиды или напрямую у той же вдовы Энн. Зачем он обратился с подобной просьбой к ее сыну? Люси путалась в догадках, а затем припомнила, что последней, кто общался с убитым, была женщина в темном платье и темном платке. Именно ее заметила Элиза Флай, горничная из «Приюта моряка». Платье и платок служили маскировкой, чтобы те, кто увидел собеседников издалека, подумали, что это вдова Энн разговаривает со своим сыном. Ледяная рука сжала сердце девушки: слова миссис Болтон бросали тень подозрения на Арчибальда. Люси решила без обиняков расспросить его обо всем, как только он, как обычно, придет к ней на свидание в Пирамиду.

Перед ужином профессор Браддок пребывал в возвышенном настроении и против обыкновения даже похвалил Люси за то, как хорошо она ведет домашнее хозяйство. Он выразил надежду, что госпожа Джашер справится с этим не хуже. За кофе он доверительно сообщил падчерице, что простерся у ног Селины, моля о прощении, взял все свои грубые слова обратно и тем самым завоевал сердце женщины. Свадьбу назначили на май, то есть уже после того, как Люси станет миссис Хоуп. На осень молодожены запланировали экспедицию в Египет и Эфиопию продолжительностью в год или чуть больше.

– Ну вот, все уладилось, – сказал профессор, ставя чашку на блюдце. – Я женюсь на миссис Джашер, ты, моя дорогая, выйдешь замуж за своего Хоупа…

– …а сэр Фрэнк женится на донне Инес, – подхватила девушка.

– Это еще под вопросом, – нахмурился египтолог, – и полностью зависит от того, что ответит де Гавангос на обвинения, выдвинутые капитаном Харви.