Фердинанд Сере – Средневековье и Ренессанс. Том 3 (страница 3)
После 1000 года соборы регулировали обязанности и костюм каждого в синоде. Будапештский собор 1279 года назначает епископам и аббатам в митрах – суперпеллиций (superpelliceum) (так названный, потому что надевался поверх меховой одежды, которую прежде носили духовные лица, особенно на севере, – сюрпелис); столе (это была сначала открытая спереди одежда, и прорезь была обшита золотым галуном – aurum phrygium, фригийское золото, золотое шитье, изобретение которого принадлежит фригийцам); плащ (каппа), чье название указывает на его употребление, и митру; низшим прелатам – суперпеллиций, столу и плащ; приходским настоятелям (parochis, то есть тем, кто был поставлен епископами председательствовать на собраниях верующих в селениях, население которых было недостаточно значительным, чтобы учредить там епископскую церковь) и прочим священникам – суперпеллиций и столу; монахам – только столу. Кёльнский синод 1280 года назначает альбу и столу – приорам, архипресвитерам и сельским деканам; священникам – только суперпеллиций.
«Римский церемониал» так описывает одеяния папы: Когда верховный первосвященник торжественно появляется на публике, он облачен либо в плащ (каппа), как кардиналы, но открытый на груди, с митрой; либо в папскую мантию (mantum) с капюшоном на голове; он носит белую шерстяную одежду, рочет, красные чулки и сандалии, украшенные крестом.
Теперь мы должны вернуться к избранию папы путем голосования (баллотировки) и к церемониям конклава, который имеет целью это избрание.
Со смерти Климента IV до избрания Григория X произошел трехлетний междупапский период (1268–1271); кардиналы, собравшиеся в Витербо, где умер последний папа, не могли прийти к согласию относительно выбора его преемника, несмотря на свои частые собрания с этой целью; ибо в то время, говорит Панвинио (в своих примечаниях к жизнеописанию Григория X, написанному Платиной), обычай заключать кардиналов в конклав, как это происходит теперь, еще не был принят; но каждое утро они собирались либо в Латеранской базилике или в базилике Святого Петра, если были в Риме, либо в соборной церкви любого другого города, где они могли оказаться собранными. Кажется, однако, несомненным, что если Григорий X первым предписал эту форму в своей Конституции, прочитанной на втором Лионском вселенском соборе, то задолго до того кардиналов уже заключали таким образом в конклав (cum clave, под ключ); например, при выборах Гонория III, Григория IX, Целестина IV и Иннокентия IV; но Панвинио добавляет, что это не было по праву – «tamen id de jure faciendum non est».
До Григория X не существовало никакого правила, которое обязывало бы присутствующих кардиналов ждать в течение определенного ограниченного числа дней прибытия отсутствующих, чтобы заняться избранием нового папы. Обычно давали пройти трем дням, иногда меньше. Иннокентий III был избран в самый день смерти Целестина III, а Григорий IX – на следующий день после смерти Гонория III. Согласно Конституции Григория X, кардиналы должны входить в конклав не менее чем через десять дней после смерти папы.
Во время вакантности Святого Престола и проведения конклава четыре кардинала разных орденов разделяют между собой управление общественными делами, а именно: кардинал-декан или первый кардинал-епископ, первый кардинал-священник, первый кардинал-диакон и кардинал-камерленго; трое первых берут на себя дела юстиции и полиции; последний разбивает печати, которые служили умершему папе, и чеканит монету его штемпелем. Эта монета несет два ключа накрест под хоругвью Церкви, со словами: «Sede vacante» (престол вакантен). Чаще всего избрание папы происходило в Риме, вопреки Конституциям Григория X и Климента V, которые предписывали, чтобы оно происходило в самом месте смерти папы. Величие Ватикана и его близость к базилике Святого Петра побудили в свое время кардиналов выбрать этот дворец для проведения конклава.
Последние почести, отданные усопшему папе, камерарий святой Римской церкви и чиновники апостольской палаты спешат подготовить место конклава; и прежде всего замуровать двери и окна, выходящие наружу, оставив лишь один вход, дверь которого снабжена засовами и четырьмя замками, и в середине которой есть окошечко для передачи провизии. Парис де Грассис, церемониймейстер римского двора, сообщает в своем рукописном «Журнале» (во время вакантности Святого Престола после смерти Юлия II), что из-за обманов, совершавшихся через это окошечко при приносе провизии, он предложил кардиналам, которые на это согласились, заменить его вертящимся шкафом, как у монахов: поставили, таким образом, хорошо запертую дверь с каждой стороны этого шкафа, и стражи конклава получили ключ от наружной двери, а церемониймейстер – ключ от внутренней двери. Меньшая из двух капелл, справа при входе в Ватикан, капелла, посвященная святому Николаю (называемая Паулинской, с тех пор как Павел III велел ее восстановить), – это та, где должны собираться отцы, чтобы слушать богослужение и приступать к выборам. В большей капелле, слева, устроены кельи кардиналов. Эти кельи, сформированные из легких сосновых стоек, покрыты фиолетовой сержанью для кардиналов, родственников умершего папы или его ставленников, и зеленой сержанью для остальных. Кажется, что различие, определяемое этими двумя цветами, началось со смерти Юлия II; ибо «Журнал» Бурхарда сообщает нам, что на конклаве, где был избран Иннокентий VIII, кельи были из зеленой, красной, белой и т.д. сержани, по вкусу каждого. Кельи распределяют по жребию накануне входа в конклав, как для присутствующих кардиналов, так и для тех, кто может прибыть. Каждая помечена буквой алфавита. Слуге каждого кардинала вручают билет с буквой, выпавшей его господину, чтобы он мог устроить келью и внести туда необходимую мебель, а именно: кровать, стол, скамью, сундук, по мере надобности, но который не должен иметь крышки, сосуды для вина и воды и другие деревянные принадлежности. Со времен П. Амелия, который приводит эти подробности в своем «XV римском уставе», обстановка, по-видимому, улучшилась, ибо в «Истории конклавов» мы видим, что стулья, кровать и стол покрыты той же тканью, что и келья. День и воздух проникают в это маленькое помещение через отверстие, проделанное в его верхней части, и через другое, устроенное над входом. Каждый кардинал вешает свой герб на свою дверь. Эти кельи выстроены в одну линию и разделены между собой маленьким проходом шириной около фута. В каждой есть отделение для конклавистов, числом двое и даже трое, если кардинал нездоров. Слева при входе в эту большую капеллу находятся комнаты, где живет сакристин дворца, и первая из них – гардеробная конклава; все устроено так, что дневной свет туда не проникает, также там всегда должны гореть лампы. Агостино Патрици, автор «Римского церемониала», который сам был церемониймейстером при нескольких папах, прямо говорит, что церемониймейстеры должны спать в этом самом месте, «in ipsis latrinis». Парис де Грассис помещает туда врача и добавляет, что это место должно очень хорошо охраняться: потому что он заметил, что конклависты часто имеют там связи с людьми извне.
Во время этих приготовлений отцы собираются либо в ризнице церкви, где происходили похороны умершего папы, либо в доме первого камерария, если он подходящ и если он входит в коллегию кардиналов, ибо камерарий может не быть кардиналом. Временное управление городом и римским двором принадлежит Священной Коллегии и в особенности камерарию.
Так как дворец Ватикана заключает в себе несколько верхних дворов, окруженных стенами, то у всех выходов, у окон, как и у дверей, ставят стражников, назначенных кардиналами. Охрана первых ворот дворца поручается какому-либо знатному прелату или благородному лицу сразу после смерти папы, и под его командование отдают двести-триста пехотинцев. Прочие стражи, взятые из числа сановников римского двора, консерваторов, глав кварталов и благородных граждан, вступают в свои обязанности только с открытием конклава: они обязываются присягой тщательно осматривать все, что будет приноситься кардиналам, не получать от них и для них никаких писем – отцы должны устно просить все, в чем они могут нуждаться —; наконец, не допускать никого в конклав, если только это не прибывающий кардинал, и тогда его вводят вместе со священником и клириком.
Когда место конклава таким образом устроено, на десятый день после смерти папы отцы присутствуют на торжественной мессе Святого Духа в базилике Святого Петра. Прелат произносит речь, чтобы увещевать кардиналов избрать достойного преемника князя апостолов. После этой речи кардиналы, облаченные в свои фиолетовые каппы, отправляются процессией в конклав, идя по двое, в сопровождении стражи и всего народа. Впереди идет церемониймейстер с крестом, ликом Христа обращенным к кортежу; за ним следуют кардиналы; затем епископы, прелаты и диаконы. Мирские слуги кардиналов идут впереди креста, и за ними непосредственно следуют певчие и музыканты, которые поют гимн: «Veni, Creator».
Когда месса была окончена, рассказывает Парис де Грассис, я, как церемониймейстер и в облачении суперпеллиция, взял крест, и мы начали выступать. Народу было так много, что я с трудом двигался и выходил из капеллы. Мы направились к большим дверям, которые находятся слева от портика Святого Петра, со стороны дворца, в который мы вошли. Мы поднялись по ступеням, ведущим на верхние этажи, где должен был состояться конклав. Мой коллега, из-за усталости, которую я испытывал, неся крест во время столь долгого пути, сменил меня и продолжал нести его до алтаря большой капеллы, где были кельи кардиналов. На алтаре (cum monilibus) была только скатерть и два зажженных подсвечника, без большего великолепия. Когда гимн был окончен, преподобнейший кардинал Сан-Джорджо, стоя (in cornu Evangelii) на стороне Евангелия, пропел молитву, и кардиналы, сняв свои большие каппы, вошли каждый в свою келью, за исключением некоторых, которые, живя во дворце, отправились обедать к себе.