Фергюс Хьюм – Коронованный череп. Преступление в повозке (страница 45)

– Он – нечестивец! – топнул ногой Морган, сжав кулаки и закатив глаза. – Он хочет заткнуть мне рот. Прошлой ночью я слышал, как он говорил Дженни, что это я поджег дом и что меня надо запереть. О-о-о! О-о-о! – В припадке ярости сумасшедший бросился на землю и стал отчаянно бить по ней кулаками и рвать траву.

Тем временем старуха вытащила череп из огня.

– Не кори себя так, дорогой. Никто тебя нигде не запрет, ведь ты не поджигал особняк, – добавила она успокаивающим тоном.

– Но это я, я! – От избытка чувств Морган сорвался на крик. – Полуин подошел к окну и протянул мне спички. Дженни никогда мне их не давала, потому что я чиркал ими и смотрел на красивые огоньки. Полуин сказал, что я могу с ними поиграть, я так и сделал, и тогда… Ах, какой был пожар!

Морган запел и захлопал в ладоши, а потом замер.

– Где тут дорога в карьер? – неожиданно донесся голос из тумана.

Форд вскочил на ноги, госпожа Карни – тоже. Она была потрясена, лицо ее посерело, морщинистые пальцы затряслись.

– Этот голос! – прошептала старуха, обеими руками схватив череп.

– Вы что, ответить не можете? – сиплым голосом повторил скрытый в тумане человек. – Я ищу Хью Карни. – И с этими словами незнакомец вышел из тумана.

– Полуин! Полуин! – завопил Морган и бросился к дверям хижины.

Он споткнулся о порог и рухнул на землю, трясясь от рыданий. Миссис Карни застыла с черепом в руках, словно окаменев. Но и сам Иосия, едва увидел ее, опешил и медленно попятился.

Ошеломленный Освальд не знал, чго предпринять.

– Ты вернулся, Карни, – медленно пробормотала старуха. – Я верила, что мои заклятия приведут тебя ко мне…

Полуин метнулся назад в туман, а миссис Карни – его давным-давно забытая жена – со всего маху швырнула ему вдогонку полуобгоревший череп, и тот угодил точно в затылок негодяя. Иосия поскользнулся и упал, а в следующий миг колдунья набросилась на него, словно хищная птица. Морган, услышав ее зов, подбежал и тоже кинулся на коротышку. Форд попытался растащить дерущихся в стороны, но, прежде чем он успел их коснуться, Полуин вывернулся из хватавших его рук, вскочил и растворился в тумане.

– Убей его! Убей его! – кричала вслед Полуину ведьма. – Морган, догони и прикончи зверя! Ату его, ату!

Глава 24. Отпетый негодяй

Под крики и проклятия госпожи Карни адвокат ринулся по тропинке следом за беглецом. В один миг его поглотил густой влажный туман, который, казалось, становился плотнее с каждым шагом. Форд понимал, что обязан настичь Полуина, поскольку был уверен, что это и есть убийца Боуринга. Правда, странно, что старая ведьма не обвинила его давным-давно, ведь она ясно дала понять, что знает, кто преступник. «Впрочем, – подумал он на бегу, – она лишь сейчас поняла, что под именем Полуина скрывается ее ненавистный муж. Не питая уважения к закону, старуха не стала бы выдавать полиции убийцу, не будь он ее личным врагом».

Адвокат карабкался все выше и выше, прислушиваясь к звукам, которые помогли бы ему напасть на след беглеца. Наконец-то у него появился шанс передать преступника в руки закона, вынудить его сознаться и таким способом спасти жизнь и репутацию сэра Ганнибала. Он не сомневался, что управляющий баронета сейчас страшно боится за свою жизнь, ведь за ним гнался не только адвокат, но и натравленный старой ведьмой Морган, который и без ее приказа ненавидел Полуина лютой ненавистью. К тому же Морган Боуринг был сумасшедшим, что делало его крайне опасным во гневе.

Густой туман окутал склон холма, и Освальд не видел дальше своего носа. Он казался сам себе насекомым, попавшим в клубок ваты. Неожиданно молодой юрист споткнулся, упал, поцарапав руку о куст ежевики, ударился головой о камни и сильно испачкал одежду, прокатившись по глинистой земле. Как он ни напрягал слух, ему не удавалось расслышать шаги человека, на которого он охотился. В отчаянии адвокат уже готов был отказаться от погони, когда произошло чудо.

Туман залил низины и вересковые пустоши, но, едва Форд поднялся чуть выше, он неожиданно выскочил из тумана на свет, и над головой у него оказалось голубое небо. Ниже все было скрыто бескрайним белым морем, но тут, на вершине, было светло, спокойно и тепло. Над туманом возвышались холмы, поросшие вереском, дроком и папоротником, перевитыми высокой сухой травой. Сердце Освальда затрепетало. Здесь, на вершине, он был словно один во всем мире. А потом, оглядевшись, он увидел в оранжевом свете солнца, поднявшегося над горизонтом, темную фигурку, быстрым шагом направлявшуюся к кромлеху на вершине, где у Полуина, несомненно, имелось какое-то убежище. Не говоря ни слова, Форд со всех ног бросился в погоню.

Полуин неожиданно обернулся и, заметив Форда, с криком стал прыгать, словно олень, с камня на камень, спеша добраться до своего логова. Но Освальд следовал за негодяем по пятам и, когда до кромлеха оставалось всего ничего, нагнал его. Полуин промчался сквозь строй древних друидских камней, Форд не отставал, охваченный неодолимым желанием схватить злодея. Проскочив сквозь кромлех, он увидел, как Полуин спешит, чуть не падая, вниз по склону холма, уже выдохшись и надеясь лишь на укрытие в клубах тумана. Вдруг беглец остановился и сел на землю.

Догнав его, адвокат увидел, что Полуин, все еще багровый, как помидор, обессилев, хватается за грудь.

– Почему… вы… гонитесь… за… мной? – тяжело дыша, проговорил коротышка.

– Потому… что я хочу… узнать… правду… – сквозь зубы пропыхтел Форд и присел рядом со своим пленником. – Сейчас… Дай перевести… дыхание… – И он стал глотать воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба.

Несколько минут мужчины сидели бок о бок на солнечном склоне, пытаясь отдышаться. У их ног раскинулось молочное озеро тумана, а в голубых небесах над головой пел жаворонок, словно приветствуя солнце, все выше поднимавшееся над скрытой туманом долиной. Тут не было слышно криков Моргана и госпожи Карни, и оба мужчины тоже молчали пару минут, будто не желая нарушать тишину.

Первым восстановил дыхание Полуин.

– Почему вы преследовали меня? – снова спросил он.

– Долгая история, – ответил Освальд, тоже почти пришедший в себя. – Мне ее рассказать? Или пусть твоя жена это сделает?

– Жена? Нет у меня никаких жен!

– Да что ты? Не прибедняйся, милейший. Их целых две у тебя, мистер Полуин, или мистер Крент, или мистер Карни, или как еще там.

Коротышка даже не покраснел – впрочем, едва ли это было возможно, поскольку он и так стал пунцовым от бега. Но выражение его лица вдруг сделалось кротким, словно у ягненка.

– А доказательства у вас есть?

– Их представят миссис Крент, миссис Карни, а также сэр Ганнибал.

– Не понимаю, как вам удастся получить показания последнего свидетеля? – злобно усмехнулся Полуин.

– Это не твое дело, – ответил Форд, насторожившись и отлично понимая, что этот мерзкий тип в любой момент готов кинуться на него. – Думаю, что нам стоит прогуляться и побеседовать с ним.

– Значит, Тревик здесь! – вспыхнули ненавистью глаза Иосии. – Что ж, замечательно. Для полиции это станет настоящим сюрпризом.

– О нет, мистер Полуин – Крент – Карни. В этот раз арестуют тебя.

– И за что же? – невинным голосом поинтересовался наглец.

– За убийство Джона Боуринга.

– Вы не докажете, – фыркнул Полуин.

– Еще как докажем! – заявил Форд, откровенно блефуя. – Я сумею также доказать, что это ты спровоцировал Моргана Боуринга поджечь особняк Грандж. Еще тебя ждет обвинение в двоеженстве. У тебя, дружище, куча причин сесть за решетку.

– А если я не позволю схватить себя? – прищурился Иосия, начиная раздражаться.

– Ты уже схвачен! – объявил Освальд и бросился на негодяя.

В следующее мгновение они покатились вниз по склону и вскоре вновь очутились в объятиях тумана. Завязалась серьезная борьба. Туман застилал глаза, противники бились вслепую, молча и отчаянно. Полуин по большей части царапался, словно женщина, но адвокат, используя хорошо известные ему приемы джиу-джитсу, сумел взять над противником верх. Наконец, собрав остатки сил, Иосия отшвырнул молодого человека в сторону и попытался сбежать. Но Форд, метнувшись вперед, цапнул его за лодыжку, и тогда в руке его врага сверкнул длинный нож. Освальд молниеносно вскочил и ударил Полуина в лицо, а потом схватил его за запястье руки, сжимавшей оружие. Коротышка, вывернувшись, толкнул адвоката на землю и замахнулся ножом, но Форд увернулся, и клинок вонзился в кочку. Ударив злодея по пальцам, Освальд впился в рукоятку. Полуин потянулся за ней же, но Форд молниеносно вырвал лезвие из земли и пригвоздил к ней руку противника. Раздался страшный вопль: нож насквозь пронзил ладонь Полуина. Не обращая внимания на стоны, Освальд вывернулся из-под бандита и, не отпуская рукоять, взглянул на поверженного врага: тот корчился от боли, словно бабочка, приколотая булавкой.

– Выньте нож, выньте! – выл преступник. – Я все расскажу!

– Ну уж нет, лживый пес! – задыхаясь, произнес Освальд. – Наверняка у тебя в запасе еще пара фокусов.

– Нет! Клянусь, у меня больше ничего нет!

Адвокат медленно поднялся и наступил на запястье Полуина. Он тщательно обыскал коротышку, который при этом ругался, как сапожник, и обнаружил револьвер. Забрав его, он выдернул нож и, ногой оттолкнув преступника в сторону, наставил на него ствол. Но у того уже не было сил сражаться. Чертыхаясь сквозь зубы, пленник перемотал кровоточащую ладонь платком. Тем временем из тумана раздался голос, больше похожий на собачий вой: это Морган преследовал свою добычу. Лицо Полуина посерело от страха.