Фергюс Хьюм – Коронованный череп. Преступление в повозке (страница 33)

– Возвращайтесь домой, миссис Боуринг, – тихо произнес он. – Отдыхайте и поверьте мне: ни ваша мать, ни мистер Полуин не догадаются о ваших признаниях.

– Так вы поможете моей несчастной матери? – поинтересовалась Джейн.

– Чуть позже, без сомнения. Но сейчас все мы должны помалкивать, чтобы Полуин сам себя выдал.

– Думаешь, это он во всем виноват? – быстро спросила Дерика.

Освальд ответил уклончиво:

– Не берусь утверждать, но я должен во всем разобраться. А пока пусть госпожа Боуринг идет домой и держит все в тайне.

Джейн слабо кивнула и застегнула плащ, готовясь уходить. Ее хрупкая фигурка с жалким видом удалялась по аллее, но ее недавние собеседники не думали о ней, а в недоумении смотрели друг на друга.

– Хорошо бы все-таки позвать Полуина и потолковать с ним по душам, – промолвила мисс Тревик, внимательно наблюдая за Освальдом.

– Не сейчас, хотя неплохо бы узнать, чем он нынче занят, – отозвался тот.

Дерика позвонила в колокольчик и спросила прибежавшую служанку, дома ли мистер Полуин. Оказалось, что, позавтракав, он отправился в карьер «по своим делам».

– Он взял хозяйский мопед, – добавила служанка.

– Ничего себе! – опешила мисс Куинтон, когда горничная вышла и они остались втроем. – Он уже распоряжается чужим имуществом. Вот так наглец!

– Дерика, нам нужно к мисс Стреттон, – неожиданно объявил Форд.

– Это еще зачем?

– Только она отведет нас к той шахте, где прячется твой отец.

– Но в письме указывалось, что наш провожатый – Анак. При чем тут мисс Стреттон?

– Ах! – с досадой вздохнул адвокат. – Как жаль, что я не видел этого послания! Судя по тому, что поведала нам миссис Боуринг, Анак об этом ничего не знает, к тому же он ненавидит твоего отца. Полагаю, что в письме было сказано не «Анак», а «Энн».

– Не спорю, – поморщилась мисс Тревик. – Почерк у папеньки еще тот! Одни каракули. Ну что же, пойдем и поговорим с ней.

Влюбленная парочка отправилась к Энн Стреттон, которая, к счастью, была дома. На бледном лице художницы читалась растерянность, но когда Форд сообщил ей о письме, лицо девушки прояснилось.

– Я рада, что оно все-таки попало по адресу и вы тут, у меня, – произнесла она, стискивая руки. – Я боялась, что письмо не дойдет до вас. Анак читал его?

– Вряд ли, – покачал головой Освальд, вспоминая слова Джейн.

– Все-таки сэру Ганнибалу лучше бы спрятаться в другом месте, – задумчиво пробормотала Энн.

– Так вы и вправду знаете, где мой папа? – оживилась Дерика.

– Он телеграфировал мне из города, что его предупредили об ордере на арест. Он решил скрываться, пока не подготовит свою защиту. Я посоветовала ему приехать сюда. Он так и сделал: изменил внешность и добрался по железной дороге до станции Гвинн. Я встретила его и отвезла в коляске господина Пенрифа к одной из заброшенных шахт. Это моя идея – спрятаться в здешних местах, в руднике Пенгелли.

– Я помню это место! – воскликнула мисс Тревик. – Это неподалеку от дома господина Пенрифа, в миле за карьером.

– Именно. Если вы спуститесь в шахту, напевая «Дом, мой милый дом», сэр Ганнибал выйдет вам навстречу.

– «Дом, мой милый дом», – повторил Форд, улыбаясь, несмотря на сильное беспокойство. – Прямо насмешка, да и только!

– Но сначала надо выбрать какой-то условный сигнал! – спохватилась мисс Энн. – Вы пойдете одни или мне вас сопроводить?

– Одни, – решила мисс Тревик после минутного колебания. – Вам, мисс Стреттон, лучше прилечь. – Она потянулась вперед и совершенно неожиданно поцеловала Энн в щеку. – Я была к вам несправедлива, – смутилась Дерика. – Я убедилась, что вы остаетесь лучшим другом моего отца.

– То есть мы с вами больше не враждуем? – спросила художница, тронутая душевным порывом обычно скупой на эмоции девушки.

– Нет. Если папа женится на вас, это к лучшему, а пока – до свидания. У нас еще будет время пообщаться.

Мисс Стреттон посмотрела в окно вслед удаляющейся парочке и со вздохом отвернулась. Ее радовало, что она спасла сэра Ганнибала и получила благосклонность его дочери, но Энн очень устала и, как только Освальд и Дерика скрылись из виду, последовала совету и отправилась спать, не переставая думать о том, как обернется дело.

– Мне вот и самой интересно, выйду я замуж за баронета или нет, – пробормотала она, позевывая.

Тем временем Форд заглянул к госпоже Трегар, владелице «Королевской брони», чтобы нанять коляску для «прогулки вдоль пустошей». Оставив невесту с хозяйкой, он вышел поговорить с кучером.

Мисс Тревик не понравилось, как хозяйка гостиницы на нее поглядела: похоже, эта дама, как и многие местные жители, винила сэра Ганнибала в смерти Боуринга. Впрочем, женщина вскоре развеяла опасения Дерики.

– Я слышала, что господин Морган Боуринг женат на дочери миссис Крент, – улыбнулась миссис Трегар. – Я также рада за вас и мистера Форда!

– Спасибо за участие, мэм, – посерьезнела девушка. – Кстати, мой отец никогда бы не принудил меня выйти замуж за Моргана.

– Еще бы, мисс, у вас такой хороший жених! Когда же свадьба?

Дерика вздохнула:

– Пока не время. У нас большая беда…

– Не принимайте это близко к сердцу, – мягко посоветовала миссис Трегар. – Ваш папа вернется, безгрешный, как ангел. Он убийца? Никогда в это не поверю, даже если все присяжные Великобритании хором скажут «виновен».

Мисс Тревик поблагодарила хозяйку отеля за сочувствие и вступила с ней в непринужденную беседу, но тут появился Форд и сообщил, что коляска ждет. Через несколько минут они уехали. Освальд нанял и кучера, чтобы тот правил лошадьми, а потом присмотрел за ними, пока они бродят по пустошам.

День выдался прекрасным, воздух был чист и свеж. Молодые люди не спеша поднялись на вершину холма, откуда открывался живописный вид на Санкт-Эвалдс. Они помалкивали во время поездки, опасаясь сболтнуть что-то, не предназначенное для ушей кучера.

Повозка проследовала мимо места убийства, мимо карьеров, где добывали камень, и сделала дугу между деревней Пенриф и фамильным особняком Пенрифов. Деревушка была выстроена из серого камня – суровая и хмурая, настолько соответствующая мрачному пейзажу, что издали она казалась творением природы, а не рук человеческих. Пенрифы обитали здесь с допотопных времен, поэтому деревня с усадьбой носили их имя.

Адвокат знал от мисс Тревик, что рудник Пенгелли расположен чуть выше по крутому склону холма, нависавшему над вьющейся серпантином дорогой. Он попросил кучера остановиться у «Герба Пенрифов» – единственного паба в поселке. Оттуда они с Дерикой направились вверх по тропинке, протоптанной овцами. На вершине вздымался могучий кромлех. В его тени они остановились перевести дыхание.

– Нам туда! – указала девушка на высокую трубу неподалеку.

Освальд кивнул и, не тратя лишних слов, так как времени было мало, стал спускаться по противоположному склону холма среди груд щебня и мусора – следов горных работ, которые велись тут давным-давно. Они прошли мимо полуразвалившихся сараев и других хозяйственных построек. Рядом с печью, от которой в небо устремлялась труба, разверзся зев шахты. Приблизившись, влюбленные увидели вертикальную лестницу, уходящую в глубину.

Мисс Тревик вспомнила, что не так давно один из подрядчиков попытался заново открыть эту шахту, осушил ее, но потом все бросил, поскольку предприятие оказалось совершенно невыгодным. Тем не менее после ремонта шахта считалась сравнительно безопасной. Вероятно, по этой причине ее и выбрал своим убежищем сэр Ганнибал.

– Ужас какой! – пробормотала Дерика, рассматривая черное отверстие.

– Тебе, дорогая, лучше остаться здесь, – строго сказал Форд.

В ответ девушка наградила его пронзительным, полным возмущения взглядом и уверенно поставила ногу на верхнюю ступеньку. Мгновение – и Дерика исчезла во тьме, пока Освальд все еще стоял на месте, поражаясь ее храбрости.

Все глубже и глубже спускались отважные люди во влажном мраке, осторожно нащупывая ногами каждую ступеньку. Потом Форд услышал, как Дерика запела ту самую мелодию, которая должна была стать условным сигналом для ее отца, – похоже, они достигли того уровня, где баронет устроил свое первобытное логово. Как ни странно, и молодой человек, и его невеста забыли прихватить с собой свечи или фонарь, поэтому теперь очутились в полной темноте.

Взявшись за руки, они ненадолго задержались у лестницы, ведущей на поверхность. Дерика дрожала от сырого холода, пропитавшего воздух шахты.

– Что нам дальше делать? – прошептала она, боясь нарушить тишину подземелья.

– Петь, – ответил адвокат. – Эти длинные туннели разнесут звук на огромное расстояние.

Мисс Тревик снова запела. Ее голос, ясный и мелодичный, как у жаворонка, серебряными трелями разнесся по коридорам. Никто не отозвался, и, когда Форд уже решил, что они ошиблись и пришли не туда, он заметил в конце одного из туннелей слабое мерцание свечи.

Взяв девушку за руку, он повел ее на свет, и они едва не упали, наткнувшись на рельсы для вагонеток. Они упорно двигались вперед, иногда задевая головами низкий потолок. Свет становился все ярче, сильнее и вдруг пропал. Дерика снова запела, и в ответ свеча опять загорелась. Наконец вдали, в конце галереи, они увидели человеческую фигуру.

– Отец! – воскликнула мисс Тревик, вложив в этот крик все свои чувства.

– Господи, – отозвался господин Ганнибал. – Как я рад, Дерика, что ты пришла!