Федор Серегин – 90-е: доктор Воронцов (страница 33)

Инструменты:

Скальпели одноразовые – 20 штукЗажимы кровоостанавливающие (москиты, Кохеры) – по 5Иглодержатели – 2Пинцеты хирургические и анатомические – по 2Ножницы прямые и изогнутые – по 1Корнцанги – 2Крючки Фарабефа – пара

Растворы и антисептики:

Физраствор 0,9% – 20 флаконовГлюкоза 5% – 10 флаконовПерекись водорода – 10 флаконовХлоргексидин – 5 флаконовЙод, зеленка, спирт – по 5 флаконов

Перевязочные материалы:

Бинты стерильные – 30 штукСалфетки стерильные – 10 упаковокВата стерильная – 5 пачекЛейкопластырь – 5 рулоновПерчатки стерильные – 50 пар

Обезболивающие:

Анальгин – 30 ампулБаралгин – 20 ампул

Сердечно-сосудистые и реанимационные:

Адреналин – 20 ампулНорадреналин – 10 ампулДопамин – 10 ампулПреднизолон – 20 ампулАтропин – 20 ампулФуросемид – 20 ампулЭуфиллин – 10 ампул

Прочее:

Шприцы (2, 5, 10, 20 мл) – по 50Системы для капельниц – 30Катетеры для вен – 10Жгуты венозные – 2Супрастин, тавегил – по 5 упаковокЦерукал – 10 ампулПротивостолбнячная сыворотка – 2 дозы

В конце Дмитрий приписал крупно: «ПРОМЕДОЛ И ТРАМАЛ – ТОЛЬКО ПОД МОЮ ЛИЧНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. НЕ ДАВАТЬ НИКОМУ!»

Крест взял исписанный лист, прочитал, присвистнул:

– Ни хрена себе список! Док, а говорят, медицина у нас бесплатная.

Дмитрий усмехнулся:

– Бесплатная. Могу вот его, – кивнул на Клепу, который уже натянул штаны и сидел бледный, – в поликлинику отвезти. Пусть в очереди часа три посидит, с бабками анекдоты травит.

Крест заржал, хлопнул по плечу:

– Договорились, док! Как все сделаю маякну тебе. Череп тебя подбросит до дома?

– Давай. Только пусть не гонит, а то помню я как он меня к тебе вез первый раз…

Крест усмехнулся:

– Череп, слышал? Не гони!

Череп кивнул, улыбался во весь рот.

Черная Audi 80 неслась по ночной Москве. Череп врубил музыку на полную – из динамиков орал «Bang» группы Gorky Park.

Череп подпевал, фальшивил: «Банг-банг, эврибади бэнг!» – довольно ухмылялся.

Дмитрий поморщился:

– Тише сделай, оглохнуть можно.

Череп убавил, но не выключил.

Он гнал как сумасшедший: подрезал, не смотрел в зеркала, проскакивал на желтый. Дмитрий вжимался в сиденье.

– Череп, тормози! Не гони ты, успеем. Еще сшибешь кого.

Череп ухмыльнулся, но скорость сбросил:

– Да ладно, док, я водила крутой! У меня батя в такси работал, я с детства за рулем. Нас так учили: газ в пол, тормоз в пол, а между ними руль крути! К тому же в этом районе свои не трогают, а гаишники знают, чья машина, – он кивнул на тонировку.

Череп достал сигарету, прикурил одной рукой. Дмитрий молчал, смотрел в окно. Ночная Москва: огни, пустые улицы, редкие прохожие.

Череп разговорился:

– Док, а я, пока в больницу не попал, гитару купил. Настоящую, «Aria Pro II», японскую. Клепа помог достать. Учиться хочу, как раньше мечтал.

Дмитрий:

– В музыкалку же ходил, говорил.

– Ага. В детстве. А потом… ну, сам знаешь. Девяностые. Сначала в дворовую команду попал, потом к Кресту. А гитара так и лежала. А сейчас… – Череп задумался, – Хочу «Владимирский централ» выучить. И «Мурку». Чтобы на сходняках играть. Круто же?

Дмитрий смотрел на него: здоровый детина в косухе, с бычьей шеей, со швами на брови, мечтал играть на гитаре. Абсурд и человечность времени.

– Круто, – сказал Дмитрий, – Учись. Только не бей никого этой гитарой.

Череп заржал, опять поддал газу. Дмитрий вздохнул.

Машина неслась по ночным улицам. В голове Дмитрия калейдоскоп: ссора с отцом, лицо Нины с магнитофоном, женщина, которая перестала дышать в машине, пацан Серега, которого поперли из института, список медикаментов, Крест с его предложением, Череп с гитарой.

Мысль: «Странное время. Странные люди. Отец прав это опасно. Серега прав жить надо. Крест прав лечить надо. И я прав. Потому что по-другому нельзя. Ради Нины, ради них всех».

Он сунул руку во внутренний карман куртки – рисунок Нины был на месте.

Дмитрий вернулся домой часа в два ночи. В квартире темно, все спали.

На кухне горел ночник. На столе остывший ужин, накрытый тарелкой, и записка от матери:

«Сынок, поешь. Мы тебя любим. Мама».

Дмитрий сел за стол, грел суп на комфорке. Усталость навалилась, но внутри было странное спокойствие.

Осторожно зашел в комнату дочери. Нина спала. На стуле аккуратно висели джинсы. На полу кассета «Фаина».

Дмитрий поправил одеяло, смотрел на нее. Ровное дыхание, румянец на щеках. Во сне она улыбалась: наверное, снилось что-то хорошее.

Мысль: «Сегодня была женщина, которая чуть не умерла. Мальчик, который мог остаться без матери. Клепа с дырой в заднице. Пацан Серега, которому жрать нечего. И все это за один день. А Нина спит и видит сны. И это главное».

Вышел на балкон, закурил. Москва спала. Горело несколько окон в соседних домах. Где-то лаяла собака. На реке черная вода отражала фонари.

Достал из кармана рисунок Нины, тот самый, с набережной, где они втроем: папа, мама, Нина. Смотрел долго.

Мысль перед сном: «Список написан. Кабинет будет. Отец перебесится, работа есть работа».

Глава 11. Отцы и дети

Начало апреля встретило Москву слякотью и серым небом. Снег почти стаял, обнажив мокрый асфальт и кучи прошлогодней листвы вдоль тротуаров. Солнце не пробивалось сквозь низкие тучи уже который день, и город жил в ожидании настоящего тепла, которое все никак не приходило.

На кухне Воронцовых пахло поджаренным хлебом и крепким чаем. Дмитрий сидел за столом, листая свежую газету. На первой полосе очередные споры на Съезде народных депутатов, Ельцин с Хасбулатовым никак не могли поделить власть. Цены росли, народ возмущался, а в Чечне становилось неспокойно. Дмитрий просматривал заголовки по диагонали – надоело.

Ирина Андреевна хлопотала у плиты, переворачивала оладьи.

– Дима, ты будешь еще чай? – спросила она, не оборачиваясь.

– Наливай, мам.

Вошла Нина. Дмитрий сразу заметил, что дочь чем-то расстроена. Обычно она с утра болтала без умолку, строила планы на день, а сегодня молча села за стол, опустив глаза, и принялась ковырять вилкой оладью.

– Нина, что случилось? – спросила Ирина Андреевна, поставив перед внучкой кружку с чаем.

Нина пожала плечами, не поднимая глаз.

– Да так… Ничего.

– Ну не может быть ничего, – мать присела рядом, погладила ее по голове, – Рассказывай.