Феликс Эльдемуров – Птичка на тонкой ветке (страница 62)
— Ну, хорошо… — утомлённо произнёс король. И повернулся к епископу.
— Неплохо было бы привести к клятве и того, другого, — в ответ на его безмолвный вопрос, сказал де Бове.
— А по-моему, это излишне, — подал голос главный герольдмейстер. — Тогда необходимо будет привести к клятве всех, находящихся в этом зале, а у нас так мало времени…
— Тогда давайте решать… Сэр рыцарь, вы можете встать с колен! Господа, я попрошу вас всех отойти на ту половину зала…
— Ни в коем случае, ваше величество! Ни в коем случае! — шипел Дюплесси. — Чтобы какие-то варвары имели наглость навязывать нам свои претензии? Чтобы какой-то безземельный рыцаришко да с ним какой-то толстогубый крикун покушались на честь Ордена! Гнать их! Гнать их всех в три шеи! Еретики! Негодяи! Будь я проклят, если их пребывание здесь не обернётся какой-нибудь дьявольской каверзой!
— Но этим мы нарушим исконные правила турнира, — возражал ему де Трайнак. — Не забывайте, они вписаны в книгу.
— К тому же, — поддержал его виконт, — те подарки, что они преподнесли, свидетельствуют прямо: нам в дальнейшем будет выгодно поддерживать отношения с Винландом. Судя по весу хотя бы этого пряного сундука, мы уже сейчас сумеем расплатиться со многими долгами.
— И потом, — сказал епископ, — я… и Святая Церковь в моём лице… очень сочувственно относятся к тем, кто побывал на Востоке. Этот рыцарь, кто бы он ни был — истинный христианин, и должен получить возможность доказать свою правоту. К тому же, ваше величество, его случай не единственный. Мне докладывали, что не далее как месяц назад подобный случай имел место в Бретани. Некто Дюгесклен… или Дюгеклен…
— Дорогой де Бове! — прервал его речь король. — Нам не хотелось бы прерывать ваш, несомненно интересный рассказ, однако речь сейчас идёт о конкретном случае… Быть может, уважаемый герольдмейстер составит документ… где мы и не откажем в требовании, и в то же время поставим препятствие к её выполнению?
— Я с готовностью возьмусь за это дело! — согласился де Трайнак.
— Ещё бы! — ехидно ввернул Дюплесси.
— Видите ли, ваше величество, — словно не замечая этой реплики, продолжал главный герольдмейстер, — в каждом турнире должна заключаться своя интрига. Я, признаюсь откровенно, все последние дни ломал голову, какую бы интригу заложить в предстоящее действо. И вот… чем это нам не интрига?..
5
Спустя около двадцати минут, помощник герольдмейстера огласил всем присутствовавшим следующее решение:
— Мы, Волею Всевышнего, король Филипп II Август, герцог Анжуйский и Аквитанский, властитель Бретани, Нормандии, Бургундии… (здесь идёт весьма обширное перечисление, которое мы не станем приводить), а также члены совета по организации турнира, что произойдёт в июле этого года в городе Лимож: Адемар V, виконт Лиможский… (здесь опять идёт перечисление), по существу претензий рыцаря, вписанного в книгу турнира как сэр Артур, к рыцарю, вписанному в книгу турнира как сэр Бертран де Борн, решили следующее:
1. Поскольку регламент турнира не предусматривает проведения судебных поединков, кои должны, согласно закону, исполняться раздельно от празднеств и прочих увеселительных затей. Вследствие этого, в иске рыцарю, поименованному как сэр Артур — отказать.
2. В то же время, оба поименованных выше рыцаря, согласно принятому советом решению, имеют право отстоять свою правоту, приняв участие в состязаниях. Тот из них, который сумеет одержать победу и стать победителем турнира, и будет всенародно и законно объявлен как сэр Бертран де Борн де Салиньяк, с полным правом владения замком Аутафорт и провинции Лимузен, с полным правом его наследников сохранять это право.
3. В случае, если никто из поименованных выше рыцарей не станет и не будет объявлен победителем турнира, их тяжба будет рассмотрена судебной палатой города Лимож.
4. В случае смертельного исхода для одного из рыцарей все права по пункту 2 передаются оставшемуся в живых. В случае обоюдного смертельного исхода дело передаётся в суд и ведётся исходя из заявлений и претензий наследников того и другого.
5. Во всё время, остающееся до начала турнирных поединков, равно как и во время перерывов в проведении турнира, поименованные выше сэр Артур и сэр Бертран де Борн не имеют законного права каким-либо образом самовольно проводить судебные и прочего рода поединки между собой. В случае нарушения этого пункта они подлежат суду.
Заявлено на день Преображения свв. Петра и Павла, 29 июня 1193 года.
Главный герольдмейстер Франции
Сэр Мишель де Трайнак.
— Ничего не понимаю. Чушь какая-то, — отозвался на это заявление Тинч.
— Это потому, что ты, в отличие от меня, не изучал в своё время старофранцузский, — сказал Леонтий. — А это язык замысловатый и двусмысленный…
— Писано от имени короля, но подпись вельможи? — заметила Исидора.
— Так или иначе, — заметил Пикус, — но похоже, на турнире нам придётся жарко. Я обратил внимание, как главный тамплиер смотрел на сэра Линтула, а сэр Констан — на сэра командора.
— Я не предполагал, что всё так обернётся, — признался де Борн. — Что же, нам, судя по всему, придётся стать победителями этого турнира. А мне, очевидно, в особенности.
Глава 13 (32) — Три грации (начало)
1
Слуги знают всё…
По приказу сэра Бертрана де Борна, Телле ещё с вечера разузнал, что прибывший из Бургундии несколькими днями раньше виконт Комборна Арчимбаут снимает дом неподалёку от рыночной площади, что возле собора святого Мартена. По слухам, отдельную пристройку к дому, ту, что ближе к монастырскому саду, занимает дама, которой престарелый виконт неустанно покровительствует, и имя этой дамы — сеньора Гвискарда де Божё…
Де Борн провёл тяжёлую ночь. Сомнения, надежды, планы, страхи и все беды распалённого воображения преследовали его до утра. И, когда за завтраком сэр Тинчес предложил именно сегодня поискать вход в катакомбы тамплиеров, сэр Бертран меланхолично ответил: делайте что хотите…
Одним словом, он полностью отстранился от дел ордена и предоставил командовать всем сэру Линтулу, не преминув заметить остальным, что этот день им хорошо бы посвятить не рискованному путешествию по подземельям, но усиленной подготовке к завтрашнему состязанию — против чего, разумеется, никто возражать не стал…
Видя такое состояние командора, его оставили в покое и занялись хозяйственными делами.
Приодевшись и захватив некоторые подарки, которые он рассчитывал преподнести при встрече, сэр Бертран — или сэр Артур? кто знает? — отправился в город. Его сопровождал Кьяри.
Они миновали рыцарский лагерь, поделённый на прямоугольной формы участки и пестревший флажками, гербами и знамёнами, получили у герольда пропуск на въезд, миновали множество лавчонок с разной снедью и прочими припасами и снаряжением, полюбовались на богато украшенные трибуны ристалища и, по отмеченной значками и флагами дороге, предъявив в воротах пропуск, проехали в Лимож.
Дорог и улиц в то время не мостили, а главная улица города, по которой им, согласно сведениям, полученным Телле, предстояло проехать к собору Сен-Мартен, была запружена повозками, конными процессиями и просто пешеходами, как приезжими, так и жителями города и его предместий. Гравий, которым, по случаю торжества, отцы города распорядились посыпать улицы, скрипел под ногами коней. В переулке, собрав толпу зевак, возчики выталкивали из грязи повозку с товаром. Ближе к мясным лавкам возникло новое затруднение — здесь, прямо посередине улицы, гнали быков, обречённых завтра стать главным блюдом за пиршественными столами победителей. Ночью прошёл дождь, частично смыв в дренажные канавы нечистоты, однако запах до конца так и не выветрился, и более того — усиливался по мере того, как в городе нарастала деятельность. Всадники старались держаться подальше от балконов, откуда могли получить на головы солидную порцию помоев… О Боже, вспоминал сэр Бертран, как это было непохоже на широкие, цветущие, ухоженные улицы Аркании…
Впрочем, сейчас, когда он был так близок к цели, следовало думать не об этом.
Как он представится? Что он скажет виконту? И, главное, если разрешение на аудиенцию будет получено — с какими словами он обратится к сеньоре Гвискарде? а ещё важнее — кто она и как она, собственно, выглядит? а самое важное — как она встретит его?
На окраине рыночной площади, в цветочных рядах, он приказал Кьяри спешиться и приобрести у торговцев букет самых лучших цветов… какие можно найти в этой дыре, прибавил он. Кьяри понедоумевал немного, дескать, мы ведь совершенно не знаем, какие именно из цветов предпочитает сеньора Гвискарда. Сошлись на огненно-красных лилиях — цветке королей.
У Сен-Мартена их ожидало новое затруднение. Который именно из этих двухэтажных, серого камня, домов снимает виконт?
И случай подсказал им разгадку.
— Сэр Бертран!.. Сэр Артур! — окликнули его.
Это был его вчерашний знакомый — тот самый молодой рыцарь из числа зачинщиков, по предложению которого ему пришлось состязаться в стихотворных упражнениях — сэр Франсуа де Сен-Жермен де Сент-Экзюпери, который в сопровождении оруженосца и двух пажей направлялся в церковь, помолиться Святой Деве и Святому Мартену об успехе завтрашнего предприятия.