Феолипт Филадельфийский – Аскетические творения. Послания (страница 50)

¹¹⁴ У святого евангелиста Иоанна чудеса, совершенные Богом, обозначаются обычно через понятие «знамение» (σημείον). «Знамение есть тоже чудо, но не только чудо. Знамение есть чудо, в котором раскрывается высший духовный смысл. Чудо в значении знамения требует толкования символического или типологического» (Кассиан Безобразов, еп. Водою и Кровию и Духом. Толкование на Евангелие от Иоанна. Париж, 1996. С. 30).

¹¹⁵ О подобном же духовном прозрении говорится и в «Послании к Коринфянам» св. Климента Римского, где замечается, что посредством Иисуса Христа «взираем мы на высоту небес; чрез Него, как бы в зеркале, видим чистое и пресветлое лицо Бога; чрез Него отверзлись очи сердца нашего; чрез Него несмысленный и омраченный ум наш возникает в чудный свет Его; чрез Него восхотел Господь, чтобы мы вкусили бессмертного ведения» (Писания мужей апостольских. Рига, 1992. С. 134).

¹¹⁶ Блж. Феофилакт замечает, что слепорожденный, о котором повествуется в Ии. 9, был облагодетельствован, «ибо вместе с зрением телесным он прозрел и очами душевными. Слепота послужила ему на добро, так как чрез исцеление от нее он познал истинное Солнце правды» (Благовестник, или Толкование блаженнаго Феофилакта, архиепископа Болгарскаго, на Святое Евангелие. Ч. 2. М., б. г. С. 406–407).

¹¹⁷ Можно предполагать, что свт. Феолипт мыслит Боговоплощение не столько как исторический факт прошлого, сколько как постоянно актуальную реальность, свидетелями и причастниками, а в некотором роде и делателями которой являемся и мы. Ср. учение преп. Максима Исповедника, где подчеркивается, что при «взаимодействии благодатных и нравственных условий, в них и через них, в душу верующего таинственно вселяется Господь, духовно срастворяя человека с Собой. Это таинственное воплощение по мере усвоения спасения совершается все глубже и глубже. В конце концов человек настолько обоживается, насколько Господь уничижил Себя в Воплощении и продолжает уничижать в непрерывном воплощении в душах верных. Сначала Господь, как семя, входит в душу и зачинается в ней по вере; потом воплощается в добродетели плотню Своей; затем поселяется и душой Своей в ведении; наконец, воплощается и Своим Божеством через существенное вселение в душу в таинстве Евхаристии. Живя так в человеке, Господь (resp. вера в Господа) производит в нем спасительные благодатные действия: очищает, укрепляет, прославляет его. Такое объединение его со Христом переносит на человека все плоды искупления и спасает и обоживает его» (?). Как замечает С. Л. Епифанович, аналогичное учение встречается и у предшествующих отцов: ев. Мефодия Олимпийского, преп. Макария Египетского и ев. Григория Богослова. См.: Епифанович С. Л. Преподобный Максим Исповедник и византийское богословие. М., 2003. С. 96–97.

¹¹⁸ Ср. толкование: «Ночью называет время прежде Вочеловечивания Господа, утром же — пророческое предведение, а светом истинным — Евангелие Солнца правды — Христа, Которому повелено быть изучаемым на земле. Научиться ему, говорит, нельзя от природы, как мы научаемся смотреть или ходить, но для этого необходимо прилежание и старание. Кто же не изучил его, тот изъят будет из среды живых и не увидит славы Христа. Те, которые говорят: уповахом на имя Твое, и память еяже желает душа наша, необходимо присовокупляет и это. Ибо водворивши в своем уме Божественный свет и изгнавши (из него) тьму древнего заблуждения и видя исчезнувшим мрак греха, они воссылают благодарственные песни, говоря, что они утренюют как бы от нощи и тьмы, потому что в них наступает как бы духовный день, и в сердцах их воссияла наконец денница, как написано» (Творения святаго Кирилла Александрийскаго. Ч. 7. М., 1889. С. 79–80).

¹¹⁹ Данную фразу (η μελέτη των του Χρίστου έργων καί λόγων) можно перевести и как «поучение в делах и словах Христа». Подобное размышление или поучение находится в тесной связи с молитвой. См. примеч. 2 к Оглашению II.

¹²⁰ Ср.: «Помазывает брением, прилагая как бы недостающее и отсутствующее природе зрение и тем показывая, что Сам Он был Образователем нас вначале, Творцом и Создателем всего» (Свт. Кирилл Александрийский. Творения. Кн. 2. С. 306).

¹²¹ Так, думается, можно перевести это выражение (ο την μελέτην της ταπεινώσεως φέρων), указывающее на постоянное размышление о смирении и упражнение в нем.

¹²² О подобном «высоком» происхождении души (ώς άνωθεν γεγενημένην) говорят многие святые отцы. Так, свт. Григорий Палама в одной из своих гомилий высказывается о человеке так: «Не всё [в природе своей] получил [он] из этой материи и из этого мира, подлежащего чувству (του κατ αίσθησιν κόσμου), наподобие остальных живущих существ, но лишь тело; тогда как душу — из сверхмирного, а точнее — от Самого Бога, посредством неизреченного вдуновения (εμφυσήματος), как некое великое и чудесное, всё превосходящее, на всё взирающее и надо всем надзирающее, познающее Бога и вместе с тем лучше всего указывающее [на Него] (Θεού γνωστικόν αμα καί δεικτικόν παντδς μάλλον) произведение (αποτέλεσμα) абсолютного совершенства Художника (της ΰπερανωκισμενης του τεχνίτου μεγαλειότητος)». Гомилия цитируется в переводе Д. И. Макарова; см.: Макаров Д. И. Антропология и космология ев. Григория Паламы (на примере гомилий). СПб., 2003. С. 187.

¹²³ См. Пс. 17, 10; 143,5. Ср. толкование: «Желая показать нам тайну Воплощения Божия, пророк сказал, что Господь наклонил небеса до самой земли и сошел на нее тихо, без малейшего шума. Ибо Он вселился в девической утробе тайно от всех сил» (Толковая Псалтирь Евфимия Зигабена (греческого философа и монаха). М., 1993. С. 99).

¹²⁴ В данном случае свт. Феолипт намечает контуры учения об обожении, характерные для большинства отцов Церкви. Ср. на сей счет учение ев. Григория Паламы, для которого, как и для большинства святых отцов, «плоть Христа, будучи телом воплощенного Слова, является точкой соприкосновения человека с Богом и открывает человеку путь в Царство Небесное… Обожением человеческой природы Христа были обожены “начатки нашего смешения” и был сотворен “новый корень”, способный влить жизнь и нетление в свои побеги. Человеческая природа Христа, обладая полнотой божественной благодати, сообщает ее людям… Возрождение человека во Христе не сводится лишь к возвращению в рай. Бог Своей премудростью обратил самовольное уклонение Адама в возможность совершенствования… Соединение человека с новым корнем во Христе не обусловлено естественными причинами, в отличие от связи со старым корнем в Адаме. Со старым корнем связывает человека его происхождение от Адама, а соединение с новым корнем осуществляется свободным личным участием в возрождении во Христе» (Майзаридис Г. Обожение человека по учению святителя Григория Паламы. Сергиев Посад, 2003. С. 23–24).

¹²⁵ Об этой нищете см. 2 Кор. 8, 9. По изъяснению Златоустого отца, Господь «истощил славу (Свою), чтобы вы обогатились не богатством, а нищетою Его. Если не веришь, что нищета производит богатство, то вспомни своего Владыку, и не будешь больше сомневаться. В самом деле, если бы Он не обнищал, ты не сделался бы богатым. Подлинно удивительно, что нищета обогатила богатство. Богатством же он называет здесь познание благочестия, очищение грехов, оправдание, освящение и прочие бесчисленные блага, какие [Христос] даровал и обещал нам даровать. И все это приобретено для нас через нищету. Какую же нищету? Ту, что Он принял плоть, стал человеком и претерпел страдания; хотя Он и ничем не должен был тебе, но ты Ему должен» (Творения святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольскаго. Т. 10, кн. 2. СПб., 1904. С. 622).

¹²⁶ Цитата очень свободная; см. Мф. И, 29.

¹²⁷ О духовной опасности подобного рода развлечений говорят многие святые отцы. См., например: «Для тех, которые занимают душу житейскими развлечениями, жизнь тяжела и как бы бичами терзает сердце всё более и более широкими желаниями» (Творения ев. Дионисия Великаго, епископа Александрийскаго / Пер., примеч. и введение свящ. А. Дружинина. Казань, 1900. С. 92).

¹²⁸ Ср. точное и верное наблюдение владыки Амфилохия (Радовича) о значении Божественной литургии в духовной жизни православного христианина: «Каждое слово, каждая молитва, каждое движение и действие священника и молящихся и дар, который приносится, — все это напоминает о Христе и Его присутствии. Это “воспоминание” — не просто память о прошлом и не символическое театрализованное представление о чем-то, что произошло когда-то в прошлом. Речь идет о реальной встрече и реальном общении с вечно Присутствующим и о встрече и соединении в Нем с Богом, с братом, с природой. На литургии Бог открывается и предается человеку и человек предается Богу; принесенные дары — выражение и отражение этого взаимного дара, свидетельство их любви» (Амфилохий (Радович), митр. Человек — носитель вечной жизни. М., 2005. С. 145).

¹²⁹ Оглашение VI перевел свящ. А. Пржегорлинский. Редакция перевода и комментарии А. И. Сидорова.

¹³⁰ Идея и образ лестницы весьма часто встречается в святоотеческой письменности (преимущественно аскетической), обретая здесь разное звучание. Ср., например: «Представь себе две лестницы: одна возводит вверх, на небо, другая низводит в ад, а ты стоишь на земле посреди обеих лестниц. Не думай же и не говори: “Как могу я взлететь от земли и очутиться вдруг на высоте неба, то есть наверху лестницы”. Это невозможно, да и Бог не требует сего от тебя; но берегись, по крайней мере, чтобы не сойти вниз. Не делай зла ближнему, не огорчай его, не клевещи, не злословь, не унижай, не укоряй, и таким образом начнешь после мало-помалу и добро делать брату своему, утешая его словами, сострадая ему или давая ему то, в чем он нуждается; и так, поднимаясь с одной ступени на другую, достигнешь с помощью Божией и верха лестницы» (Преподобный авва Дорофей. Душеполезные поучения. М., 2002. С. 125–126).