Федор Акимцев – Луч Надежды (страница 8)

— Ружье достается тебе.

— Почему мне? — спросила Женя.

— Потому что мне придется идти первым. Так что удар я приму на себя. И автомат для этого подходит лучше, чем двустволка, — объяснил я. Потом добавил.

— К тому же, для тебя он немного тяжел, мне кажется.

— А мы, разве, не на машине поедем? — удивилась Женя.

— На машине. Но не до самой Лавры, — я подрегулировал ремешки крепления на патронтаже. — Остановим транспорт недалеко от нее. Оттуда дойдем пешком.

Машину светить не хочу. Она нам еще пригодится.

— Теперь понятно, — произнесла Женя.

Я встал, и подошел к ней.

— Подними руки, пожалуйста, — попросил я.

Женя поставил чашку на стол, и подняла руки. Но не держала их в воздухе, положила их на мои плечи. Я посмотрел на нее.

— Что такое? — слегка улыбнувшись, спросила она.

— Да так, ничего, — произнес я. — Я тут дело делаю, а ты мне мешаешь.

— Я мешаю? — искренне удивилась Женя.

Я лишь вздохнул. Потом продолжил застегивать застежки. Застегнув их, я убрал руки Жени со своих плеч.

— Удобно? — спросил я, смотря на пояс.

— Да, — ответила Женя с явным сожалением в голосе.

Я вернулся к столу. Положил на него «флору». Потом сверху положил ружье. Женя смотрела на мои сборы.

— Это мне? — спросила она.

— Да. Форма должна подойти. Берцы, конечно, могут быть на размер больше, но это ничего, — я достал из-под стола берцы.

— А ты в чем пойдешь? — спросила Женя.

Я положил рядом с ее стопкой «горку», потом поверх нее положил разгруз.

— Серьезный подход к делу, — сказала Женя, смотря на одежду. Она подошла к столу, и взяла свою стопку. — Я пойду переодеваться?

— Ага. Иди, — я не оторвался от сборов. — На обратном пути разбуди остальных.

Женя вышла из помещения. Я быстро переоделся из домашней одежды в форму. Машинально засек время, и одевшись, удовлетворенно хмыкнул. Уложился в норматив. Одев форму, я одел разгруз. Подогнав лямки в разгрузе, я положил в его отделения магазины. После этого взял рюкзак, и одел на плечи. Потом туда же повесил автомат.

— Ну что, поехали, что ли? — спросил я сам у себя.

Я остановил машину в одном из дворов. Заглушив двигатель, я повернулся к остальным.

— Сидите здесь, я выйду, осмотрюсь.

Все кивнули. Я взял автомат и вышел из «шестерки». Закрыв дверь, я разложил приклад, и пошел вперед. Было тихо. Совершенно тихо. Я посмотрел на часы, закрепленные на запястье левой руки. Полвосьмого. Быстро доехали. Главное сейчас — без проблем добраться до Лавры. С раненым. Я еще пару секунд послушал, а потом повернул назад. На ходу дал Жене знак, и она вышла из машины, держа двустволку наперевес. Она была одета в «флору», подошедшую ей очень хорошо. Только берцы оказались немного больше по размеру. Волосы она завязала в хвост и заправила их под воротник, чтобы меньше мешали.

Она вышла из машины и сразу же начала следить за обстановкой. Я подошел к машине. Из нее уже вышли остальные. Я положил автомат на багажник, и вытащил рюкзак. Все необходимые вещи были сложены в нем. Одев рюкзак на плечи, я вытащил один из магазинов-спарок из разгруза, и присоединил его к автомату. После этого вернулся к остальным. Увидев меня, Ермолай присвистнул.

— И это все ты нашел дома? — удивленно произнес он.

— Как я вчера сказал, я увлекался страйкболом с восемнадцати лет, — ответил я. — Так, послушайте. Не буду вдаваться в подробности тактики ведения городского боя, но скажу так.

— Учить будешь? — спросил Ермолай.

— Нет. Просто напомню, — ответил я, повернувшись к нему. — Держимся плотно, двигаемся след в след короткими перебежками. Сектора обстрела разделяем так. Я передние, правые Арина, Ермолай, ты смотришь по верху. София, твои слева. Женя. Ты замыкаешь.

— Поняла, — кивнула Женя.

— И еще. У вас пистолеты, а значит, патронов у вас больше, чем у Жени. Когда она перезаряжается, задние фланги берет себе Ермолай. Только аккуратней. Жень, еще. Твое ружье не дальнобойное, но на ближней дистанции убойная сила хорошая. Так что подпускай поближе.

Женя кивнула. Я еще раз осмотрел то, как были снаряжены мои напарники, потом снял автомат с предохранителя, и передернул затвор.

— Ну, пошли, — произнес я.

Мы двинулись вперед. Шли медленно, так приходилось идти, осматривая не только пространство перед собой, но и то, что лежит справа, слева, и сверху.

Это и есть проблема городского боя. Противник может напасть на тебя не только спереди, сзади, или с боков. Он может напасть и сверху. Вот и шли мы, прикрывая друг друга. Мне было несложно, я привык к подобным ситуациям со службы, но вот моим коллегам было не так удобно. Особенно Ермолаю с его ранениями. Но все-таки, минут через пятнадцать мы вышли к смотровой площадке. Я остановился.

— Отдыхаем, — скомандовал я, повернувшись к подошедшей группе. — Но стараемся не терять бдительности.

Сам я отошел немного вперед и повесил автомат на грудь. Достал бинокль, найденный дома, и начал рассматривать пространство, раскинувшееся передо мной. А выглядело все печально. Дороги были забиты машинами. Между ними ходили мертвецы, переваливаясь на каждом шагу. Ко мне подошла Женя. Она протянула мне флягу.

— Спасибо, — поблагодарил я. Взяв флягу, я отдал Жене бинокль. — Нам осталось немного.

— Ну да, — согласилась Женя, рассматривая пейзаж вокруг. — Почему мы пошли тут, ведь есть другие пути?

— Вон там, где Белый Пруд, и сама Лавра, обычно скапливаются автомобили, — ответил я, показывая рукой в сторону Лавры. — Я не хотел пробираться через эту пробку.

— Слишком неудобное пространство для боя? — спросила Женя.

Я кивнул. Потом посмотрел на часы. Восемь утра. Вокруг еще было темно. Я снова посмотрел на проезжую часть. Мертвецы все также ходили взад-вперед. В этот момент на одной из башен Лавры выстрелили из сигнального пистолета.

— Бинокль.

Женя тут же передала мне бинокль. Я навел его на ту башню. На башне стояли несколько бойцов в форме ОМОНа. Они что-то пытались передать нам. Один из них махал руками, пытаясь привлечь мое внимание. Я приставил руку к голове, давая понять, что я слышу его. Он увидел это, и начал передавать мне указание. Я смотрел на него, тщательно отвечая знаками на его вопросы. Когда мы закончили, из «малых» ворот вышла группа, одетая в такую же форму.

Они подошли к одному из зданий и заложили там заряды. Я опустил бинокль, и повернулся к своей группе.

— Так, слушайте меня, — обратился я к ним. Когда все посмотрели на меня, я продолжил. — Нам помогут пройти до Лавры.

— Кто? — спросил Ермолай.

— ОМОН сейчас отвлечет их на себя, подорвав заряды. Хлопушки, проще говоря. Зомби потянутся к ним. Группа продолжит отвлекать их на себя, а мы должны быстро дойти до ворот.

В этот момент рванули заряды. Я повернулся к Лавре. Все остальные тоже столпились около парапета. В бинокль я видел, что зомби потихоньку начали двигаться в сторону Лавры, но двигались пока еще не все. Я навел бинокль на башню. Сигнала двигаться еще не было. ОМОН рванул еще несколько зарядов.

— И это все ради нас? — спросила София.

— Да, — ответил я. В этот момент ведущий дал сигнал. — Пошли.

Я двинулся первым. Бежать было нельзя, ведь так Ермолаю будет сложно поддерживать общую скорость. В этот момент из-за одного из автомобилей вышел зомби. Он шел на нас рваной походкой. Стрелять было нельзя и я, не снижая скорости, снес ему голову прикладом автомата.

Тело упало на землю. Мы бежали между автомобилями, стараясь как можно меньше сталкиваться с зомби. Впереди послышались выстрелы. Это прикрывающая группа столкнулась со стадом зомби, которое оно отвлекло на себя. Мы подошли к переходу, и зашли в него.

— Фонари.

Я включил свой фонарь, закрепленный на автомате, а остальные включили налобные, которые я нашел у себя дома. К счастью, в переходе мертвецов не оказалось, и мы прошли половину его длины тихо. Когда мы уже были возле лестницы, меня окликнула Женя. Сразу за этим раздался двойной выстрел из ружья. Я обернулся. Следом за нами в переход забегала большая толпа мертвецов. Выругавшись, я пропустил Ермолая с семьей вперед, а сам открыл огонь по мертвецам с трех точек опоры.

— Женя, назад! — крикнул я.

Женя быстро отошла за мою спину, пока я одиночными отстреливал ближайших к нам мертвецов. У меня закончились патроны, и я поменял магазин. Но одному из мертвецов хватило этого времени, чтобы подойти совсем близко. Раздался одиночный выстрел откуда-то справа, мертвец упал. Я не стал смотреть, кто его застрелил, а просто оттолкнул тело в сторону его мертвых товарищей.

Потом начал отходить, продолжая вести огонь. Неожиданно рядом со мной появился боец в «камыше». Он знаком показал, чтобы я отходил. После этого снял пояса РГД, и, выдернув чеку, кинул ее в толпу. Я отошел еще на пару шагов, когда раздался взрыв. И еле успел закрыться рукой, чтобы мое лицо не заляпало смесью из внутренностей и крови.

— Вот мерзость, — выругался спецназовец, стоящий справа от меня.

— Полностью согласен, — согласился с ним я.