Феолипт Филадельфийский – Аскетические творения. Послания (страница 63)

³⁰¹ См. 1 Кор. 15, 56. По этому поводу преп. Максим высказывается так: «Смерть в подлинном смысле этого слова есть отделение от Бога, а жало же смерти — грех( 1 Кор. 15, 56). Приняв в себя это жало, Адам оказался изгнанным от древа жизни, из рая и от Бога, за чем и последовала с необходимостью смерть. Жизнь же, в собственном смысле этого слова, есть Тот, Кто сказал: Я есмь Жизнь (Ин. 14, 6). Своей смертью Он вновь вернул к жизни умершего» (Творения преподобного Максима Исповедника. Кн. II. М., 1993. С. 120).

³⁰² Подобное обозначение Господа нередко встречается в святоотеческих творениях. Ср.: «Как земледелец, держа у себя пару волов, возделывает землю, так и Господь Иисус, сей добрый и истинный Земледелец (в старом переводе: “сей совершенный и истинный Делатель”; ὁ καλ δς και αληθινός γεωργός), совокупив апостолов по двема, посла их (Лк. 10, 1), Сам с ними возделывая землю слушающих и истинно верующих» (Творения преподобного Макария Египетского. М., 2002. С. 407).

³⁰³ Эту фразу (σταυρόν κρατούσα και σταυρω κρατομένη)можно перевести и как «Крест держащая и Крестом поддерживаемая». О Кресте см. высказывание преп. Иоанна Дамаскина: «Он — восстание лежащих, стоящих опора, немощных посох, пасомых жезл, обращающихся руководство, преуспевающих совершенствование, души и тела спасение, отгнание всяких зол, всех благ податель, грез истребление, растение воскресения, древо жизни вечной» (Творения преподобного Иоанна Дамаскина. Источник знания. М., 2002. С. 297).

³⁰⁴ Или: «божественное воинство» (θεία παρεμβολή). Термин παρεμβολή встречается и в Новом Завете (Евр. 13, И; Откр. 20, 8). В последнем случае употребляется выражение «стан святых», который имеет значение «военного лагеря» (в данном контексте — вокруг Иерусалима), но в святоотеческом толковании обычно подразумевается духовный смысл, предполагающий понимания этого «стана» как Церкви Христовой. См.: Николай Ким, свящ. Тысячелетнее Царство Христово. Экзегеза и история толкования XX главы Апокалипсиса. СПб., 2003. С. 111. Преп. Макарий соотносит «стан святых» с Небесной Церковью, говоря: «Всякая душа, носящая на себе греховную проказу страстей, если не приступит к истинному Архиерею и еще ныне не будет Им уврачевана, не войдет в стан святых, в Церковь Небесную» (Творения преподобного Макария Египетского. С. 446). А для аввы Евагрия этот «стан» уже предполагает сообщество монахов или «стан умозрителей» (παρεμβολή των γνωστικών). См. наш перевод: Творения аввы Евагрия. Аскетические и богословские трактаты. М., 1994. С. 111, 247.

³⁰⁵ Ср. с «духами злобы поднебесной» в Еф. 6, 12. Согласно преп. Макарию, «эти духи злобы, незримые и нетелесные, торжествуют над [вещами] зримыми так же, как душа, незримая и нетелесная, торжествует над дебелостью тела. Поэтому и должно существовать незримое и нетелесное борение и подвиг во внутреннем человеке» (см. наш перевод: Творения древних отцов-подвижников. М., 1997. С. 82).

³⁰⁶ Так мы понимаем выражение τους μιγάδας μονάχους.

³⁰⁷ См. 1 Кор. 6, 15; 12, 27; Еф. 4, 15; Кол. 1, 18. Эту аналогию святого апостола Павла применительно к монашеской общине использует и преп. Симеон Новый Богослов, говоря, что настоятель есть глава этой общины (как церкви), а глава сочетает в себе все тело (η κεφαλή του ολου σώματος εστιν η σύστασις), поскольку объемлет в себе и чувства, и ум, и сам разум (слово — τον λόγον αυτόν). См.: Symeon le Nouveau Theologien. Catecheses. T. II / Ed. par B. Krivocheine et J. Paramelle // Sources chretiennes. № 104. Paris, 1964. P. 292. Мысли, высказанные здесь свт. Феолиптом о киновии, во многом созвучны преп. Феодору Студиту, согласно которому «общежительный монастырь, или киновия, представляет наилучшие условия для выполнения трудных обетов монашества, особенно же обета послушания… Киновия — это единое тело, сгармонированное и направленное к единодействованию и единослужению так, чтобы, будучи многодушно, многосердечно и многоумно, пребывать единомысленным и единосердечным не для чего-либо худого, а для совместного богоугождения и работания во славу Пресвятой Троицы, при взаимной поддержке в подвигах аскетических» (Гроссу Николай, свящ. Преподобный Феодор Студит. Его время, жизнь и творения//Преподобный Феодор Студит. Творения: В 3 т. Т. 2. М., 2011. С. 633).

³⁰⁸ Под «безмолвствующим» (ὁ ησυχάζων) в древней монашеской письменности понимается преимущественно отшельник. О многочисленных опасностях, подстерегающих того, кто подвизается в одиночестве, часто говорит преп. Иоанн Лествичник, который, в частности, замечает: «Кто еще не познал Бога, тот неспособен к безмолствию и многим бедам подвергается на сем пути. Безмолвие погубляет неискусных, ибо они, не вкусивши сладости Божией, все время проводят в пленениях и расхищениях, в унынии и парении» (Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. С. 225).

³⁰⁹ Смысл этой фразы (της έστιάσεως η τράπεζα, η αυτή) не совсем понятен, имеется ли в виду просто общая монашеская трапеза, или же здесь подразумевается Евхаристия.

³¹⁰ Понятие το γέρας имеет множество смысловых оттенков: «почетный дар», «преимущественное право», «особая почесть», «награда», «привилегия», «прерогатива». В древнецерковной письменности это понятие имело и смысл награды на небесах. Так, Климент Александрийский, ссылаясь на Иез. 18, 4-19, 15, замечает: «В этих словах содержится краткий очерк христианского жития (ταυτα υποτύπωσιν Χριστιανών περιέχει πολιτείας) и замечательное побуждение к блаженной жизни, к награде благожития [на небесах] и к вечной жизни (γέρας ευζωίας ζωήν αιώνιον)» (Clemens Alexandrinus. Bd. I. Protrepticus und Paedagogus / Hrsg. Von O. Stahlin und U. Treu. Berlin, 1972. S. 146).

³¹¹ Явный отзвук мыслей святого апостола Павла в 1 Кор. 12, 12. На сей счет блж. Феодорит, изъясняя 1 Кор. 12, 12, говорит: «Христом назвал здесь общее Тело Церкви, потому что Глава сего Тела есть Владыка Христос. Посему апостол повелевает обратить взор на тело и познать, что хотя слагается оно из разных членов, однако же есть тело и называется одним, а из сего дознать и то, что и Церковь хотя и называется Телом Владыки Христа, однако же имеет многие и различные члены, и из них одни важнее, другие менее важны, одни превосходнее честию, другие ниже, впрочем, все необходимы и полезны. Но научает также, почему все мы, верующие, называемся одним Телом» (Творения блаженного Феодорита, епископа Кирского. М., 2003. С. 277). Характерно, что у свт. Феолипта эта мысль прилагается конкретно к монашеской киновии.

³¹² См. Притч. 18, 19 («Брат от брата помогаем, яко град тверд и высок, укрепляется же якоже основаное царство»). Преп. Варсануфий, цитируя это место Писания, замечает, что все усилия диавола направлены на то, чтобы отделить нас друг от друга. См.: Barsanuphe etJean de Gaza. Correspondance. V. I. T. 1 / Ed. par F. Neyt et P. de Angelis-Noah // Sources chretiennes. № 426. Paris, 1997. P. 336. В другом своем послании этот святой отец, опять процитировав данное место Писания, замечает, что нам всем особенно требуется помощь нашего великого Брата (του αδελφού του μεγάλου ημών), то есть Иисуса Христа, соделавшего всех нас братьями. См.: Barsanuphe et Jean de Gaza. Correspondance. Vol. I. T. 2 // Sources chretiennes. № 427. Paris, 1998. P. 433.

³¹³ Так мы понимаем фразу η πτωσις αύτου πολλάκις άνάστασις γέγονεν. Подразумевается, видимо, покаяние после такого падения.

³¹⁴ Идея жизни подвижнической и монашеской как «возвращенного рая» постоянно встречается в древнецерковной аскетической письменности. Уже ев. Мефодий, например, связывает эту идею с девством: «Нет ничего столь действительного для возвращения в рай, для восстановления в нетление и примирения с Богом и столь спасительного для людей, руководствующего нас к жизни, как девство» (Творения св. Григория Чудотворца и св. Мефодия, епископа и мученика. М., 1996. С. 60). Эту же мысль довольно подробно и обстоятельно развивает свт. Григорий Нисский в своем сочинении «О девстве». См.: Святитель Григорий Нисский. Аскетические сочинения и письма. М., 2007. С. 106–109. У египетских отцов-отшельников идея «возвращенного рая» связывалась с обретением в пустыне близости к Богу, простоты жизни и властью над животными. См.: Burton-Christie D. The Word in the Desert. Scripture and the Quest for Holiness in Early Christian Monasticism. N. Y.; Oxford, 1993. P. 231–233.

³¹⁵ Этот личный опыт свт. Феолипта частично перекликается с аналогичным опытом преп. Иоанна Лествичника: «Видел я у сих преподобных отцов дела поистине полезные и удивительные: братство, собранное и связанное о Господе, имевшее чудесное деяние и видение, ибо они так упражняли самих себя и обучали Божественным добродетелям, что почти не имели нужды в напоминании настоятеля, но добровольно возбуждали друг друга к Божественной бдительности. У них были установлены и навыком утверждены некоторые преподобные и Божественные обычаи. Например, если случалось, что кто-нибудь из них, в отсутствие предстоятеля, начинал укорять или осуждать кого-нибудь или вообще празднословить, то другой брат неприметным мановением напоминал ему о бесчинии и удерживал его; если же тот не вразумлялся, тогда напоминавший, сделав поклон, удалялся. Когда нужно было беседовать, то память смерти и помышление о вечном Суде были всегдашними предметами их разговоров… Блаженные сии и во время трапезы не прекращали умного делания, но некоторыми обычными у них тайными знаками напоминали друг другу о внутренней молитве, и делали это не только на трапезе, но и при всякой встрече друг с другом и при всяком собрании» (Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. С. 36).