Феникс Фламм – Щит роя: цена компромисса (страница 2)
Полина открыла шкаф. С верхней полки достала серую книгу. Настоящую. Ту самую, которую дед держал в руках. Которую подписал для дочери: «Верочке, чтобы знала».
Поставила рядом с собой. Потом открыла ноутбук — старый, выпуска 2083 года, с голографическим проектором и биометрическим замком. Развернула PDF на весь экран.
И начала сверять.
***
Сначала она не поверила своим глазам.
В PDF не хватало целых кусков. Она листала бумажную книгу — там была глава 5, «Коллективный манёвр и самоорганизация». В электронной версии глава 5 обрывалась на середине, а дальше шла глава 6, но с другим названием и без половины параграфов.
Полина открыла содержание бумажной книги. Сравнила с электронной. Разница была чудовищной.
В официальном PDF, выложенном Минпромторгом для конкурса, отсутствовали:
— §3.4 «Сегментированные цепочные структуры для работы в радиотенях»
— §4.5 «Статистические показатели пропуска цели» — целиком
— Глава 7 целиком — «Человек и рой: контур взаимодействия»
— §9.3 «Специализированные средства имитации спайковой активности»
— Половина главы 12 — «Режимы ограниченного самообучения»
Она пока не знала, зачем это делает. Может быть, для будущей рецензии. Или просто для себя. Может быть, для того, чтобы зафиксировать: её дед написал книгу, а кто-то вырезал из неё куски, как вырезают людей из фотографий.
Она взяла чистый лист бумаги. Потом второй, третий. Писала быстро, почти не разбирая почерк: номер страницы, название раздела, первая фраза — чтобы потом найти в бумажной книге.
«Стр. 127 — глава 5. После §5.2 идёт §5.4, §5.3 вырезан».
«Стр. 187 — глава 7 отсутствует полностью. Название: „Человек и рой: контур взаимодействия“».
«Стр. 331 — глава 12. В PDF нет §12.3 „Режимы ограниченного самообучения“ и §12.4 про отказ роя».
Она писала уже на четвёртом листе, когда услышала, как в прихожей щёлкнул замок.
***
Вера Кирилловна вошла в комнату без стука.
Она была в старом халате, поверх которого накинула пальто — не успела переодеться. В руке — сумка с продуктами. Лицо усталое, серое после смены. Но когда она увидела, что лежит на столе у дочери, лицо изменилось.
На столе лежала серая книга. Их книга. Та самая, которую Вера Кирилловна спрятала на верхней полке двадцать лет назад. Которую доставала только в те дни, когда думала, что никто не видит.
— Что это? — голос был ровным. Слишком ровным.
— Конкурс, — Полина не стала врать. — Возможная стажировка в «Заслоне». Надо написать рецензию на книгу.
— На чью книгу?
Полина молча указала на обложку.
Вера Кирилловна стояла у двери, всё ещё в пальто, с сумкой в руке. Она смотрела на книгу. Потом — на листы бумаги, исписанные торопливым почерком. Потом — на ноутбук с голограммой.
— Ты сверяешь? — спросила она.
— Да. В PDF вырезаны целые главы.
Мать подошла ближе. Взяла один лист. Прочитала. Положила обратно.
— Он говорил, — сказала она тихо. — Я слышала. Он кричал по телефону: «Они вырезают живую ткань. Без неё рой не будет видеть». Я тогда не поняла. Думала — это про работу. А теперь вижу: про книгу.
Она помолчала.
— Ты знаешь, кто работает в «Заслоне»?
— Инженеры. Люди, которые вышвырнули твоего деда на улицу. Которые переписали его протоколы. Которые делали вид, что его не существует, пока он умирал в одиночестве. Ты хочешь работать у тех, кто убил твоего деда?
— Мам, он умер от инфаркта.
— От инфаркта, который ему подарили. Каждый день. Каждым звонком, который не прозвучал. Каждым письмом, на которое не ответили. Ты знаешь, что он написал эту книгу для них? Для военных. Для инженеров. Чтобы они делали правильные вещи. А они удалили из неё куски и сделали правильные вещи неправильными.
Она перевела взгляд на серую книгу.
— Я хотела даже её сжечь. Мне так советовали после похорон. Не смогла. Думала — оставлю тебе. Чтобы ты знала. Не знаю, зачем. Теперь, кажется, знаю.
Она повернулась и вышла. Дверь закрылась мягко, без хлопка.
Полина сидела в жёлтом круге лампы.
На столе — серая книга. Ноутбук с урезанным PDF. Четыре листа, исписанных несоответствиями.
Она взяла чистый лист. Написала в самом верху:
«Дневник. Что вырезали из книги деда».
Потом перечитала. Стерла. Написала по-другому:
«Щит роя. Заметки на полях».
И добавила ниже:
«Они вырезали главу 7. „Человек и рой: контур взаимодействия“. Мне кажется, это не случайно. Мне кажется, именно эта глава объясняет, почему дед умер один».
Она посмотрела на стопку листов. Потом — на книгу. Потом — на дверь, за которой мать грела чай на кухне.
Полина не знала, что она найдёт в этой книге. Не знала, кто такие эти люди из «Заслона». Не знала, зачем она вообще ввязывается в эту историю.
Она знала только одно: она обещала узнать.
На следующее утро она отправила заявку на конкурс.
ГЛАВА 2. ТАЙНОЕ ЧТЕНИЕ
Полина отправила заявку на следующий день.
Заполнила анкету на сайте Минпромторга, прикрепила скан студенческого, подтвердила согласие на обработку данных — всё это заняло минут десять. Потом три недели ждала.
Три недели, в которые она жила как натянутая струна.
Она ходила на пары — теория автоматического управления, математическое моделирование, основы робототехники. Отвечала на семинарах. Писала курсовую. Но всё это было фоном. Главное происходило ночью, когда мать засыпала, а Полина садилась за стол и включала зелёную лампу.
Она взяла за правило: каждый вечер — один час. Один час, который она посвящала книге деда.
Не рецензии. Не конкурсу. Просто книге.
Она читала не подряд, а выборочно — те главы, которых не было в PDF. Те, которые кто-то вырезал. Те, которые, возможно, объясняли что-то важное.
***
Первой была глава 5, «Коллективный манёвр и самоорганизация».
Полина открыла бумажную книгу на сто двадцать седьмой странице. Там, где в PDF текст обрывался, в оригинале продолжалось. §5.3, которого не существовало в электронной версии.
Она читала вслух, шёпотом, чтобы не разбудить мать:
«В классических роевых архитектурах манёвр определяется центральным пунктом управления или жёстким протоколом голосования. Однако в условиях активного РЭБ связь между дронами может быть потеряна. В этом случае рой распадается на кластеры. Предлагаемый механизм локальной самоорганизации позволяет каждому кластеру действовать автономно, а при восстановлении связи — синхронизировать решения без полного пересчёта консенсуса».