Феликс Эльдемуров – Птичка на тонкой ветке (страница 25)
— Вы их называете ротокканцами? Они приходят к вам каждую осень, чтобы грабить ваши города и сёла, — тем временем уверенно повествовал Леонтий. — Они — неорганизованная орда бандитов… или варваров, которые ни перед чем не остановятся. Поэтому вы и ждёте семерых самураев… или ковбоев… или рыцарей, которые…
— Ну, ты и сам всё знаешь, конечно. Опять проверяешь, да?.. Каждый год мы нанимаем семерых отважных иностранцев-рыцарей…
Тут пришла пора удивляться Леонтию:
— Каждый год?
— Традиция есть традиция! Она закреплена решением Гуммы! Вот увидите, с каким почётом вас всех завтра встретят в столице! Вы организуете население, поднимете массы на борьбу, это вам заранее выстроен памятник в центре города…
— Ну, допустим, памятник. Потом?
— Как это "потом"?.. А потом вы все один за другим героически погибнете в неравной борьбе. А… Вы меня опять проверяете! Да-да…
— Так! — прервал его речь командор. — По-моему, нам четверым самое время стоило бы посовещаться наедине. Пойдёмте!
5
В дальнем углу палатки, закутавшись в платок, на груде свежесрубленного елового лапника, свернулась калачиком принцесса. Щёчкою она прижималась к июлькиному седлу и опасливо отодвинула ноги подальше от лежавшего здесь же у стенки автомата Леонтия. Леонтий, разминая в пальцах сигарету, присел у полуоткрытого входа. Тинч и де Борн, всё ещё не снявшие доспехов, разместились между ними.
— Кто начнёт? — спросил рыцарь. И сам предложил:
— Давай-ка ты, сэр Линтул. Похоже, ты более всех нас понимаешь в этой неразберихе.
— Вот что, доблестные друзья мои. Положение двоякое. Мы вполне можем отказаться от решения этой проблемы, нас никто не держит. Нам даже намекают в чём-то… Минус — по крайней мере, у двоих из нас в этой стране имеются родственные связи. Ещё минус — а не проверка ли это? И не повторится ли Кэр-Ист?
— Налицо: абсолютно абсурдная политика правительства, — продолжал он. — Уверен: впереди мы ещё и не такое услышим. Кто такие ротокканцы? Возможно, такие же граждане страны, но какого-то иного качества… может быть, кто-то вроде цыган…
— А кто такие омнийцы? — подал голос Тинч.
— Совершенно правильная постановка вопроса. Допустим, это представители какого-то соседнего государства, обладающие полным достатком политической власти над руководством Тароккании. Такие примеры в истории бывали, и длилось это порой не три и не пять лет, и просто вымирали страны, и это отнюдь не сказки… Исидора! По-моему, ты объяснишь лучше меня. Ротокканцы? Омнийцы?
— Ротокканцы — не знаю. Омния — это где-то возле Келланги.
— Ага… — откликнулся Тинч.
— Говорят, что мы когда-то воевали с ними. Потом они предлагали нам свою помощь. Королева отказалась…
— Чего от нас хотят? — спросил де Борн.
— Пока еще ничего не хотят, сэр командор, — ответил Леонтий. — Пока ещё всё в наших руках. Как мне представляется, нам предложат сыграть весьма рискованную роль…
И поделился с ними воспоминаниями о фильме "Семь самураев" и фильме "Великолепная семерка".
— Нам предложат роль героическую. Государства иногда идут на такие шаги. Необходима маленькая победоносная война, естественно — требуются герои. Маленькая деревушка, которую ежегодно под осень обирает орда бандитов. И вот, они нанимают отважных рыцарей, которые погибают, но ценой жизней спасают жителей от неминуемого грабежа. На фоне этих событий люди легко забывают многое…
— И так здесь повторяется из года в год, — дополнил Тинч.
— Вопрос "зачем" не стоит. Тароккания наверняка едва сводит концы с концами. Полигон для испытания терпения людей… Ну, то, что страна, по сути, давно колонизирована Омнией, можно и не проверять…
— Мы могли бы вопросить наши оракулы, — предложил де Борн.
— Вряд ли они скажут что-то определённое. Решение, как мы ни крути, останется за нами.
И Леонтий оказался прав.
Чашка светилась переливающимся серым светом. Чётки, сплюснутые меж ладонями Исидоры, показали две руны: "Лаг" и "Хагель" — то есть, как прочитал Тинч, неясность и опасность.
— По-моему, нам самое время позвать нашего нового друга. Эй, Шершень!
— У-у-у, как вы здесь устроились! — заглядывая в палатку, позавидовал рыжебородый. — А мы-то, в своих шалашиках…
— Кто же вам мешает выстроить хижину? Вокруг полно леса.
— А то. Вы что, до сих пор не поняли, с кем связались? Ведь по своей должности я официально числюсь бандитом, главой вооружённой шайки. Или, как это сейчас называют, "полевым командиром"…
"Нет, — как сказали мне четыре года назад, — мы не станем заставлять тебя совершать террористические акты, на сей счёт найдутся другие исполнители. Мы расскажем народу, что ты, в силу неуживчивости характера, давным-давно перевербован разведкой возможного противника. Что ты проходил учёбу в их лагерях и сам являешься инструктором по взрывотехнике. То есть ты со своим отрядом будешь существовать как мишень для периодических атак наших средств массовой информации. Это тебя будут обвинять во всех грехах, пытаться изловить и уничтожить на месте, но ты всякий раз будешь как бы ускользать от правоохранительных органов… Что, не нравится? А кому-то же надо делать и это!.."
— Заодно я поставляю им деньги, полученные… нет… экспропривы-рванные!.. здесь, на мосту. Мне и моим ребятам присылают взамен еду, но строиться не разрешают. Разве что, когда совсем похолодает, выроем в земле норы и будем в них мёрзнуть до весны… Может, хоть этот шатёрчик нам оставите? Я никому не скажу, а вам ведь всё равно…
— Ты послал гонца с известием?
— Только что. Но только вы не торопитесь. Сейчас в столице шум поднимется… все начнут готовиться к завтрашнему празднику, то есть вашему торжественному прибытию. Салюты, флаги… Завтра мои ребята вас проводят.
— Завтра, завтра… — заметил де Борн. — Мы потеряем полдня. Почему не сегодня?
— Но ведь так заведено. Уже в третий раз отважные рыцари, одухотворённые идеей помощи народу великой Тароккании, останавливаются по дороге в первом попавшемся им месте, где мы, исполняя великий долг гостеприимства…
— Знаешь, Шершень, скверноловом ты мне нравился больше… Вот что, друзья. Мне кажется, что рыцарям ордена Бегущей Звезды, не пристало пятиться задом при первом испытании. Ладно!
— Сэр Тинчес! — строго спросил он. — Как там сумочка с деньгами, проверь… Что? Появились всё-таки наши солиды? Так я и думал! Это — знак! Шершень! Тебе предстоит работа, и попробуй у меня отвертеться… Сэр Тинчес! Деньги — выдать. Да, все пятьдесят… Сэр Линтул! Не соблаговолите ли вы поделиться со мною одной из ваших курительных палочек?.. Благодарю.
И, поскрипывая доспехами, с сигаретою в зубах, полез наружу из палатки.
— Дай-ка огоньку. Хм-м… ну и благовония же в вашем веке… Ладно, в первый и последний раз…
Все молчали. Закованный в латы сэр Бертран, пуская дым сквозь ноздри и временами покручивая усы, ходил по опавшей листве туда и сюда у входа.
— Как ты говоришь, сэр Линтул? Спектакль? Хорошо… Будет им спектакль. А что, залудим им с завтрашнего дня свою программу, а, спецкорр?
Глава 15 — Встреча у плаката
— Ну хорошо, мы вас не допрашиваем, — сказал толстяк. — Позвольте только шепнуть вам два слова: я — Павийон.
— Какое же мне до этого дело, сеньор Павийон? — спросил Квентин.
— Разумеется, никакого… Только, я думаю, вам будет приятно узнать, что вы говорите с человеком, заслуживающим доверия…
1
Бедная сеньора Исидора! Она так и не смогла выспаться в эту ночь. Вначале ей показалось, что ночевать на лапнике слишком жёстко, потом — что в палатке слишком душно, потом пожаловалась, что ночевать в одном шатре с тремя мужчинами — это ниже её достоинства…
В конце концов, принцесса, закутавшись в попону, ушла, как она выразилась, "побродить и подумать", да так и заночевала в стоге сена, благо дождь прошёл и на небе выступили звёзды, и тонкий серп позднего месяца одиноко скользил по небосводу.
Да, подступало новолуние… вы спросите: так быстро?.. однако, не будем забывать, что наши герои волшебным образом перемещаются из времени во время…
Утречком, бросив: "я догоню вас!", Исидора ушла в лес, ведя в поводу Июльку со всей её поклажей.
Палатку они оставили лесным разбойникам.
Друзья продвигались по дороге стремя в стремя, благо путь расширился. Среди буковых стволов, подпирающих далёкое небо, показался просвет впереди.
— А что означают буквы на вашем щите, сэр Бертран? Я вижу медведя, которые встал на задние лапы и в передних держит дубовую ветвь, но что означает надпись?
— Сэр Тинчес! Это очень просто. "Иль э дю девуа дефор!", то есть, "Я знаю обязанности сильного!" — фамильный девиз де Борнов.
— То есть, не только права, но и обязанности?
— Обязанности в первую очередь. Подставить плечо, помочь товарищу, обнажить меч в помощь слабому и — тем возвыситься в собственных глазах. Так я это понимаю… А у вас, сэр Тинчес, наверное, тоже должен существовать свой герб и свой девиз? Как и у вас, достопочтенный Всадник Кубка?
— Наш фамильный герб — это скорпион, который корчится на пике. А девиз: "Будь тем, кто ты есть, и никем иным!"
— Тогда это надо бы изобразить на щите. А у вас, сэр Линтул?
— Ещё не придумал. Хотя… я бы взял, как наследственный, образ муравья, что ползёт на вершину горы, над которой встаёт звёзда…
— А девиз?
— "Истина — есть путь познания истины!"