Феликс Эльдемуров – Тропа Исполинов (страница 19)
Тем временем: части пятидесятитысячного келлангийского корпуса вплотную придвинулись к окраинам столицы. Дангар — до сих пор был единственным местом в стране, где на улицах не было ни одного иноземного солдата. Видимо, нам, тагркоссцам, хотят продемонстрировать силу?
Тем временем: новоявленные власти спешно готовят закон, по которому любой житель Тагр-косса, независимо от его желания, семейного положения и рода занятий, будет обязан проходить службу в армии по келлангийскому образцу, то есть: в тех местах и на такой срок, какие будут определены военной властью. Потому, любого не-солдата, как подпадающего под этот закон, по прихоти чиновника могут отослать умирать за тридевять земель. Сказать, что это открыто ущемляет наши гражданские свободы — значит сказать лишь половину правды.
Нам придется терпеть в армии случайных, неподготовленных и просто больных людей, в том числе — заключенных и каторжников, которым это будет предложено вместо отбывания срока заключения!
Солдаты и офицеры Тагр-косса! Вы согласитесь служить в такой армии?
Тем временем, по всей стране нечего есть и не во что одеться. Тем временем, новыми властями пресекаются любые попытки рабочих и солдатских комитетов упорядочить выдачу пищи и навести в городе порядок, и наоборот — поощряются преступные банды, несущие хаос и смерть в рабочих кварталах. Тем временем, генералы Гир и Легонц не скрывают, что заигрывая с нами сегодня, они не постесняются, под видом наведения в столице порядка, применить силу завтра.
Солдаты полка Даурадеса! Ваша решительность и отвага — на устах страны! Честные люди Тагр-косса и других стран побережья с восхищением пересказывают друг другу вести о вашем бесстрашном рейде! Завершите путь в столице!
Мы ждем вашей помощи!
От Народного Собрания солдат и рабочих Тагр-косса —
генерал Паблон Пратт."
— Уах! — и один из бойцов, сбросив куртку, тяжело спрыгнул с брёвен на землю. — Что?! Скоро будем гулять в Дангаре!
Другой, мощный и жилистый чаттарец, также откинув с плеч куртку, шагнул к нему:
— Вот где я рожу твою медную мазутом вымажу, чтоб в другой раз не выставлялся, кабан тагркосский!
И, переплетясь руками, они двинулись по кругу, то ли борясь, то ли танцуя. Один из зрителей заметил, не спеша выпуская кольца из своей трубки:
— А всё-таки надо было остановиться в Бугдене. Там бы всё имели: и крышу, и еду, и питьё. Сидели бы цари царями…
— Скажешь тоже! Ну, посидели б! А потом? Опять в болота? — перебил его возмущённый мальчишеский голос.
— А ты думаешь, здесь войны не будет?
— Так ведь здесь — другое дело…
Гриос хотел было вмешаться, тем более, что под горячую руку о нем все на время забыли, но тут кто-то осторожно взял его под локоть.
Капитан Карраден, подтянутый, при сабле, в ремнях и в шлеме стоял перед ним.
— Вам пора, — сказал он негромко. — Сейчас полковник закончит занятия. Ждите в коридоре. Часового я предупредил.
Глава 6. Шортаб (окончание)
Изначально я не был приписан к главному войску. Я радовался случаю проявить себя и заслужить славу открывателя новых стран и новых народов. Я не предполагал, что судьба поставит меня во главе воинов, и что именно мне выпадет честь провести его через половину Азии.
И как я отказался бы от возможности помочь нашим грекам… чьи бараньи глаза пёрли на десять стадий вперёд, чьё войско могло и должно было исключительно шагать, до спасения, до смерти, до какого-то конкретного пункта назначения?
1
Гриос, пригибаясь, вошёл под низкий потолок. Короткий полутёмный коридор был чисто выметен и заканчивался тупиком, где в нише помещалась горевшая ровным пламенем керосиновая лампа. Ближайшая дверь была приоткрыта. Из-за неё рокотал настойчивый голос:
— …Камуфлет. Это случай, когда снаряд взрывается достаточно глубоко под поверхностью почвы. Взрывная волна и осколки, разумеется, отсутствуют. Вспучивается земля, много шуму, много вони, более ничего… Что? Да, именно так…
— Так в стволе пушки взрыва и не происходит! Случись такое — орудие разнесёт в лохмотья… Да, да, быстрое горение!.. Насыпают дорожку пороха и по скорости движения язычка пламени определяют… Удивительно, Норт, что вы, второй год нося сержантские нашивки, до сих пор не знаете такой простой вещи. Вы правы, спрашивает умный. Дурак — делает и портит…
— Келлангийцы? Вне всякого сомнения — лучшие артиллеристы в мире… — как бы слегка раздраженно продолжал голос. — Ведь вы, идя в армию, не рассчитывали, что всю жизнь будете воевать с вооруженными вилами селянами? Занятие окончено.
— Встать! Смирно!
— Вольно, разойдись.
Дверь распахнулась и в коридор шагнул невысокий худощавый человек в куртке с полковничьими нашивками. Острый взгляд холодных, зеленовато-серых глаз царапнул по лицу Гриоса.
— Пройдите в кабинет, — ледяным тоном произнес он вместо приветствия.
Кабинет полковника встретил Гриоса неярким мерцанием. Потрескивали угольки в камине. Единственное окно закрывала глухая, серая, будто вырубленная из камня штора. Рядом с собой чаттарец заметил кресло. Широкое, удобное кресло с подлокотниками, спинкой в сторону входа. В другое кресле, у камина, нога на ногу в начищенных до блеска сапогах, сел Даурадес. Низкий столик по его правую руку был завален бумагами, поверх которых лежали заложенная карандашом книга и "бодариск" в тяжёлых, украшенных чеканным узором ножнах.
Чаттарец узнал ножны. Когда-то, в оружейной мастерской, он сам выбирал этот клинок…
Гриос шагнул в кабинет, прищелкнул каблуками и встал навытяжку. Дверь за ним клацнула, закрывшись.
— Вольно, капитан, — услышал он усталое. — Я вас слушаю.
Маркон сидел прямо, его лицо показалось чатттарцу постаревшим… впрочем, Маркон как и тогда, в двадцать два, так и теперь, в тридцать семь выглядел лет на десять старше своего возраста. Зрачки глаз у Даурадеса были окружены странным, словно из глубины идущим светом. Глаза глядели в упор, их взгляд невозможно было выдержать.
"Привет, дружище…" — хотел было сказать Гриос, но неожиданно слабым голосом проговорил:
— Вы ошиблись, полковник. Я не капитан, и даже не офицер, просто рядовой чаттарской гвардии, хотя сейчас этой гвардии, может быть, уже не существует…
— Поскольку её не существует, — повторил он с пересохшим ртом, — я должен найти… какую-нибудь другую службу… хотя, моя семья, может, и не ждёт меня, потому что…
Ему очень хотелось крикнуть кое-что иное, высказать всё в двух или трёх словах, но эти, два или три слова куда-то запропастились, и он через силу тянул и тянул из себя чужие, тагрские слова…
Даурадес, не отрываясь, изучающе глядел на него. Короткие щетинистые усы дёрнулись в усмешке.
— И? — коротко спросил он.
— В общем, что хочешь делай, Маркон… Я пришёл к тебе. Можно я присяду?
Даурадес указал на пустое кресло:
— Слушаю тебя.
— В Коугчаре, летом, — торопливо заговорил чаттарец, — я встретил твоего сына…
— Я знаю. Он сообщал мне об этом.
— Да. То есть… Я не знаю. Ты знаешь, что сейчас творится в Коугчаре? По городу который день погромы. Убивают чаттарцев и элтэннцев. Жгут дома. Моего дома тоже… нет. Что с семьей — я не знаю…
Даурадес покачал головой:
— Там творится то же самое, что творилось в вашем Ифисе, пятнадцать лет назад. Тогда, мне помнится, жители тагрских кварталов бежали "к себе в Тагр-косс", сжигая за собой дома. Был такой, если ты помнишь, Каррабо. И была такая, если ты помнишь, "Освободительная Армия Чат-Тара"… Ничуть не лучше "отрядов народной обороны", что под знаменем некоей "Новой Церкви" крутят политику в Коугчаре и Урсе…
— В твоем доме живут келлангийцы, — продолжал Гриос. — Генерал Хорбен. Тинчеса я в городе не видел. Наверное, он до сих пор… где-нибудь в Бугдене. Скажи, Маркон… До меня дошёл странный слух… Это ты сказал ему, будто меня… будто я… убит?
Даурадес легко сорвался с кресла и заходил по комнате.
— Тебе было бы лучше, если бы я говорил, что моим учителем по жизни был предатель? Да, я понимаю, что майор Курада грозил тебе смертью жены и ребёнка всякий раз, когда требовалась очередная подпись…
Гриос молчал.
— Моего имени ты им так и не назвал… — холодно продолжал рассуждать Даурадес. — Чем вынудил меня придумывать оправдания тому, почему за другими приходят и других вызывают, а меня даже не допрашивали ни разу. Посему я выбрал отставку… и прочее… А что было потом — тебе наверняка известно.
Гриос, словно наяву, увидел плывущее ему навстречу окровавленное лицо человека там, на улице.
— Маркон, зачем же так… ведь я… в то время… простил тебе даже Нанни!..
— Как это "простил"?