Федор Вениславский – Шахматная доска роботов (страница 60)

– А это Рик, наш водитель – когда Аменд говорил, его речь звучала и тем более визуально выглядела безукоризненно благодаря подвижному рту, который при работе один в один копировал модель человеческой манеры говорить.

Водитель уже докурил и подошёл к ним. Он простодушно улыбнулся:

– Так мы с Фрэнком знакомы, привет, Фрэнк!

Со здания штаба вышло несколько человек, держа в руках папки с бумагами увесистого вида. Они торопливо подошли и протянули свой внушительный груз Аменду. Тот взял. На изучение ему потребовалось время, которое проходит, когда с максимальной скоростью перелистываешь страницы содержимого. Около минуты. Закончив, робот отдал бумаги обратно.

– Господа, прошу вас, в следующий раз сбросьте всё это на планшет, так вы сэкономите наше общее драгоценное время.

– Конечно, мистер Аменд.

– Хорошая работа, следуйте и далее плану. Победа возможна только при нашей общей слаженной и усердной работе, коей предстоит ещё очень много. Спасибо.

Когда сотрудники ушли обратно в штаб, Аменд негромко добавил Фрэнку:

– На самом деле их работа не так уж и нужна, но нам необходимо чем-то занять наших людей, каждый в команде должен чувствовать, что занимается важным делом. Тем слаще будет победа. Пора выдвигаться? У нас на сегодня плотный график, множество встреч, крупных и мелких, но от того не менее значимых. Ты готов Фрэнк? Я тебе кое-что покажу.

Дверь салона микроавтобуса отъехала в сторону и Фрэнк, Аменд и Капитан Дигнан зашли внутрь. Пространство от пола до потолка было настолько велико, что Фрэнку практически не пришлось пригибать голову. Салон был бежевого цвета – кожа была красиво прошита нитками, которые для эстетического эффекта сходились в красивых орнаментах. Два кресла спереди – водительское и то, что возле него, соединялись с задней частью салона нешироким проходом, который мог закрываться по нажатию кнопки, и тогда выезжала бронированная перегородка с бронестеклом посредине. Далее располагались четыре комфортных и широких кресла, по два в ряд – друг напротив друга. Между ними было свободное пространство, которое заполнялось выдвижным деревянным столом в случае необходимости. В задней части автобуса стояли ещё два ряда кресел, по три, близко друг к другу – на случай лишних пассажиров.

– Фрэнк у тебя при себе есть оружие, бронебойный полуавтоматический Кольт, отличный пистолет. Но для пущей надежности нашего дела вот в этих нишах возле каждой стены, кстати ниша открывается при нажатии вот сюда, в этих нишах расположены штурмовые винтовки «Мираж» и по три комплекта боеприпасов к ним. Ниже «Миражей» – дробовики марки «Конвоир» с двумя комплектами боеприпасов, а в самом низу – по две дымовые гранаты. В совокупности с твоим пистолетом это снаряжение представляет собой идеальное сочетание для непредвиденных боёв в городском окружении или на открытой местности, на близких и средних дистанциях.

– Давай проясним, – непонимающе покачал головой Фрэнк, – мы едем агитировать голосовать исламистов на захваченных боевиками территориях или наших сограждан?

– В этой стране оружием владеют даже учащиеся младших классов, – ответил Капитан Дигнан.

«Неужели роботам-полицейским программируют тупой полицейский юмор для пущей реалистичности?» – подумал Фрэнк, а вслух ответил:

– Я рассчитываю, что мне не придётся отстреливаться от школьников.

– Я рассчитываю, что нам не придётся отстреливаться или принимать участия в конфликтах вообще, – сказал Аменд, устроившись в кресло, – но быть готовым ко всему – это уже половина дела, Фрэнк.

– Тем не менее, ни на одну кампанию мы не вооружались как для зоны боевых действий.

– Забудь об обычных избирательных кампаниях, Фрэнк, эта уже изначально бьёт все рекорды необычности.

Двери закрылись, и микроавтобус с бесшумным звуком выехал с места парковки и устремился вверх по улице.

Начало Шоу Джимми Флегмана зрители, находящиеся в зале, встретили бурными овациями. Когда надпись «Аплодисменты» над головами погасла, хлопать они перестали. Джимми поклонился всем и сел за свой стол перед взорами телекамер.

– Дамы и господа, сегодня мы живем в то время, когда всё то, что мы ранее использовали как ксероксы, факсы и тостеры, уже давно обрело интеллект и не только заполонило залы судов, вместе с улицами, патрулируя их на полицейских автомобилях, но и рвётся к власти. Надеюсь, за такие слова меня не оштрафует сегодня по дороге домой какой-нибудь полицейский. Робот, конечно же.

Смех в зале.

– Вопрос, которым задаётся сегодня каждый из нас – насколько морально правильными являются подобные манипуляции с нашим обществом, насколько они оправданы. Но по данное теме уже было сказано так много, что мы не будем мусолить эту проблему вновь. Тем более мои зрители избалованы и уже привыкли к тому, что у Джимми Флегмана они слышат только новые дискуссии. Я не собираюсь вас разочаровывать. Сегодня у нас в гостях известный юрист, адвокат, Глава Ассоциации Людей-Адвокатов – Томас Томпсон, приветствуйте!

В студию вошёл гость и перед тем, как сесть в кресло, обменялся рукопожатиями с ведущим.

– Джимми.

– Привет, Томас, как жизнь?

– Течёт и ускользает из пальцев, пытаюсь не отставать за ней.

– И как, получается?

– Да вроде пока успеваю, меня ведь в прямом эфире показывают?

Смех в зале.

– Томас, я пригласил тебя, чтобы ты объяснил всем нам, не имеющим юридического образования, хотя сегодня оно уже почти никому и не нужно (снова смех зрителей), насколько нам можно быть спокойными за Конституцию и законодательство в связи с выдвижением кандидатуры робота на пост сенатора? Не наплевали ли нам всем в душу, в которой у каждого отведено особое место для нашей Конституции, основы основ?

– Хорошо, давай поговорим об этом.

– Только, Томас, – Джимми сделал паузу и поднял палец вверх, – правду и только правду, мы то знаем, как ты тайно сам мечтаешь стать роботом.

– Джимми, мне кажется, этой стране достаточно сумасшедших, считающих, что людей меняют на роботов, я не хочу, чтобы на меня выделяли деньги налогоплательщиков для содержания в психбольнице, давайте направим эти деньги лучше в другое русло… На производство, скажем, новых роботов-полицейских.

Зал вновь разрядился смехом вместе с Томасом и ведущим.

– Если серьёзно, – продолжил Томас, когда зрители утихли, – формальное несоответствие выдвижения робота с Конституцией было бы видно даже невооруженным глазом, потому политики, предусмотрели этот шаг и заранее обратились в Верховный Суд, чтобы тот дал толкование положений Конституции, которые прописывают, кто же может быть сенатором.

– Да, эти политики хитры, – заметил Джимми.

– Среди них кстати много юристов, – улыбнулся Томас.

– Кто бы сомневался, когда их вытеснили из судов, они прибились к правительству. Но злой рок ступает за ними по пятам, и вот уже роботы хотят вытеснить их из Сената.

– Да, и судя по ответу Верховного Суда им вполне может удастся это сделать в ближайшем будущем. Верховный Суд дал следующее официальное толкование, – Томас достал из папки, которую держал в руках, несколько листов бумаги.

– Томас, давай ты расскажешь нам проще, чем это сделал Верховный Суд, прочесть каждый из нас может. Но ничего мы не поймём. Объясни своими словами, что они там намудрили.

– Общий смысл таков: будущее уже наступило, и структура общества стремительно изменилась за последние годы. Мы уже не можем говорить, что роботы – это нововведение, это такая же обыденная реальность, как и бесконечные промо-акции в Макдональдзе, или твоё телешоу. За время, минувшее после введения первого робота-судьи, роботы ускоренно прошли весь путь от зарождения, как феномена, до полной и абсолютной социализации и становления полноправными членами общества. Когда мы смотрим на робота-полицейского мы уже давно не видим его в роли робота, мы воспринимаем его в первую очередь как служителя закона и стража правопорядка, мы видим должностное лицо, а человек это или робот – уже второстепенно. Для нас главное – что он справляется и безукоризненно выполняет свою роль в общей машине государства, в которой оказалось достаточно места как для людей, так и для роботов. Ранее закон не позволял роботу быть судьей и адвокатом, но, как показала практика, закон динамичен, потому что в первую очередь он создан, чтобы удовлетворять требованиям взаимоотношений между людьми в обществе. А они не стоят на месте. Взаимоотношения меняются, но закон изменить не так-то просто, зато его можно интерпретировать. Толковать по-разному в разные эпохи, чтобы он всегда был современен и не затормаживал своими рамками движение человечества вперёд. Так произошло и в этот раз. Верховный Суд постановил, что робот Аменд может подойти под определение Гражданина Государства – ведь он был создан, то бишь рождён в нашей стране. Он пользуется всеми правами и обязанностями Гражданина, которые способен воплотить в силу своего происхождения и физических возможностей. Justice-Tech также уже давно снабжает каждого созданного робота Американским робо-паспортом. Его сознание после ряда тестов продемонстрировало нам, что он находится на интеллектуальном уровне развития намного выше, чем тот, до которого может дойти человек к тридцати годам, поэтому формально его можно считать старше тридцати лет. Семь последних лет он должен проживать на территории штата – по документации, его корпус был создан больше, чем семь лет назад, а производство находится в штате – потому формально он даже не покидал никогда его границ. Верховный Суд нашёл аргументы для толкования положений Конституции, при котором бы не пострадал наш Основной Закон и в то же время робот смог баллотироваться. Но найти формальные причины всегда можно в юридической науке, а вот логическое обоснование сложнее. Но Суд чётко обосновал – в связи с изменившейся структурой общества и социализацией роботов – это возможно. Но Суд ведь не назначил его сенатором самолично. Всё равно в итоге решать избирателям – голосовать за него или нет. А поскольку Конституция – это в первую очередь выражение принципов и постулатов, к которым пришли наши граждане, а выборы – это высшее волеизъявление граждан, посредством которого мы все принимаем прямое и непосредственное участие в управлении страной, делегируя эти полномочия своему выборному представителю, нельзя лишать народ права выбирать робота, если народ будет уверен, что это лучшая кандидатура для выполнения этой работы, и именно ему люди будут готовы доверить эту должность. Грубо говоря: если народ хочет избирать робота, нельзя это запрещать. В любом случае решать предстоит нам: правильно ли роботу быть сенатором или нет.