Федор Вениславский – Шахматная доска роботов (страница 59)

– Директор Стиннер, вы хотите, чтобы я защищал робота во время избирательной компании? Если я прав, то почему?

– Начнём с главного. Разумеется, роботу нужна защита. Но мы скованны по рукам мнением и возможной реакцией общественности. Идеально было бы приставить к роботу с десяток роботов-полицейских. Они не дали бы ничему плохому случиться. Но Аменд в первую очередь должен производить впечатление на избирателей. Им ещё нужно принять, что их будущий сенатор – не человек, а робот. А как они отнесутся к тому, что его будет сопровождать армия других роботов? На уровне подсознания возникнет конфронтация люди – роботы, а противникам только дай повод для лозунгов о порабощении роботами людей. Так что окружение его охраной из роботов не придаст доверия жителей штата, скорее оттолкнёт их от него. Второй вариант – как и любого другого кандидата окружить сотрудниками службы охраны, что по идее и должно быть. Но люди ещё не понимают, что к Аменду нужно относиться не как к роботу, а в соответствие с его ролью для социума, которую он несет. Он должен в первую очередь восприниматься как публичное лицо, независимо от цвета кожи, пола, происхождения. Но к этому нам ещё нужно прийти, и я вижу это результатом его деятельности в будущем. Но сейчас люди будут возмущаться – люди охраняют робота ставя под угрозу свои жизни? Неужели кусок пластика ценнее жизни человека, которая сама по себе наивысшая ценность? Это также не прибавит доверия и хорошего отношения со стороны публики.

Фрэнк обдумывал услышанное и спросил:

– Тогда какой выход, Директор Стиннер?

– Выход в вас, Мистер Солдберг. Обычную охрану мы приставить не можем. Но мы можем приставить такую охрану, которая поднимет доверие людей. Любую трудную ситуацию и практически невыполнимое решение использовать с наибольшей выгодой. Это принцип Justice-Tech. Что будет, если найдутся люди, которые будут смотреть дальше, чем все остальные и видеть перспективы от пользы, которую может принести Аменд? Эти люди будут вызываться добровольцами, чтобы защищать его, потому что они будут защищать не его, а идеи, которые он несет, и благо страны, которое может возрасти многократно благодаря Аменду. Они будут готовы защищать Аменда не потому что он робот, а потому что он воплощение духа этой страны, где возможность проявить себя дана каждому. Желающих будет много, но выбран сопровождать и защищать его будет только один, опять же по причинам, о которых я говорил ранее. Но в помощь этому добровольцу будет приставлен робот-полицейский. Тоже не самый обычный, а тот, многие которого любят. Помните, только после введения программы робот спас похищенную девочку? Он стал тут же героем в глазах многих. Человек-герой и робот-герой охраняют того, кто может стать сенатором-героем. А ещё они двое, два телохранителя наглядно продемонстрируют собой союз людей и роботов, покажут, что роботы и люди могут работать вместе ради великой идеи. И своим примером они будут убеждать других людей.

– Так это роль добровольца, или только с виду? А на деле принудительная, исходя из того, что я сижу здесь?

– Мистер Солдберг, я просто рассказываю вам то, что не успел рассказать сенатор Корш, так как это должно было произойти только через несколько лет, а покуда держаться втайне от большинства людей. Это будет доброволец не только для людей, но и для него самого. Чтобы защитить робота, нужно действительно верить в то, что делаешь, как вы верили в работу с сенатором Коршем. Вы один из лучших сотрудников службы безопасности. Вы были близки с сенатором, и это все знают. Люди уважали сенатора, и уважали всех людей, которым он доверял, а вы были одним из ближайших его приближенных. Люди знают вас как профессионала, как человека, который был близким соратником одного из величайших деятелей современности. Ваша самоотверженная служба Аменду многих бы убедила встать на нашу сторону. Я говорю, как всё может быть. А будет или нет – решать только вам. Но хочу, чтобы вы знали – сенатор вложил многое в этого робота, и мне кажется, что это будет правильно, если именно вы будете оберегать его наследие.

Директор Стиннер дал Фрэнку время на раздумья до завтрашнего обеда. Мало это или много? Решение человек принимает сразу же, хоть и не осознает до конца, а оставшееся время пытается убедить себя в нём, подыскивая аргументы «за», чтобы отмести все аргументы «против». Фрэнк готов был согласиться только уже из-за того, что этим делом занимался сенатор Корш. А сенатор Корш был прав всегда и во всём в глазах Фрэнка. В их последний разговор он старался что-то сказать ему, завуалировано. Может именно это? Может сенатор Корш хотел, чтобы Фрэнк помог продолжению его дела, но не мог сказать прямо, так как вся информация о проекте была секретной?

Через два дня стартовал конкурс на занятие должности телохранителя робота Аменда. Желающих, подавших заявки, оказалось действительно очень много. А победил Фрэнк.

Избирательная кампания началась во вторник. Это был первый рабочий день Фрэнка Солдберга в качестве телохранителя робота-кандидата на пост сенатора от штата, Аменда. Компанию в его деле Фрэнку составил робот-полицейский ЭмШа 338. Код содержал в себе информацию о департаменте, к которому робот относился, занимаемую им должность и круг обязанностей. Но для простоты восприятия других людей этот робот представился как Капитан Дигнан. Определённая несправедливость в таком представлении была – чтобы дослужиться до капитана некоторым людям предстояло состоять на службе едва ли не пол жизни, а этого робота уже создали капитаном, что ли? Хотя правды ради стоит отметить, что его руководство распространялось только на других роботов, людей у него в подчинении быть не могло, люди-полицейские и роботы-полицейские были отделены друг от друга, и система старалась создать все факторы, чтобы эти два вида представителей закона не пересекались в ситуациях, когда одни могли отдавать приказы, а другие их исполнять.

Разумеется, ранее Фрэнк уже встречался с роботами-полицейскими после их планомерного внедрения в систему правосудия два года назад, но впервые ему предстояло работать с одним из них плечом к плечу.

Избирательный штаб Аменда находился в четырёхэтажном здании, которое ранее служило для тех же нужд сенатору Коршу и находилось на балансе партии Демократов. Но во время выборов в штабе трудятся в основном армия аналитиков, помощников, менеджеров по разным направлениям, а сам кандидат львиную долю времени проводит на встречах и в дороге. Фрэнку был интересен формат новой кампании, ему было с чем сравнивать, сам он был непосредственным участником двух кампаний сенатора Корша, а до него – ещё одного конгрессмена, имя которого больше звучало во время подготовки к выборам, чем после них. Все кампании были успешными для людей, с которыми работал Фрэнк. В этот раз он работал не с человеком. Именно по этой причине Фрэнк не мог до конца понять роли всех участников команды Аменда. Зачем ему нужны были все эти аналитики и стратеги, если он сам мог обрабатывать больше информации в секунду, чем все они вместе взятые за час, а, может и за день. Но это была, скорее, дань традиции – слишком много людей бы лишились работы, за которую им платили из бюджета партии, и которые были партии нужны, а оказавшись выброшенными за борт, портить отношения с ними не стоило в свете будущих кампаний, которые предстояло проводить уже людям. Или может потом все политики будут роботами? Кто знает, может и настанет такой день, но явно ещё не скоро.

Настоящий штаб, в котором Фрэнку предстояло проводить всё время, находился не здесь. Он стоял на парковке у здания. Имя ему было – Mercedes Van. Микроавтобус только в названии имел слово «микро», а на деле был огромной махиной, последнего поколения, как снаружи, так и внутри оборудованный по всем требованиям деятельности, через которую ему предстояло пройти. Аменд и Капитан Дигнан ждали снаружи, водитель автомобиля, человек, Фрэнк даже помнил его лицо, но не знал имени, стоял в стороне, докуривая сигарету.

Был ясный осенний день, на солнце стоять в пальто было жарко, но стоило уйти в тень и тотчас же становилось почти холодно. Листья на деревьях пожелтели и некоторые уже устилали собой асфальт. Как-то рано начали они опадать в этом году.

– Мистер Фрэнк Солдберг, – Аменд протянул роботизированную руку для пожатия, которое оказалось ничем не отличавшимся от рукопожатия взрослого мужчины, который уверен в себе и проявляет уважение к собеседнику.

– Мистер Аменд, – прозвучало как-то непривычно даже для самого Фрэнка, обратившегося к роботу на «мистер».

– Давайте с вами сразу перейдем на «ты» и будем называть друг друга Фрэнк и Аменд, сойдёт?

– Согласен.

– Фрэнк, – Дигнан тоже протянул руку, с ним Фрэнк познакомился получасом ранее.

– Капитан.

Робот-полицейский не был особенным и уникальным, как Аменд, и выглядел как подобало всем роботам-полицейским ранга капитана. Высокий, не крепкий или здоровенный, но у роботов сила и ловкость определялась не степенью развития мышц и телосложением. Корпус Дигнана был тёмно-синего цвета, с черными вставками. Что было несвойственно для остальных – этот робот надел солнцезащитные очки, Ray-Ban, предназначение которых было непонятно – может для «крутости»? Но роботы-полицейские и без того выглядели довольно круто, как копы из старых сериалов, только роботы.