Феникс Фламм – КУБОК БЕССМЕРТНЫХ (страница 5)

– Очень просто, – сказал Давид. – Полигон физически расположен в нейтральном космическом пространстве, на искусственном объекте, не зарегистрированном ни под одной юрисдикцией. Ты попадаешь туда добровольно. Контракт – это не договор оказания услуг. Это акт вступления в закрытое сообщество с собственным уставом. Ты не клиент. Ты – претендент.

– А если умереть? – прямо спросил Марко.

Давид медленно перевел на него взгляд.

– Пункт 14.3: «Любые физические, психологические или иные изменения, происходящие с Претендентом в ходе Прохождения, считаются неотъемлемой частью процесса отбора и не могут быть основанием для претензий». Дальше идет уточнение: «Смерть, если таковая случится, рассматривается как естественный результат несоответствия требованиям Вечности.

В салоне повисла тяжелая тишина. Только едва слышный гул систем жизнеобеспечения напоминал, что они всё еще в движении.

– Это убийство под видом естественного отбора, – тихо сказал Лукас.

– Нет, – поправила Эванджелин. – Это перекладывание ответственности. Он не убивает. Он создает условия, в которых ты можешь убить себя – или кого-то другого. И это, внимание, легально. Потому что ты сам подписал, что согласен на правила игры, где смерть – один из возможных исходов.

– И мы все это подписали, – констатировал Марко.

– Мы все это подписали, – кивнул Давид.

Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, будто вспоминая что-то.

– Знаете, что самое интересное в этом контракте? – сказал он, не открывая глаз. – В нем нет определения победы. Есть условия участия, процедуры, ограничения, описание формата испытаний в общих чертах. Но нигде не сказано: «Победителем считается тот, кто сделает Х». Победа определяется субъективно. Хозяином.

– Значит, он может просто выбрать того, кто ему понравится, – сказал Марко.

– Не просто «понравится», – открыл глаза Давид. – Он будет выбирать по критериям, которые известны только ему. И которые, возможно, меняются от турнира к турниру.

Эванджелин тихо рассмеялась.

– Боже, мы идиоты. Мы прилетели играть в игру, правил которой не знаем, с судьей, который может менять их по ходу дела, за приз, которого, возможно, вообще не существует в том виде, в каком мы его представляем.

– Он существует, – уверенно сказал Лукас. – Иначе бы нас здесь не было. Слишком много совпадений, слухов, намеков. Слишком много людей, которые исчезали на несколько лет, а потом возвращались… другими.

– Другими как? – спросил Марко.

Лукас помолчал, собираясь с мыслями.

– Мой дед участвовал в одном из первых турниров. Вернулся через три года. Говорил, что не прошел дальше второго круга. Но с тех пор он… перестал стареть. Не в смысле «хорошо выглядел». В смысле – время на него не действовало. Он умер в девяносто семь – попал в аварию на гиперлупе. Но на вскрытии… биологический возраст тканей был около сорока.

Салон снова замолчал. Теперь все смотрели на Лукаса.

– Почему ты раньше не сказал? – спросила Эванджелин.

– Потому что это семейная тайна. И потому что после этого дед стал другим человеком. Не жестоким, нет. Просто… отстраненным. Как будто видел что-то, что навсегда отделило его от остальных. Он основал наш семейный фонд долголетия – ты же знаешь, Эва. Но сам никогда не пользовался его разработками. Говорил: «То, что дает годы, отнимает нечто более важное».

– И что же? – не выдержал Марко.

– Не знаю, – честно сказал Лукас. – Он так и не объяснил. Умер, унеся ответ с собой.

Давид внимательно смотрел на Лукаса.

– Ты здесь не ради себя, – сказал он вдруг. – Ты здесь, чтобы понять, что случилось с твоим дедом. И, возможно, отомстить.

Лукас не ответил. Но его молчание было красноречивее любых слов.

Внезапно свет в салоне приглушился. Панорамные экраны, заменявшие иллюминаторы, вспыхнули белым.

– Приближаемся к Полигону, – зазвучал голос. – Просим занять кресла для фиксации. Начало гравитационной адаптации.

Давление снова вдавило их в сиденья. На экранах поплыли странные узоры – сначала абстрактные, потом всё более четкие. И, наконец, они увидели его.

Полигон.

Сначала он выглядел как скопление сияющих колец, висящих в черном пространстве. Потом детали проступили. Тринадцать концентрических колец, каждое шириной, наверное, в километр. Они медленно вращались вокруг центрального ядра – матовой сферы, испещренной огнями и шлюзами. Кольца были соединены между собой прозрачными трубчатыми переходами, по которым мелькали огоньки транспорта. Вся конструкция сияла холодным бело-синим светом, как гигантская машина, созданная для чего-то нечеловеческого.

– Боже… – прошептала Эванджелин. – Это же…

– Цена, – закончил за нее Давид. – Стоимость постройки такого объекта превышает ВВП средней развитой планеты. И это только то, что видно снаружи.

Шаттл начал маневр, приближаясь к одному из шлюзов на внешнем кольце. Кольца вращались с разной скоростью, создавая внутри искусственную гравитацию. Это была не просто станция. Это был целый мир, вывернутый наружу.

– Господа, – снова заговорил голос. – Через пять минут стыковка с Приемным кольцом. По прибытии вас встретят координаторы. Помните: с этого момента вы находитесь под постоянным наблюдением в рамках Протокола наблюдения. Любые попытки несанкционированного общения с внешним миром, обмена информацией между участниками вне разрешенных зон или нарушения установленных маршрутов будут считаться основанием для дисквалификации.

– Дисквалификации? – фыркнул Марко. – Это что, спортивные соревнования?

– Нет, – тихо сказал Лукас, не отрывая взгляда от приближающихся колец. – Это что-то гораздо хуже.

Шаттл мягко пристыковался. Слышно было, как щелкнули магнитные замки, зашипели уравнители давления. Дверь в салон бесшумно отъехала в сторону.

За ней стоял человек в темно-сером костюме без опознавательных знаков. Молодое лицо, идеальная улыбка, глаза без выражения.

– Добро пожаловать на Полигон, – сказал он. – Пожалуйста, проследуйте за мной. Ваши личные вещи уже доставлены в ваши апартаменты.

Они вышли в длинный белый коридор, стерильный, как операционная. Пол поглощал шаги. Стены излучали мягкий рассеянный свет. Ни окон, ни украшений – только периодические панели с тем самым знаком: тринадцать колец.

– Как вас зовут? – спросила Эванджелин у проводника.

– Вы можете называть меня Координатор Семь, – ответил он, не замедляя шага. – Все ваши вопросы, просьбы и заявки будут обрабатываться через меня или моих коллег.

– А где Хозяин? – спросил Лукас.

– Хозяин наблюдает, – улыбнулся Координатор Семь. – Он всегда наблюдает. Но вы встретитесь с ним лично только в том случае, если дойдете до финала. Или если совершите что-то… исключительное.

– Исключительное в хорошем смысле? – уточнил Марко.

– В уникальном, – поправил координатор. – Хорошее и плохое – понятия относительные. На Полигоне ценятся только решения, выходящие за рамки ожидаемого.

Они подошли к лифту. Двери раздвинулись, открывая кабину без кнопок.

– Ваши апартаменты находятся на внутренней стороне Кольца Три, – пояснил координатор, входя первым. – Там же расположены зоны отдыха, тренировочные комплексы и первичные информационные терминалы. Первое испытание начнется через сорок восемь часов. До этого времени вы можете свободно перемещаться по разрешенным секторам и общаться с другими участниками.

– Сколько нас всего? – спросил Давид.

– Четыре команды по три человека в каждой плюс один игрок – ответил координатор. – Тринадцать претендентов. Все, как и вы, прошли предварительный отбор и подписали Контракт.

Лифт поехал – плавно, почти без ощущения движения.

– Команды? – переспросила Эванджелин. – Мы что, будем работать в группах?

– Протокол предусматривает как индивидуальные, так и командные этапы, – кивнул координатор. – Составы команд определяются случайным образом перед каждым испытанием. Это позволяет оценить вашу способность адаптироваться к разным социальным динамикам.

– А если команда проиграет? – спросил Марко.

– Тогда все ее участники дисквалифицируются, – просто сказал координатор. – Но не обязательно одновременно. Некоторые могут получить… индивидуальный шанс.

Лифт остановился. Двери открылись.

Они вышли в просторный атриум под куполом. Сквозь прозрачный потолок было видно, как медленно вращается внутренняя поверхность кольца – с парками, аллеями, даже небольшими водоемами. Искусственный свет имитировал земной день – где-то вдалеке даже виднелось подобие солнца, медленно плывущее по «небу».

– Иллюзия нормальности, – заметил Давид. – Чтобы мы не забыли, зачем вообще хотим жить.

Координатор Семь провел их к ряду дверей вдоль стены.

– Ваши апартаменты. Внутри вы найдете всё необходимое. Также там есть планшет с подробной картой разрешенных зон, расписанием и… первым заданием.

– Задание уже? – нахмурился Лукас.

– Не испытание, – успокоил его координатор. – Скорее, знакомство с системой. Вам нужно будет изучить информацию о прошлых турнирах – то, что нам разрешено показывать. И принять первое решение.

– Какое? – спросила Эванджелин.