Федор Акимцев – Инквизитор (страница 6)

Взявшись за ручку, я повернул пулемет максимально назад. И увидел четыре армейских автомобиля, довольно резво катящихся за нами.

— Ну, братишка, не подведи, — и прицеливаясь, произнес я, прижимая щекой к прикладу.

Первые выстрелы ушли правее. Пули вспороли двигатель, и ушли в землю. Я выругался, и взял немного левее. Вторая очередь прошла удачней, пули пробили лобовое стекло, и попали в водителя. Я поймал в прицел второй автомобиль. У этого автомобиля на крыше был установлен пулемет, так что он был наиболее опасен. Прицелившись, я нажал на спуск.

Пули выбили металл из бронелиста, закрывающего пулеметчика. Убить его мне точно не удалось, расстояние не то, но он явно был не у дел на некоторое время. Я перевел прицел на водителя. Короткая очередь, и второй автомобиль вильнув, отъезжает в сторону.

В этот момент моя удача кончилась. Пули ударили откуда-то справа. Благо, меня они не задели, но мне это все равно дало понять, что меня заметили. Мне пришлось присесть, чтобы скрыться от стрельбы. Пользуясь этим, нападавшие зацепили кошку за стенку, за которой я спрятался. «Ну ладно, хотите рукопашки, будет вам рукопашка». Злорадно усмехнулся я, доставая из ножен свой десантный нож. Послышались звуки ударов по металлу, как будто кто-то шел по стене. Я приготовился, и когда боец противника начал перелезать, дернул его на себя, и повалил на железный пол. Потом ударил два раза. Один в живот, второй в голову. Боец немного подергался, потом затих. Но мне было не до него, я увидел, как по крыше вагона бегут уже трое бойцов. Моя рука упала на кобуру, но пистолета там не оказалось. Я вспомнил, что оставил пистолет в вагоне, и выругался. Придется так, врукопашную.

Бойцы продвигались в сторону выхода из вагона, расположенного с другой стороны. И они были уверены в том, что они уверен, что их коллега справился с задачей. Так что я, почти не скрываясь, двинулся за ними. Оказалось, зря. Когда я был за спиной последнего, его коллега, идущий перед ним, решил обернуться.

Он что-то крикнул своему коллеге, но это ему не помогло. Я уже был за его спиной. Один удар ножом, и парень мертв. Но вот его коллега начал поднимать автомат, висящий у него на ремне. Я прижал к себе тело, и начал заваливаться назад. Не хотелось мне проверять, можно ли убить человека, стреляя по нему через труп. Пули пролетели над нами. Я дотронулся рукой до кобуры бандита, и почувствовал пальцами рукоять пистолета. Секунда, кнопка расстегнула, пистолет в моей руке. Мне почти не пришлось целиться. Шесть выстрелов, и трое нападавших падают на крышу вагона. Я откинул труп, и встал. Первым делом я осмотрелся. Увидел сбоку от поезда автомобиль, на крыше которого были бандиты. Но выстрелить я не успел, бандиты свернули в сторону. «Уходят, что ли?». Подумал я, стоя на крыше. Не может быть. Значит, что-то задумали. Додумать мысль я не успел, раздался взрыв. Вагон начал заваливаться направо. Я попытался удержаться, но мне не удалось. Моя рука оторвалась от трубы, из которой были сделаны перила, и я взлетел в воздух.

Очнулся я от того, что кто-то тащил меня. Причем тащил очень даже невежливо.

Сделать хоть что-то я не мог мои руки, и ноги были связаны. Я открыл глаза, и увидел, что меня тащат куда-то два человека, одетые в довольно новую «флору». По их внешнему виду я понял, что это были военные. Слишком уж хорошее у них снаряжение, для обычных бандитов.

Меня подтащили к опрокинутому поезду. Возле него уже стояли остальные мои попутчики. Все трое священников, четыре женщины из певчих, и трое охранников. Пленных охраняли трое бойцов, одетых в спецназовский «камыш». Поверх камуфляжа были одеты довольно хорошо сохранившиеся бронежилеты. В руках все четверо держали «ксюхи». Главарь этой банды стоял ко мне спиной, и пытался что-то выбить из стоящего перед ним на коленях Сарацина.

— Говори, куда вы дели все продукты, которые везли в Королев, — потребовал у Сарацина главарь. Его голос казался мне знакомым.

Я повернул голову к нему. Это был мужчина средних лет, ростом почти под два метра. Одет он был в отличную форму «горка», поверх которой был одет разгрузочный жилет и бронежилет. На поясе мужчины я увидел кобуру. Причем не штатную под ПM, а большую, в которой обычно носят AПC. Сарацин ответил что-то главарю, и этот ответ не понравился тому.

Он коротким движением ударил командира каравана в лицо кулаком, потом начал бить ногами. Немного побив, он присел на корточки, и спросил:

— Ну, говорить будешь?

Сарацин ничего не ответил. Он просто плюнул в сторону главаря. Тот качнул головой, встал с корточек. Видимо, он с самого начала ожидал чего-то подобного. Выпрямившись, он скомандовал своим людям унести Сарацина в сторону, и разобраться с ним. Два бойца взяли Сарацина подмышки, и утащили его в сторону леса. Через несколько минут оттуда послышался звук выстрела.

— Кто еще будет упрямиться, закончит также как ваш командир, — сказал громким, офицерским голосом, главарь, и повернулся к нам.

Я посмотрел на него. Лицо офицера, как и голос, показалось мне знакомым. Сначала я не понял, почему, но потом память услужливо показало мне воспоминание. Я стою перед офицером, и он отчитывает меня за то, что я не выполнил приказ. И лицо этого офицера было один в один как лицо главаря бандитов. Я невольно хмыкнул, поняв это.

За это один из охранников ударил меня прикладом в солнечное сплетение. Я упал на землю, пытаясь вдохнуть. Было больно, но я не стонал. Не стоило показывать перед этими людьми, что ты слаб. Я прикусил губу, перекрывая одну боль другой. Меня подняли, и поставили на колени. Я посмотрел вперед, и увидел главаря бандитов, стоящего передо мной.

— Я сказал что-то смешное? — поинтересовался он.

Да, это действительно был тот офицер. Капитан Гаврилов. Довольно жестокий человек, издевавшийся над некоторыми своими подчиненными. Ко мне он тоже пытался придираться, но ему не удалось делать это долго. И сейчас именно этот человек стоял передо мной. Правда, не во главе роты, а во главе банды.

— Да нет, ничего вы не сказали смешного, — ответил я.

— Так что же вас рассмешило? — с фальшивой вежливостью обратился ко мне капитан.

— Да переставай ты, капитан. Мы же оба знаем, что ты по-другому общаешься с теми, кто тебе противостоит, — ответил я, смотря в лицо капитану.

Несколько секунд вокруг было тихо. Капитан пристально посмотрел на меня, затем коротко ударил ногой в солнечное сплетение. Я снова оказался на земле. На этот раз боком.

— Узнал, значит, — прохрипел я, когда дыхание восстановилось.

— Я думал, что тебя давно уже нет в живых.

— А я тоже самое о вас думал, товарищ капитан. Вот видите, оказывается у нас есть что-то общее, — сказал я, перевернувшись на спину.

На этот раз капитан не стал меня бить. Он велел поставить меня на ноги. Оказавшись на ногах, я выпрямился во весь рост, размял плечи.

— Вот спасибо, а то спина уже болеть начала, — поблагодарил я капитана, сделав при этом небольшой поклон.

— Сейчас у тебя что-нибудь еще заболит. Голова, например.

— А не боишься, что она у тебя заболит? — спокойно поинтересовался я. — Мой командир наверняка послал уже сюда отряд.

— Не боюсь. А чего мне боятся? Каких-то спецназовцев? Так у меня свои есть, — криво усмехнулся капитан. Солдаты за его спиной заулыбались.

— Ну, тут ты прав. Спецназ может не приехать. Тогда тебе придется бояться другого.

— И чего же?

— Того, что я сверну тебе шею, — смотря в глаза капитану, ледяным голосом сказал я.

Капитан молчал. Он вспомнил, как он уже был в похожей ситуации. В далеком 2011-ом году он также пытался заставить меня нарушить устав. И тогда он не смог ничего сделать. Минуту мы стояли с ним напротив друг друга, и смотрели в глаза. Он смотрел на меня с ненавистью, а я на него с ледяным спокойствием. Наконец капитан отвел взгляд, и позвал одного из своих солдат.

— Отведите с Шаманом его подальше, и пристрелите, — приказал он, когда солдат подошел.

— О как! Ладно, капитан. Мы с тобой еще встретимся, — пообещал я, когда меня уводили.

— На том свете, уж точно, — произнес тот, смотря мне в спину. Потом он повернулся к пленным, и скомандовал. — Грузите их.

Меня вели по лесу. Оба солдата шли у меня за спиной. Сейчас дергаться нельзя было. Надо было дождаться удобного момента. Тогда можно будет попробовать, может хоть умереть удастся по-мужски.

— Стоять, — скомандовал тот, которого капитан назвал Шаманом.

Я остановился. Солдат подошел ко мне. Но совсем близко подходить не стал, остановился в двух шагах. Послышался щелчок предохранителя. «Пора!». Я резко дернулся в сторону, и, подпрыгнув, ударил ногой по стволу автомата. Удар пришелся по цевью, и автомат отбросило влево. Второй удар я нанес в бок. После этого я побежал. Сражаться в рукопашную с двумя вооруженными противниками я не мог. Последнее, что я услышал, это как боец вызывает по рации командира. Когда я уже отбежал достаточно далеко, раздались выстрелы. Пули не долетели до меня, но я все равно упал на землю. Перекатился на спину, и, начал тереть веревки о какой-то корень. При этом я ругал себя за то, что я не спрятал «секретов» в эту «горку». Наконец, мне удалось перетереть веревки, и мои руки были свободны, и я встал на три точки опоры, и осмотрелся.