Федор Серегин – 90-е: доктор Воронцов (страница 29)

– Здорово, Степаныч, – Крест остановился у прилавка, заваленного магнитофонами, телевизорами, видеодвойками.

Продавец мужик лет сорока, с хитрыми глазами и золотым зубом выскочил из-за прилавка, засуетился:

– Андрей Федорович! Какими судьбами? Для вас все лучшее! Вот «Айва» двухкассетник, новая партия, вчера пришла. «Сони» есть, «Панасоник». Вот, поглядите.

Крест взял в руки серебристый магнитофон, покрутил, оценивая вес.

– Беру, – он сунул его Черепу, – И джинсы нужны на девочку, двенадцать лет где-то. Чтоб фирменные!

Продавец нырнул под прилавок, зашуршал пакетами:

– «Ливайс» есть, «Wrangler». Самые лучшие. Но дорогие, конечно…

– Ты цену мне не гони, – Крест сказал это спокойно, но продавец понял сразу, – Забыл кто тут главный?

– Что вы, что вы, Андрей Федорович! – продавец замахал руками, – Для вас по себестоимости. Вот, смотрите, какой размер?

Череп подал голос:

– Крест, может, еще чего? Доктору бы… ну, от нас.

– Ладно, давай пройдемся, – Крест кивнул в сторону продуктовых рядов.

У мясного прилавка остановились. Свежатина лежала горой – в магазинах такого не было. Крест ткнул пальцем:

– Мяса заверни. Говядины, килограмма три. И колбасы той, краковской, что вчера привезли.

Продавец, молодой парень в окровавленном фартуке, закивал, принялся нарезать.

Череп снова встрял:

– Крест, а сыр? И конфет бы каких… Импортных. Я доктору скажу, от нас угощение. А то все по делу да по делу.

– Давай и сыр, и конфеты, – Крест усмехнулся, – Коробку «Ассорти» возьми. И шоколадки эти… «Сникерс», «Марс» пару коробок, пацаны тоже любят. Чай индийский, со слоном, пару пачек. Специи: перец, лаврушка – у доктора мать готовит, пригодится. Крупы: гречку, рис по мешку. Макароны импортные, в пачках красивых.

Через полчаса они грузили пакеты в багажник черной Audi 80. Череп сел за руль, Кубик сзади. Крест устроился на переднем сиденье, достал сигарету.

– К доктору поедем? – спросил Череп, заводя мотор.

– Поехали. Только тормозни у таксофона, – Крест прикурил, выпустил дым в приоткрытое окно, – Домой к нему не вариант заваливаться, родители и ребенок. Позвоню, скажу выйти перетереть на пару минут.

Череп кивнул, врубил передачу. Audi рванула с места.

Телефон зазвонил, когда Дмитрий читал Нине вслух. Он снял трубку.

– Док, привет. Я тут недалеко, с гостинцами. Выйдешь во двор на пару минут?

Голос Креста звучал ровно, без обычной бравады.

Дмитрий помолчал, глянул на Нину. Та сидела на диване.

– Добро. Спускаюсь.

Он положил трубку.

– Пап, ты куда? – Нина подняла голову.

– На минуту, во двор. Скор вернусь милая.

Он натянул куртку, вышел.

Черная Audi уже стояла у подъезда. Череп остался в машине, Кубик курил, опершись на капот. Крест стоял с пакетами у скамейки.

Дмитрий подошел. Крест протянул ему тяжелые сумки:

– Тут Нине: джинсы «Ливайс», магнитофон «Айва», кассеты новые, – он кивнул на пакеты, – И продукты: мясо, колбаса, сыр, конфеты, шоколад, чай, специи, крупы матери передай. С рынка, там все свежее, – пауза. – Это души. Бери давай.

Дмитрий взял пакеты, посмотрел на Креста. Сказать «спасибо» было мало, но и отказываться глупо.

– Спасибо.

Из-за спины раздалось покашливание. Дмитрий обернулся: отец стоял в трех шагах, в пальто накинутом на плечи, с газетой в руке. Курил.

Сергей Петрович подошел ближе, глянул на пакеты, потом на Креста. Лицо напряженное, но держится ровно.

– Добрый вечер.

Крест повернулся, спокойно, без жаргона:

– Добрый вечер, Сергей Петрович. Прошу прощения, что беспокою. Передал кое-что Дмитрию и уже ухожу.

Отец посмотрел на него долгим взглядом.

– Слышал я о вас. Люди говорят вы сейчас рынок тот… Петровско-Разумовский контролируете. Кровью, говорят, его брали.

Крест ответил ровно, без вызова:

– Было дело. Время такое, Сергей Петрович. Сами знаете, что в городе творится. Если не мы так другие бы пришли. А другие хуже.

Сергей Петрович неожиданно спросил:

– В шахматы играете?

Крест замер на секунду, потом в глазах мелькнуло что-то вроде уважения:

– Играл когда-то давно. В детдоме учили. Говорили, комбинационное мышление развивает.

– Развивает, – кивнул отец, – Только в жизни, молодой человек, не всегда пешки крайними бывают. Иногда и ферзи под удар попадают.

Крест смотрел на него долгим взглядом:

– Это точно. Берегите себя, Сергей Петрович. Док, я пойду. Если что звони.

Он развернулся, сел в машину. Audi тихо отъехала.

Сергей Петрович смотрел вслед, потом на Дмитрия. Молча развернулся и пошел к подъезду.

Дмитрий зашел в квартиру, поставил пакеты в прихожей. Нина вылетела из комнаты:

– Папа! Это что?!

Она уже рылась в пакетах. Джинсы настоящий Levi's, синие, с бирками. Нина вертела их, прикладывала к себе, визжала:

– Ой, настоящие! У Ленки из параллельного класса есть, она хвасталась! А у меня теперь свои!

Магнитофон двухкассетник AIWA, серебристый, с эквалайзером. Рядом кассеты: «Комбинация», «Кар-Мэн», «На-На».

– Ой, смотри, «Фаина»! – Нина схватила кассету, вставила в магнитофон, нажала play. Из динамиков грянуло: «Фа-фа-фа-Фаина, Фаина-Фаина-Фаина…»

Нина прыгала по комнате, обнимала отца:

– Папочка, спасибо! Ты самый лучший!

Ирина Андреевна вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Заглянула в пакеты, ахнула:

– Батюшки святы, мясо! Колбаса краковская! Сыр! А это что? «Сникерс»? Дим, откуда?

– Мам, потом, – Дмитрий отмахнулся, но мать уже выкладывала продукты на стол, причитала: