Феликс Медведев – После России (страница 24)

— Да. пострадали дом и сад. Погибло много старых деревьев. Но мы любим эти места и всегда стремимся в эти края.

— Расскажите о вашей семье.

— Охотно. Моя супруга Великая княгиня Леонида Георгиевна Багратион. Она из грузинской царской семьи, по мухранской линии, из рода Багратионов. Ее отец был старшим в семье всех Багратионов. Она православная, хорошо знает русскую жизнь, потому что молодость провела в России, даже училась там в школе. Мы встретились совершенно случайно в Испании после войны. Поженились в сорок восьмом году, и я благодарен Богу, что он дал мне такую хорошую, умную жену, такого хорошего человека. Она всегда была мне поддержкой и опорой.

У нас есть дочь Мария и внук Георгий, ее сын.

— Кто из них является наследником престола?

— Наследницей в первую очередь является моя дочь, а потом идет внук. К сожалению, брак дочери был неудачным, ей пришлось расстаться с мужем, немецким принцем, правнуком последнего немецкого императора Вильгельма II. Дело в том, что, когда он изъявил желание жениться на нашей дочери, он согласился подписать бумагу, что их дети примут православную веру и будут носить нашу семейную фамилию.

— Как я понял, в Париже я застал вас случайно, мне просто повезло?

— Мы здесь находимся сейчас из-за внука, он учится в парижской школе, а на каникулы мы уезжаем в Бретань или в Мадрид, где у нас также имеется дом. Но во Франции больше возможностей для хорошего образования.

— Скажите, когда и при каких обстоятельствах вы присягали на трон?

— Первая присяга, которую приносит член династии в своей жизни, происходит в шестнадцать лет, когда по нашим законам он достигает гепостического совершеннолетия. Он совершает присягу верности своему отцу или, во всяком случае, императору, главе семьи. Клянется соблюдать все российские законы, касающиеся династии или всей империи. А потом при коронации он присягает особой молитвенной присягой. То есть тот, кто должен стать царем, главой государства, при коронации получает миропомазание на царство. «Помазали на царство» — это старинное выражение, и оно означает таинство.

— Ваше Императорское Высочество, а сколько в мире Романовых, имеющих прямое отношение к императорскому дому?

— Трудно ответить, потому что дети, родившиеся от неравнородных браков, по нашим законам не считаются членами императорской фамилии. А таковых теперь довольно много. Я не подсчитывал сколько, но много. Да это и неважно, ибо никто из них не имеет права на престол.

— А как вы относитесь к прихоти истории, когда во главе государства в России мог стать, и об этих закулисных кремлевских схватках сейчас известно, Георгий Романов, ленинградский партийный вождь. Правда, с другой стороны поговаривают, что его не избрали бы как раз из-за «царственной» фамилии.

— Могу ответить вам с известным юмором, что, конечно, русский народ волен избрать себе любого государя или главу государства. Но это может стать отступлением от закономерности, от законности престолонаследования. Правда, в истории такие случаи бывали.

— Какая у вас профессия, чем вы занимаетесь?

— Главный интерес моей жизни — все, что касается нашей родины и эмиграции. Много времени занимает переписка с большим количеством россиян, разбросанных по Есему миру. Среди них много монархистов, некоторые из корреспондентов несут правые идеи, они не обязательно монархисты, и я тоже поддерживаю с ними отношения. Я считаю, что все мы сейчас должны действовать в одном и том же направлении. Главное, чтобы это было полезно родине.

Многих я принимаю лично, поддерживаю морально. То, что происходит сейчас в России, так важно, этого ждали семьдесят лет. Мы же никогда не теряли надежды и возможности увидеть Россию. Теперь же. даст Бог, это может осуществиться. Не знаю, сегодня или завтра, все зависит от того, какое развитие примут события.

— То есть вы не исключаете возможности приехать по официальному приглашению? Простите, в качестве кого? По чьему приглашению? От частного лица, от организации, от правительства СССР, от Михаила Горбачева?

— Да, я не хотел бы просить визу, чтобы вернуться к себе домой. А вот если мы получим приглашение, то воспользоваться им было бы нам интересно и полезно.

Приглашение должно исходить от самого верха. Ибо я считаю, что любая иная организация все равно должна получить разрешение на наш приезд сверху.

— Обращались ли вы с просьбой о приезде на родину, как это сделали недавно, к примеру, румынский или болгарский короли?

— В последнее время нет, но в течение моей жизни много раз.

— Я слышал, что вовсю работает походная канцелярия, что у вас идет активная переписка с Россией? Это правда?

— Да, это правда. Последнее время писем стало больше. Какие-то контакты были всегда, но, конечно, не открытые… Сейчас письма приходят совершенно свободно. Их много.

— Ваше Императорское Высочество, как вы воспринимаете фигуру Ленина?

— Это вопрос фундаментальный. Я считаю, что Ленин во многом положил начало всему периоду страданий, через которые прошел русский народ или, шире говоря, народы, населяющие бывшую Российскую империю, вошедшую в Советский Союз. Так что для меня он представляет фигуру отрицательную. Как и вообще доктрина коммунистической системы правления, которая, как мы убеждаемся сегодня, не оправдала себя не только на нашей родине, но и повсюду в мире. Коммунизм, как таковой, фактически обанкротился.

— А как вы полагаете, имел ли Ленин отношение к расстрелу Николая II и его семьи?

— По всей вероятности, да. Я не имею, правда, документальных этому доказательств, у меня прямых документов нет. Но я имею право считать, что это правдоподобно и вероятно. Но можно и предположить, что кто-то из большевистского руководства, скажем Свердлов, мог опередить Ленина с таким решением. Потому что, как вы, наверное, знаете, возможно, Ленин держал государя и его семью в запасе как козырь в вероятных мирных переговорах с Германией. Возможно и то, что в самом начале он не имел намерения уничтожить царя и его семью. А после заключения Брест-Литовского мира они уже не представляли для Ленина прямого интереса, а до некоторой степени являлись даже неудобной обузой. Но указать пальцем на Ленина или на кого-то другого, отдавшего приказ уничтожить Николая II, думаю, сейчас исторически невозможно.

— А как вы считаете, что нужно было сделать с подвалом Ипатьевского дома в Свердловске, где расстреляли царя? Борис Ельцин недавно признался, что он получил указание сверху ликвидировать то злосчастное помещение.

— Считаю так, что, с одной стороны, место такого злодеяния надо было бы оставить истории. Или организовать музей, или зафиксировать как-то. Но с другой стороны, возможно, лучше, чтобы этого места не существовало бы вовсе. Уж слишком тяжка для русского человека память о той трагедии. Но если будут действительно найдены останки царской семьи, к этому будто бы имеется какое-то вероятие, и если бы эти останки были преданы должному погребению, как подобает царским особам, то это стало бы лучшим решением вопроса.

— А как вообще вы относитесь к личности Николая II? Уж слишком противоположны мнения о нем разных людей, историков, биографов, тех, кто знал его лично, общался с ним. Мелкая, незначительная личность, говорят одни. Прекрасный человек, большой государственный деятель, считают другие.

— Нет, я никогда не назвал бы его незначительной личностью. Это был выдающийся человек. Да, человек мягкого характера, которому претила всякая форма насилия. Думается мне, что эта черта его натуры стала одной из главных причин при его отречении от престола. Таким способом он надеялся избежать лишнего кровопролития. Именно в этой ситуации он вымолвил страшные слова, которые записал в своем дневнике. Слова о том, что кругом предательство, измена и трусость. Но при этом он не мог предвидеть тех последствий, которые принесло его отречение. И он не мог предвидеть, что его брат откажется от престола, а вокруг трона образуется пустота.

Для России стала трагичной ситуация, связанная с очень тяжелой и трудной войной с немцами. Наши силы истощились, мы потеряли лучшие наши части, включая гвардию. В самом начале войны, чтобы спасти наших союзников-французов от немецкого наступления, мы начали действия в Восточной Пруссии. Это заставило немцев остановиться, а то. по всей вероятности, они дошли бы тогда в четырнадцатом году до Атлантического океана, как в сороковом году дошли до него гитлеровские войска.

Трагедия революционной ситуации произошла, как я сейчас особенно вижу, из-за стечения тяжелых для монархии и монарха обстоятельств. Многие вопросы Николаю II приходилось решать практически одному. Он не чувствовал и не видел никакой поддержки. Даже его собственный дядя, Великий князь Николай Николаевич, который был одно время главнокомандующим нашими военными силами, и он прислал телеграмму, в которой коленопреклоненно просил его об отречении. Эта просьба, исходившая от одного из старейших членов императорской семьи, была равносильна предательству. Разве во время шторма, каким бы ни был капитан, можно допустить, чтобы он бросил свой корабль на произвол судьбы. Бедный Николай II…

— Ваше Высочество, время от времени газеты сообщают о появляющихся в разных концах света претендентах на царский престол. Как бы вы прокомментировали такие сообщения?