Фергюс Хьюм – Зеленая мумия (страница 17)
– Идея неплохая, – усмехнулась мисс Кендал. – Пусть отчим сам выбирает, что лучше.
– До брака, но не после, – с апломбом заявила вдова. – А потом я буду управлять им, как и другими мужчинами.
– С ним нелегко справиться, – сухо возразила девушка. – Он очень упрям, а иногда по-женски капризен.
– Хмм, это точно. У него трудный характер, и, между нами, если бы не титул, я бы и не подумала выходить за него. Я затеяла крупную авантюру: если профессор сделает меня леди Браддок, то я дам ему достаточно денег, чтобы исполнить его желание и возвратить эту злосчастную мумию. Условия, на мой взгляд, равноценны. А вы, душа моя, не волнуйтесь за отца: я его не обижу.
– К добру или к худу, но отчим настоит на своем, сами убедитесь. Я беспокоюсь больше о вас, чем о нем.
– Вы правы, дорогая. А вот и чай. Джейн, поставь столик к камину между мной и мисс Кендал. Вот так, спасибо. Сдоба и варенье на буфете. Нет-нет, больше ничего не нужно. Закрой за собой дверь. – Хозяйка налила гостье китайского чаю и, протянув ей чашку, возобновила разговор: – Не вижу никаких причин обо мне тревожиться, милая моя. Я способна позаботиться о себе, да и наш ученый – человек мягкосердечный.
– Он мягкосердечен, только пока ему никто не мешает. Дайте ему играть в археологию, и он вас не побеспокоит. Но, боюсь, он воспротивится жить в Лондоне и не согласится, чтобы вы содержали салон.
– Почему? Салон принесет ему известность. Я соберу вокруг всех столичных ученых и превращу наш дом в настоящий центр аристократического общества. Пусть профессор корпеет в своей лаборатории, если ему так нравится. Как его супруга, я возьму на себя все необходимое. А впрочем, дорогая Люси, – отпила чаю госпожа Джашер, – сейчас рассуждать об этом еще рановато. Раз в целом вы не против нашего брака с вашим отчимом, то предоставьте прочие детали мне. Хотя, конечно, я с радостью приму любой совет, как лучше подобраться к Браддоку.
Люси задумалась, глядя в свою чашку.
– Вам нужно сообщить моему отчиму, что ваш брат умер и вы разбогатели, – многозначительно произнесла она. – Советую также надеть траур, иначе профессор сильно удивится.
– Да, судя по всему, у него и в самом деле чувствительное сердце, – вскользь заметила Селина. – Меня с братом ничто не связывало, а Браддок о нем даже не слышал. Однако я последую вашему совету. В конце концов, черный цвет мне к лицу, – провела она ладонью по чайному столику. – Ну а вы как поживаете, дорогая?
– Мы с Арчи весной поженимся.
– Кстати, ваш второй поклонник вернулся в Гартли…
– Сэр Фрэнк Рендом? – смутилась мисс Кендал.
– Конечно. Он заходил ко мне вчера, и не сказать, что он убит горем.
Люси кивнула и сильно покраснела:
– Похоже, его утешила другая женщина.
– Еще бы! Современные юноши такие непостоянные! У них на уме то одна девушка, то другая. Вы обижены на него?
– Нет, ничуть.
– А по-моему, очень даже да, – усмехнувшись, возразила вдова. – Иначе какая вы женщина? Уж я-то знаю, каково видеть молодого человека, с такой легкостью меняющего свои сердечные пристрастия.
– Кто же эта леди? – быстро спросила Люси, отведя взгляд.
– Донна Инес де Гавангос.
– Испанка?
– Колониальная испанка из Лимы. Ее отец, дон Педро де Гавангос, случайно познакомился с сэром Фрэнком в Генуе.
– И что было дальше? – с бьющимся сердцем поинтересовалась Люси.
– И то, милая моя, – развела пухлые ручки миссис Джашер, – разве вы не можете решить простейшую задачку? Сэр Фрэнк влюбился в Инес – этого темноволосого ангела.
– Темноволосая? А у меня светлые волосы. Выходит, он вовсе меня и не любил.
– Думаю, сэр Рендом жаждет перемен. Он поставил на белое и проиграл, поэтому теперь сделал ставку на черное. Вот что творит с людьми Монте-Карло! Кроме того, эта молодая девушка, Инес, богата. А Фрэнк признался мне, что проиграл крупную сумму – много больше, чем позволительно. Что с вами, Люси? Вы расстроились?
Мисс Кендал с трудом стряхнула с себя грусть:
– Наоборот, я рада! Конечно, любой женщине не очень-то приятно сознавать, что отвергнутый ею жених так быстро забыл ее. Но я не вправе обвинять сэра Фрэнка в том, что он пытается найти себе утешение и отраду. Если я выйду замуж раньше, он будет танцевать на нашей с Арчи свадьбе, а если они с Инес успеют первыми, то мы посетим их торжественную церемонию.
– Вот и отлично. А затем вы все четверо потанцуете на нашей с Браддоком свадьбе, – подытожила госпожа Джашер. – Просто какая-то брачная эпидемия! Через день-два донна Инес приедет в Гартли вместе с отцом. Я слышала, они остановятся в гостинице для военных.
– Как, в этой жуткой дыре? С их богатством?
– Ну почему же дыра? Это чистенькое и весьма приличное местечко. Сэру Фрэнку неудобно пригласить их поселиться в форте, а у меня, сами видите, нет свободной комнаты для гостей. Однако я уверена, что донна Инес и Рендом непременно навестят меня, так же как и вы с Арчи в свое время.
– Боюсь, две пары в вашей гостиной никак не поместятся, – усмехнулась Люси, вставая и собираясь уходить.
– Я надеюсь, все сложится удачно, – залепетала ей вслед хозяйка. – Вы станете женой господина Хоупа, я буду миссис Браддок, а Рендом возьмет в супруги свою Инес. Можно напоследок еще один вопрос?
– Какой же?
– Почему украли эту мумию? Кому она нужна, кроме ученых?
– Не исключено, что убийца и вор – ученый, – коротко ответила девушка.
– Бог даст, когда-нибудь мы узнаем правду, а пока будем наслаждаться жизнью, – улыбнулась вдова, провожая гостью к дверям.
– Хороший совет, непременно им воспользуюсь, – объявила мисс Кендал и, почти совсем успокоившись, покинула гостеприимный дом своей старшей подруги.
Глава X
Дон и его дочь
Профессор Браддок, человек методичный и целеустремленный, вел жизнь, размеченную по часам и календарю. Он поднимался в семь утра, будь то лето или зима, и сытно завтракал, чтоб не чувствовать голода до ужина, который в доме накрывали в пять тридцать пополудни, если не ждали никаких гостей. Мистер Джулиан не признавал послеполуденный ланч и дневное чаепитие и утверждал, что двух приемов пищи в сутки вполне достаточно для человека, ведущего сидячий образ жизни, ибо чревоугодие мешает разумному мышлению, столь необходимому ученому. С девяти утра и до четырех часов египтолог трудился в «музее», целиком отдаваясь своему хобби, после чего совершал короткую, на час-полтора, прогулку по саду либо по деревне. Поужинав, он обычно читал научную прессу или ради развлечения раскладывал пасьянсы. В семь вечера он опять удалялся в «музей» и продолжал свои изыскания. Спать он ложился в полночь, так что легко представить, какой обширный объем работы он успевал выполнить. Казалось, во всем мире нет более преданного науке человека, готового посвятить ей всю свою жизнь.
Но порой даже такой энтузиаст, как профессор Браддок, уставал от повседневной рутины, ему хотелось отвлечься, встретиться и подискутировать с другими египтологами, и тогда ученый ненадолго уезжал в Лондон. Правда, Браддок редко предавался тоске по общению. В такие дни он внезапно объявлял за завтраком, что ему нужно в столицу, и отправлял Какаду на станцию за билетом на десятичасовой поезд. Перед отъездом профессор независимо от того, сопровождал его Какаду или нет, собственноручно запирал «музей», чтобы никто не проник туда и не испортил какой-нибудь экспонат. Впрочем, бояться ему было нечего: Люси, прекрасно зная несносный характер своего отчима, никогда не нарушила бы священный покой его коллекции и не дозволила бы сделать это кому-либо из прислуги.
Как правило, профессор возвращался через пару дней, случалось, что он отсутствовал неделю, а два-три раза – две недели. Вернувшись, он почти никогда не рассказывал падчерице о том, что было в Лондоне, видимо, считая, что научные новости не интересны молодой девушке. Как только мистер Джулиан ступал на порог своего «музея», жизнь в Пирамиде входила в прежнее русло, пока глава дома вновь не начинал жаждать перемен и споров с коллегами. Ученому трудно все время оставаться в замкнутом пространстве, так что столичные вояжи Браддока вполне объяснимы.
Вот почему мисс Кендал ничуть не удивилась, когда наутро после ее визита к госпоже Джашер профессор в своей обычной резкой манере заявил, что собирается в Лондон, но оставит Какаду дома, чтобы тот присматривал за коллекцией. Девушка забеспокоилась, ибо по просьбе вдовы, чтобы помочь ей договориться с отчимом, как раз пригласила ее на ужин в Пирамиду. Люси с опаской сообщила об этом Браддоку, но тот, к ее изумлению, не возмутился и не раскричался, а выразил искреннее сожаление, что не сможет присутствовать.
– Миссис Джашер – очень разумная женщина. Она знает, когда нужно говорить, а когда лучше помолчать, – сказал профессор, допивая кофе.
– Она также отличная хозяйка, – скромно заметила мисс Кендал.
– Отличная хозяйка? Интересно, к чему ты завела этот разговор? – встрепенулся Браддок.
– Вы же знаете, что Селина Джашер весьма уважительно к вам относится.
Джулиан что-то проворчал себе под нос, но не рассердился, поскольку и ученый сухарь падок до лести.
– Это она сама тебе сказала? – осведомился профессор с довольной улыбкой.
– Не так прямолинейно, однако я как женщина способна понять, на что намекает другая женщина, – авторитетно промолвила Люси и, осмелев, прибавила: – К тому же Селина еще так моложава. Согласитесь, она хорошо выглядит.