Феликс Гущян – Горемыка и другие сказки (страница 4)

Мысли о светлом будущем не давали ему покоя. Ведь цель совсем близка! Спешно собрался и тронулся дальше в путь. Но вот беда. Только отъехав не более двух часов езды, как очередной перекрёсток показался на пути. «Опять! Куда ж мне теперь?» — ворчал Горемыка. Ведь он так и не разобрался — куда и как проехать, да с какой целью. Всё на случай надеется, на везение. Выбрал на сей раз ту дорогу, что была ровная, накатанная, широкая. Пора уж!

Долго он скакал по дороге, пока не увидел с высокого холма небольшой, но красивый город, с домами, покрытыми красной черепицей. Вечернее солнце окрашивало в тёплый золотистый цвет крыши домов, из которых вился тонкой ниточкой дымок, а из открытых окон доносились развесёлые голоса и душещипательные звуки гармони. «Красота-то какая! Живут же люди, не то что мы. Эх, мне б здесь жить, пусть хоть на окраине, пусть поодаль… Всё равно, на всё согласен. Человек я простой, неприхотливый, уживусь, да ещё как!» Обрадовался он выпавшей удаче и с новой силой погнал коня.

Как только он въехал в город, первым делом он отправился в трактир и там же нашёл себе комнату. На столе в комнате лежало объявление о том, что за сохранность личных вещей проживающего постоялый двор не отвечает. «Придётся всё ценное брать с собой, чёрт подери, ну на что это похоже!» Тем не менее, умывшись и переодевшись во всё лучшее, что дарили ему, он спустился в зал. Там стоял гулкий шум, играл озорной баянист, пахло жареным мясом и кислой квашеной капустой. Все столы были заняты. Двое молодых разодетых парней позволили ему сесть рядом с ними. Горемыка замешкался на минуту — куда девать огромную свою сумку: то ли рядом со стулом держать, то ли между ног… Однако деревенское чутьё подсказывало, что лучше положить на пол и зажать крепко ногами, чтобы было непросто утащить. Пока он ел, парни молча рассматривали его. А как только он закончил ужин, сразу же завязался разговор.

Один из парней, с тонкими усами, типичными для фокусников и жуликов, спросил наигранно любезно:

— Давайте знакомиться! Я вижу, вы здесь впервые. Вы, наверное, человек серьёзного дела. С какой целью прибыли, вам нравится наш город?

Никто до сих пор не обращался к Горемыке на «вы».

— Да, нравится, хоть толком ничего не видел. Занимаюсь делами разными, в основном торговлей, — почему-то взбрела Горемыке в голову именно эта профессия.

— Какая удача! Мы с вами одним и тем же делом заняты, — вмешался в разговор другой. — Мы торгуем движимым и недвижимым имуществом.

— А конкретно? — строго спросил Горемыка.

— Например, домами, лошадьми, большими участками земли. Вот захотел человек построить себе дом с участком, начать новую жизнь — пожалуйста, как говорится, мы к вашим услугам!

Кровь Горемыки сразу остыла. «Это то, чего я хочу. Да неужто Бог опять меня балует? Да что за судьба у меня такая!» — пробежала мысль в голове.

— И какие нынче цены? — деловито поинтересовался Горемыка.

— Ну, брат, смотря какие дома и какой земельный надел. Вот сейчас продаём дом небольшой, новенький, с приличным участком, да ещё с хорошей мельницей. Прелесть. Живи и зарабатывай! Большие деньги предлагают.

Горемыка настороженно огляделся, словно желал убедиться — не следят ли за ними конкуренты. А в голове всё время крутилась одна и та же мысль: это то, что мне нужно! Это моё!

— И за сколько этот дом можно купить? Могу поглядеть на него?

— Ну, вообще-то недорого… В этих краях дома очень даже недорогие. Сейчас уже поздно принимать заявки. Мы набрали столько предложений на покупку этого дома, что поехать в такую ночь снова туда — совершенно не резон.

— От покупателей нет отбоя, — вторил ему толстый приятель. — Да скоро сюда хозяин дома придёт, чтобы мы обсудили кандидатуру покупателя.

— Тем не менее, я прошу назвать примерную стоимость дома, за которую этот хозяин может продать дом.

— Да не найдётся у вас столько денег, чтобы к завтрашнему дню закончить это дело!

— Это уже моё дело! За сколько, говори, — настаивал уверенно Горемыка.

— Хочешь сказать, что если мы прямо сейчас покажем тебе дом, то ты готов выложить всю сумму сразу?

— Ну да, почему бы нет.

— Ладно, тогда посиди ещё, пока не придёт хозяин дома.

— Спасибо большое. Подожду.

Ровно через час пришёл старый грузный человек, с большой рыжей щетиной, в жилетке жёлтого цвета и с мешками под глазами. Он представился Горемыке и тут же раздражённо бросил:

— Время — деньги! Поедем, садись в карету.

— Нет, я на своём коне вслед за тобой пойду, — не согласился Горемыка.

— А чего же ты, что тебе не нравится?

— Я просто на своём хочу, вот и всё.

— Ну, смотри как хочешь, воля хозяйская. Скачи за мной тогда.

Безоблачное звёздное небо освещало неописуемой красоты просторы полей, окаймлённые высокими холмами и пригорками. Подобную красоту Горемыка прежде никогда не замечал. Легко и свободно было скакать по просёлочной дороге с мечтами о грядущих переменах. Лунный свет окутал всё вокруг серебром, и ему показалось, что это знак надвигающегося богатства. Он скакал за каретой хозяина, которая была настолько скрипучей, что казалось, вот-вот развалится на части.

Однако беспокойство Горемыки всё больше усиливалось, так как дорога заворачивала под горку, ведущую прямо в лес, и было непонятно, как могла пролегать дальше эта дорога. Как только они въехали по узкой дорожке в лес, конь нервно заржал, и словно из самой темноты свалились сверху на него две мужские фигуры в страшных чёрных масках, издававшие истошные воинствующие вопли. Не успел опомниться Горемыка, как его резко вышибли из седла и повалили на землю, ударив пару раз по голове чем-то тяжёлым. Затем разбойник резким движением срезал верёвку, связывающую сумку с седлом, и уже через минуту послышался удаляющийся гулкий топот лошадей. Перед тем как потерять сознание, Горемыка успел заметить, что это были всё те же парни из кабака.

Часть третья. Исповедь

Придя в себя, он сразу же осознал, что упустил из рук птицу счастья. Горько разрыдался он, кричал на весь лес, проклинал всё на свете и сетовал на Бога, пока не успокоился и не вышел на дорогу, ведущую обратно в трактир. Он весь был испачкан в грязи, а его измождённое лицо говорило о переживаемой им большой трагедии.

Ворвавшись в трактир, он сразу же бросил взгляд на тот стол, где не так давно они сидели все вместе. За столом сидела какая-то чопорная пара, которая брезгливо окинула его взглядом, стараясь всем своим видом показать своё пренебрежение к нему. Хозяин трактира взглянул на него безо всякого удивления, будто именно таким и знал его, спросив как ни в чём не бывало:

— Вам ключ от комнаты?

Горемыка громко выругался и обрушился на него гневно:

— Кто эти негодяи, что сидели со мной вон за тем столом?

Хозяин удивлённо посмотрел на него:

— Откуда мне знать, что за люди?

— Врёшь! Ты всех знаешь, кто к тебе приходит.

— Знать-то в лицо, может, и знаю, а вот кто они и где проживают — понятия не имею.

— Зови городового, я всё выложу ему. Городовой найдёт этих выродков! — раздосадовано кричал Горемыка.

— Сомневаюсь. Вот тебе адрес их конторы — сам и сходи! Но только контора в такой час закрыта. С утречка заглянешь туда. И ещё: за комнату заплачено только за сегодняшний день, так что прямо с утречка нужно будет освободить комнату.

Всю ночь глаз не сомкнул Горемыка. Всё горевал, стонал, ругался, плакал да снова на Бога обижался, что не намекнул о надвигающейся опасности, не защитил и не спас его богатство. Однако обращаться за смотрителями порядка всё же не посмел, так как мог быть разоблачён — каким это образом у него оказались столько денег, как и где он мог их заработать?

Уйти, уйти от этих проклятых мест, — думал Горемыка. Пустился пешком в дорогу, опустошённый и разочарованный во всём и всех, ибо никто больше не обращал на него внимания, не останавливался и даже не предлагал подвезти по пути. Люди лишь из жалости давали ему немного хлеба.

Совсем скоро он потерял интерес ко всему. Всё вокруг окрасилось в серый цвет. Пропали прежние порывы и мечты изменить свою жизнь к лучшему. Обида душила и не давала покоя сердцу ни на минуту. В то же время он понимал, что пройти этот же путь ещё раз без Божьей помощи будет не в силах. Как же он ошибся, как же научиться ему жить без мук и терзаний, уберечь себя от таких вот подлых бессовестных людей, — всё задавался бедолага вопросами.

Неделями, измотанный и голодный, он шёл по обочине дороги, а ночевал в заброшенных и полуразвалившихся сараях.

Однажды, когда уже сил двигаться не стало совсем, кто-то неожиданно окликнул его:

— Эй, залезай в повозку, отвезу. Вижу — еле плетёшься… А то сейчас дождь нахлынет — мало не покажется. Успеть тебе надо под укрытие. Есть куда идти-то, странник?

Обессиленный Горемыка только буркнул:

— К церкви вези, — надеясь найти там своё спасение.

Церковь на фоне почерневших дождевых облаков, закрывших небосвод, смотрелась пугающе строго. Стояла беспокойная тишина, как перед назревающим раскатом грома. Тяжёлые капли холодного дождя нагнетали ещё больше страха и беспокойства. Горемыка ускорил свой шаг и повернул на ближайшую от церковного двора улицу, как сразу же увидел небольшой флигель, на ступеньках которого сидел старый человек в подряснике. Надежда заиграла в душе Горемыки. Он, низко кланяясь, учтиво поздоровался: