Феникс Фламм – Астрал. Я вам не Серый. Узурпатор Пепельного Трона (страница 5)

Элизия осталась одна.

Когда она держала перчатку, она ощущала. Дым. Кровь. Перезревшие вишни. И — что-то ещё. То, что она не могла назвать. То, от чего внутри начинало тянуть где-то под рёбрами.

Она попыталась вспомнить его лицо — и не смогла удержать образ. Он расплывался, ускользал, как будто сам не хотел быть увиденным до конца. Остались только детали: тень у губ, слишком спокойный голос… и то странное ощущение, будто он всегда смотрит чуть глубже, чем нужно.

Будто видит не её. А то, что под ней.

Элизия резко вдохнула.

Под рёбрами снова потянуло.

То самое чувство.

Не страх. Не отвращение.

Притяжение.

Она закрыла глаза.

И позволила представить себя на месте Дианы.

И не отшатнулась.

— Некромант, — прошептала она. — Жаль, что так всё сложилось…

Она замолчала, и почти сразу внутри отозвалось продолжение — тихое, упрямое, от которого уже нельзя было отвернуться.

Жаль… что тебя, скорее всего, убьют.

Мысль была ясной. Холодной. Без прикрас.

Его не оставят в живых. Не после этого. Не в этом дворце. Не с такими силами и такими ошибками.

Так заканчиваются такие истории.

Ответа не было. Только это утро в будуаре с наглухо закрытыми шторами. Только перчатка, которую она отдала, чтобы получить силу, которая была ей нужна.

Наверное, это и есть плата за власть. Никогда не знать, чего ты хочешь на самом деле. И всегда получать то, что просишь.

Она легла на кушетку. Закрыла глаза. Улыбнулась.

Свечи догорали.

Комната погружалась в темноту.

А она чувствовала, словно перчатка в её руке всё ещё светилась — слабо, пульсирующе, в такт сердцу.

Стук-стук-стук.

Глава 3

Выйдя из таверны, Сергей и Сафи попали на улицы вечернего Меридиана.

Город ещё не спал — он только готовился к ночи. Лавки закрывались, фонарщики зажигали масляные лампы на столбах, а стражи на углах сменяли друг друга с завидной чёткостью. В отличие от Астралиона, где закон был лишь словом, а порядок — надеждой, столица дышала уверенностью. Здесь редко грабили на улицах, редко убивали из-за угла. Но не потому, что жители столицы были добрее. Просто стражи здесь было — хоть отбавляй. Патрули сновали по главным артериям города, проверяли подозрительных, запоминали лица. Каждый каменный квартал, каждый перекрёсток был под их контролем.

Меридиан был огромен. Миллион жителей — таких цифр не знал ни один другой город Астрала. Но при этом он не давил. Дома здесь редко поднимались выше третьего-четвёртого этажа. Никаких небоскрёбов, никаких безликих стеклянных башен, никаких офисных центров, от которых ломит глаза. Только камень, дерево, кованый металл — и зелень. Город утопал в ней. Деревья росли вдоль каждой улицы, кусты прятали неприглядные фасады, а кое-где, в тихих кварталах, журчали фонтаны, хотя до ближайшего источника воды было не меньше мили — магия.

Как объяснила ему Сафи, школ, больниц и административных зданий в городе насчитывалось всего по три. Этого хватало. Город не расползался бесконтрольно, будто тесто из кастрюли. Он был компактен. Продуман. Чист.

По широким мостовым, выложенным светлым камнем, бесшумно скользили экипажи. Повозки с товарами уступали дорогу всадникам в форме, и те, в свою очередь, вежливо кивали извозчикам. Порядок здесь не насаждали — его соблюдали. Или делали вид, что соблюдают. Для чужака разница была невелика.

— Чисто, — заметил Сергей, когда они свернули на очередную улицу, уставленную такими же аккуратными трёхэтажными домами с черепичными крышами.

— Каждое утро метут, — отозвалась Сафи. — Даже в праздники. Тётя говорит, это потому, что король боится грязи больше, чем заговоров. Говорят, в детстве он упал с лошади в навозную кучу и с тех пор ненавидит беспорядок.

— Разумно.

— Глупо, — возразила Сафи. — За этой грязью следят, а за тем, кто создаёт настоящую грязь и крадёт жителей королевства, — нет.

Сергей не ответил. Он смотрел по сторонам, запоминал. Улицы здесь были широкими, почти просторными — два экипажа разъезжались без труда. В отличие от узких улочек Астралиона, где приходилось жаться к стенам, чтобы пропустить телегу, здесь чувствовалось дыхание градостроительной мысли. Или магии. Или и того, и другого.

***

Дом тётушки Лизель стоял в глубине ремесленного квартала — там, где город из нарядного и чопорного превращался в тесный, но обжитой. Трёхэтажное здание из тёмного камня, с узкими окнами и покосившейся дверью. Вокруг пахло кожей, дрожжами и ещё чем-то сладким, будто где-то рядом пекли пироги.

— Мы пришли, — шепнула Сафи, поднимаясь на крыльцо. — Я уверена, тётя уже наверняка нас ждёт. И у неё отменный слух.

И действительно, дверь открылась раньше, чем они успели постучать.

На пороге стояла невысокая, полноватая женщина лет пятидесяти, в заношенном халате до пят, поверх которого был накинут шерстяной платок. Волосы седые, собраны в пучок на затылке. Глаза — карие, быстрые, навыкате. Однако были в её облике детали, выдававшие принадлежность к народу зверолюдей. На макушке, в седых волосах, прятались небольшие округлые уши — кошачьи, с едва заметной рыжиной на кончиках. Сама Лизель держалась легко, с той особой, пружинистой грацией, которая остаётся у зверолюдей даже в старости. А из-под подола халата иногда выглядывал кончик хвоста — короткого, пушистого, с белесыми прожилками. Она окинула Сергея взглядом — с ног до головы и обратно. Задержалась на лице чуть дольше, чем следует.

— Ну наконец, я вас заждалась. Заходите, — сказала она, отступая в сторону. — Только разуйтесь.

Сергей молча скинул сапоги. Сафи сняла свои сапожки.

Они вошли. В нос ударил запах травяного настоя и старого дерева. Узкая лестница вела на второй этаж, а с кухни доносилось тихое шипение — что-то варилось на ночь глядя. Из-за перил выглянул Аллен.

— Вы пришли! — он бросился вниз, обнял сестру. Потом обернулся к тёте. — Это тот самый Некромант, про которого я рассказывал.

— Тот самый, — подтвердил Сергей.

Аллен отступил на шаг.

— А за вами никто не придёт?

— Если бы хотели, уже пришли бы, — ответила Сафи.

Аллен перевел взгляд на дверь, потом обратно. Успокоился.

— Хорошо, — сказал он. — А то я боялся, что придётся драться.

— С кем? — спросил Сергей.

— Не знаю.

Сафи фыркнула.

— Иди, поставь чайник, герой.

Аллен улыбнулся и убежал.

Лизель стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди.

— Вы голодные?

— Мы только что из таверны, — сказал Сергей.

— Это не ответ.

— Не очень.

— Значит, голодные. Идите туда.

Она махнула рукой в сторону гостиной. Сергей послушно пошёл. Сафи — за ним.

Гостиная оказалась маленькой, тесной, зато уютной. Потрёпанные кресла, выцветшие шторы, на стенах — вышивки и дешёвые гравюры. В углу — этажерка с книгами. На столике — вязаная салфетка и горшок с геранью.

Из кухни потянуло жареным луком.