Феликс Гилман – Восхождение Рэнсом-сити (страница 35)

Джон Сазерн вместе с горсткой спасшихся при крушении «Дамарис» тоже был здесь. Они ничего не слышали о Великом Ротолло или его жене Амариллис, но больше, к счастью, никто не пострадал. Потеря корабля не слишком огорчила Джона Сазерна. Культ Змея приютил выживших и начал сбор пожертвований им в помощь, и Сазерн уже почти обратился в веру. В знак набожности он сбрил свои великолепные усы, а руки у него опухли от змеиных укусов. Он передал все оставшееся имущество служителям культа, дабы жить в простоте, как змея, а также, подозреваю, чтобы избежать исков за потонувший корабль. Я предложил вернуть ему пиджак, но он отказался.

В городе стояли солдаты Линии. Я позволил допросить себя о том, что видел во время атаки на кингстонский Локомотив. Свет в лицо, запись показаний на пишущей машинке – все как обычно. Я ничего не сказал, потому что ничего не знал. Из вопросов линейных я понял, что в случившемся подозревают агентов Стволов, в частности Джима Дарка, которого недавно видели на Территории, – он позировал фотографам и раздавал автографы юным леди. В качестве шутки я предположил, что, возможно, в атаке виновны Лив Альверхайзен, Джон Кридмур и профессор Рэнсом с их ужасным секретным оружием, чем продлил свой допрос на час и сделал его намного неприятнее.

Воспользовавшись состраданием заклинателей змей, я заполучил себе второй ботинок (не похожий на первый) и пару штанов, протертых до дыр, но в лучшем состоянии, чем мои собственные.

– Оставь скитания, – предложил мне Джон Сазерн. – Остепенись! Здесь не так уж плохо – теперь я это понимаю. Мировой Змей повсюду. Так к чему трепыхаться?

Змеи сыграли важную, но мрачную роль в болотных скитаниях Джона Сазерна, что кардинально изменило его взгляд на жизнь.

– Я молод, – ответил я, – и остепениться пока не готов.

– Мы все во власти колец Змия, – вздохнул бывший владелец «Дамарис». – От судьбы не уйти. Куда ты пойдешь?

Я не знал.

В городе появилась карета с управляющим Треста Бакстера из Джаспера, который приехал контролировать работу шахт, и его женой, а также порохом, солью, веревками, кухонной утварью и кипой джасперских газет. У меня не было денег, но я обменял газету на рассказ о крушении «Дамарис», блужданиях по болотам и Западном Крае. Из газеты я узнал, что в Сенате Джаспера возникли разногласия по вопросу ратификации соглашения Салазара, что бы это ни значило, по каковой причине в стенах этого почтенного учреждения было сказано немало крепких слов. Я узнал о последних играх в мяч и о том, что университет Ванситтарта в пух и прах разгромил команду колледжа Нью-Гибсона, а может, наоборот. Еще я прочитал письмо в редакцию. Я помню каждое слово, так как перечитывал его много раз. Оно гласило:

«Господин редактор!

Последнее время слышно много пересудов о самой абсурдной из всех абсурдных историй, взбредших в голову неотесанным жителям Западного Края – разумеется, речь об агенте-оборотне Джоне Кридмуре, иноземном докторе-женщине и о „профессоре“ Гарри Рэнсоме и их волшебном устройстве для уничтожения Локомотивов, истребления армий, производства фальшивых денег и виски и прочего. Никуда не годится то, что низшие сословия забивают себе голову этими россказнями, но попустительство газет не лезет ни в какие ворота!

Подобные истории вредят делам и равновесию сил, угрожая столь тяжело доставшемуся нашему городу нейтралитету. Жители города уже начали выдвигать нелепые требования. Несколько моих младших клерков бросили работу и, поверив сказкам, отправились на поиски этих субъектов, само существование которых сомнительно, что причинило компании крайние неудобства. Нельзя принимать эти басни всерьез, если вы в здравом уме и старше двадцати одного года от роду. В их развенчивании не должно быть нужды. Но в городе нет недостатка в праздных юнцах, безумцах и доверчивых женщинах. По этой причине я вынужден сообщить, что до моего сведения дошла некоторая информация, без тени сомнения доказывающая, что человек, называющий себя „профессором“ Гарри Рэнсомом, жулик и шарлатан.

Последние несколько месяцев мистер Рэнсом, необразованный и ничем не примечательный сын шахтера, ездил по Западному Краю в поисках инвесторов для так называемого Аппарата свободной энергии его собственного изобретения. В действительности это устройство не что иное, как обычный работающий от электричества механизм, украденный у одной из моих компаний, работавшей в городе Восточный Конлан, из которого Рэнсом сбежал в прошлом году. Речь идет о корпорации „Северный свет“. Нанятые корпорацией детективы большую часть года шли по следу Рэнсома. С помощью украденного устройства и цветистых речей этот ничтожный преступник дурачил честных, но простодушных жителей десятков городов по всему Краю. В Мелвилле, Кенауке, Уайт-Рок, Нью-Гамлине, Клементине и Форде его ожидают иски по обвинению в мошенничестве, краже и нарушении патентного права, как и в Джаспере, если у него хватит наглости здесь показаться. Так называемое чудо Уайт-Рок – результат предсказуемой поломки хрупкого прототипа в руках шарлатана. Надеюсь, что данное письмо положит этому конец. Этот человек – обыкновенный мошенник и вор.

Искренне ваш,

Когда я закончил читать, у меня был настолько ошарашенный вид, что несколько служителей культа Змея поспешили на помощь, испугавшись, что меня укусила одна из их священных змей.

Я мог стерпеть клеймо мошенника, но не обвинения в воровстве. Процесс принадлежал мне! Возможно, на него имели право конланские холмовики, и не стану отрицать, что у меня были кредиторы, но не Бакстер. На пути в Джаспер, занявшем три-четыре дня, я прочитал письмо сотню раз и по приезде был в таком же бешенстве, как и в первый день.

Часть третья

Джаспер

Глава семнадцатая

Приезжий

Я долго не мог решить, порвать ли те страницы с рассказом о болотах и Аппарате, и даже почти порвал их, но в конце концов честность взяла верх. В Рэнсом-сити не будет секретов! Я упаковал рукопись, и Дик Бек храбро отправился на почту, захватив обычные приглашения. И вот я снова начинаю сначала.

В «Автобиографии» мистер Бакстер пишет:

«В наших землях нет места, более подходящего для молодых искателей приключений, чем Джаспер. Я много странствовал и немало повидал – и знаю, что во мне говорит не просто местечковая гордость. Я видел Гибсон и Китон, Западный Край и чванливые княжества Древнего Востока. Я бывал в землях Линии и посетил крепость Стволов в Логтауне. Но ничто не сравнится с Джаспером. Вернувшись в этот город после долгих скитаний – службы в армии и добровольной ссылки, – я не просто вернулся домой, я скорее родился заново. Гуляя в тени высоких зданий Джаспера и чувствуя под ногами его мощь и энергию, я понял, что пришло время забыть о юношеских проказах и заняться мужскими делами».

Мы не во всем сходились с мистером Бакстером. Но насчет Джаспера он оказался прав. Я рад, что мне посчастливилось увидеть город до его падения.

Портрет Джаспера

Издалека, с западной стороны, город напоминал золотую корону (скотобойни растянулись на восточной стороне, и я увидел их позднее). Он находился в самом сердце Территории Тригорода, а значит, в самом сердце Запада. Бескрайние равнины Территории были сотканы из множества ферм и полей, ярко-зеленых в утренних лучах летнего солнца, как бухгалтерский козырек, так что на них нельзя было смотреть прямо. Извилистое русло реки Джасс растянулось по равнинам на много миль, а путь по нему занимал несколько дней, затем русло расширялось, и в нем появлялись острова, и река раздваивалась, так что одно русло уходило на север, в Гибсон, а другое – на восток, в земли Линии. Джаспер стоял на острове в развилке реки, и можно было весь день напролет ходить по мостам из Фенимора в Ронделет, в Ху Лай и обратно в Фенимор.

Фенимор был островом, названным в честь давно умершего герцога из старых земель – не знаю каких именно. Он имел форму кинжала или тощей крылатой ящерицы с длинным хвостом, в зависимости от карты, и мог похвастаться высокими, со множеством окон зданиями, узорчатыми терракотовыми мостовыми, и иногда горгульями. Здесь располагались управления Треста Бакстера и корпорации «Северный свет», нескольких мясокомбинатов и издательств, множества банков и высококлассных контор по найму солдат. Толпа в тени небоскребов двигалась целеустремленно, я так и не научился копировать джасперскую походку. Джентльмены здесь носили шляпы и сюртуки с фалдами и ходили с тростью, если не ехали в экипаже. Я вряд ли смог бы обзавестись экипажем, но немедленно вознамерился приобрести собственную трость.

По северному берегу реки стеной протянулись утесы – рыжеватые песчаниковые скалы, поросшие темно-зелеными соснами. Там, на одной из вершин, белел Внутренний Круг улыбчивых. Там же стоял и «Парящий мир», знаменитый бордель, красный свет из окон которого пробивался по ночам из-за сосен. Меж сосен также стояли особняки, некоторые из которых принадлежали, скорее всего, джентльменам Фенимора. Наверняка там был и особняк мистера Бакстера. К югу от реки, в Ронделете, находились склады, работные дома и улицы с многоквартирными домами, располагавшимися в виде бесконечно расширявшегося полукруга, похожего на восходящее солнце, в которых жили люди со всех концов света. Улицы там были неописуемо грязные, и не только в плохих районах, а повсюду, даже вокруг фениморских особняков, утопавших в зелени, где полицейские были на каждом углу. В ушах звенело от бесконечных рекламных объявлений. Витрины магазинов здесь были не такими красивыми, но все равно посмотреть было на что. К двери каждого приличного дома вела каменная лесенка, так что он возвышался над грязью, а через самые запущенные участки иногда перекидывали деревянные мосты. В каждом районе были парки, многолюдные днем и опасные ночью, с иногда величественными, а иногда сомнительными скульптурами – думаю, все зависело от того, при какой власти их установили.