Федор Акимцев – Инквизитор (страница 8)

Послышался звук терзаемого движка, затем ругань. А следом за ней один из бойцов начал стрелять. Стрелял он из чего-то скорострельного и тяжелого. Мне стало настолько интересно, что я даже оторвал голову от травы, и посмотрел на творящееся на дороге действо.

И увидел, как водитель мотоцикла тщетно пытается завести мотоцикл, а его пассажир ведет огонь. из пулемета Боги. Я точно знал, что это именно тот пулемет. Потому что редко можно встретить пулемет ДП, раскрашенный в камуфляжные цвета. Так что я точно знал, что это пулемет моего сослуживца.

И такая злость меня взяла, что я рывком поднялся на три точки опоры, и прижал приклад автомата к плечу, и начал стрелять. Но не в водителя или стрелка, а в бензобак мотоцикла. Я понимал, что с первого выстрела не смогу поджечь мотоцикл, и что стрелок может успеть совсем немного довернуть ствол пулемета, и пересечь очередью мостовую мишень, которой я сейчас являюсь. Но все равно я продолжал стрелять. И уже на пятой пуле бензобак рванул. Упасть я не успел, даже пригнуться не удалось. Но и осколков в мою сторону не полетело.

Зато полетело колесо, которое и сбило меня с ног. Заодно и отправив в глубокий обморок.

Очнулся я оттого, что почувствовал зловонное дыхание, которое может выходить только изо рта мертвеца. И меня сразу же пробрало до дрожи. Я открыл глаза, и увидел трёх мертвецов. Один из них стоял надо мной, намереваясь отобедать моим мясом, ещё двое только подходили. Осознание того факта, что сейчас меня будут жрать, заняло не меньше секунды. Я оттолкнул в сторону ближайшего мертвеца, потом вырвал из кобуры трофейный «токарев», затем сделал два выстрела. Потом, перекатившись влево, сделал еще один. Все трое мертвецов оказались на земле.

Но они были не последними. Когда я поднялся на три точки опоры, то увидел, что в мою сторону идут еще не меньше десятка зомби.

— И что ж вас, тварей здесь так много? — устало спросил я.

Затем поднялся, посмотрел на идущих ко мне зомби. Зрелище было отвратное, если честно. Некоторых из них явно обдало горящим бензином, так что они шли, горя на ходу. Этакие людские факелы. Пару секунд я думал, не пойти ли, забрать пулемет, но все же не стал испытывать удачу.

— Да идите вы все. лесом, — пробормотал я, убирая пистолет в кобуру, и поворачивая вглубь леса.

К деревне я вышел уже в сумерках. Но в самой деревне было светло, я еще из леса увидел отсветы пожаров. «Надеюсь, мой схрон не пострадал». Подумал я, шагая по лесу. Лезть на пепелище мне не хотелось абсолютно. И я надеялся, что до нужного мне участка пожары не дошли.

На опушке леса я остановился, и несколько минут смотрел на горящую деревню. Точнее, на то, что осталось от деревни. Филимоново уже после Заражения начало разрушаться от времени, а сейчас пожар уничтожал остатки былой роскоши. Но, главное, до нужного мне дома пожар не дошел. Точнее, до участка он не дошел точно, а вот что творилось за забором, было неясно. Я двинулся вперед легким бегом, держа автомат в руках. Конечно, я не планировал сражаться с зомби, но предосторожность лишней не бывает.

Но по пути к нужному мне заботу я так никого и не встретил. Подбежал к забору я уже тихо. Автомата в руках у меня уже не было, еще на бегу я перебросил его на спину. Но сразу же перелезать не стал, сначала встал на пень, лежащий возле забора, и посмотрел через него. На той части двора, где раньше хозяева устроили огород, никого не было. Так что я перелез на участок, и пошел в сторону остатков дома.

Видимо, этот дом был заброшен еще до того, как Заражение захватило Подмосковье. Потому что уже в первый мой приезд сюда крыша была разрушена, и держалась на паре стропил. Сейчас же крыша обвалилась полностью, и ночевать в доме стало невозможно. Но я и не собирался ночевать там. Мой тайник располагался в более безопасном месте. Я обошел дом по широкой дуге, и вышел к боковой стене, возле которой лежала большая куча веток. Подойдя к ней, я наклонился, и запустил руки в её содержимое. Почти сразу же я нащупал толстую проволоку, за которую и потянул. Почти сразу же куча поддалась, и отошла в сторону. Под ней оказался добротные двустворчатые двери, обшитые листовым железом. На дверях висел кодовый замок от велосипеда, который я и открыл. Потом присел на корточки, и убрал установленную на уровне груди растяжку. Убрав растяжку, я закрыл двери, и накинул засов. И только после этого спустился в помещение.

В подвале было немного места, но все это место было использовано хозяевами дома. В углу подвала стоял дизель-генератор, дымоход которого был выведен на улицу. Первым делом я и завел генератор. И в очередной раз поблагодарил хозяев дома, которые его здесь оставили. Если бы не было генератора, мне бы пришлось пользоваться свечами. А это было неудобно.

Под потолком загорелась лампочка. Горела она довольно хорошо, так электричества генератор выдавал довольно много. Следом за лампочкой я включил небольшой обогреватель, и еще радио. На все это электричества хватало с лихвой.

— Вот теперь можно и отдохнуть, — устало сказал я, когда комната начала наполняться теплом.

Только сейчас я почувствовал, как устал. Все мое тело требовало отдыха.

Да и сознание тоже. Так что я подошёл к стоящей у стены разложенной раскладушке, снял с шеи автомат, потом ботинки. Кобуру с пистолетом снимать не стал, мало ли что. Как только моя голова коснулась подушки, я уснул.

Над ухом шипело радио, автоматически переключаясь с одного канала на другой. Его я включил только для фона, так как поймать здесь хоть кого-то было тяжело. Я это понял уже давно. Живых людей в округе не было, это я знал точно.

Крышка ствольной коробки с щелчком заняла положенное ей место, и я проверил готовность автомата к работе, нажав на спусковой крючок. Затем поставил автомат на предохранитель, и вставил пока что пустую «спарку». После этого я прижал приклад автомата к плечу, и попробовал прицелиться, используя только что установленный коллиматорный прицел. Вроде удобно, на первый взгляд, но все равно до боя не узнаешь, как он работает.

— Пристрелять бы тебя, — произнес я, опуская автомат.

Но это было непозволительной роскошью, так как патронов у меня хоть и стало больше, но все равно мало. Всего четыре магазина на «калаш» и два на TT, включая тот, что был заряжен. Я мысленно отругал себя за то, что не хранил здесь большего боезапаса.

Я отложил автомат в сторону, и задумчиво посмотрел перед собой. Мой взгляд упал на татуировку, которую мне набили, когда я сидел. «Невиновного кровь беда, виноватого кровь вода». Надпись была набита в готическом стиле, черным цветом. В голове всплыли воспоминания о том, как мне набивали эту наколку.

Дело было после отбоя, когда Хазар — мой сокамерник, набил мне эти слова. Тогда это была просто фраза, которую я то ли слышал по телевизору, то ли прочел в какой-то книжке. Я горько улыбнулся, потом вздохнул.

Тогда это была всего лишь ничего для меня не значащая цитата, а сейчас одной этой цитатой можно описать всю мою жизнь. Ведь со смерти Жени я только и делал, что убивал. Мародеров, убийц, наемников. Все, кто был достоин этого, получили от меня пулю или удар клинком. Я стал самоназначенным инквизитором Зоны, и убийство тех, кто был мусором, стало моей работой. И мне нравилась эта работа, хотя я никому бы этого не сказал бы.

От размышлений меня оторвал звонок будильника, который я завёл на полседьмого утра. Звонок был на редкость надоедливый, так что у меня сразу же появилось желание потратить один из патронов в обойме TT. Но тратить патроны на дребедень я конечно же не стал, а просто выключил будильник.

Потом вздохнул, и сразу же зевнул. Странно, вполне выспался, вроде, а на зевоту все равно тянет.

— Ладно, пора выходить, Инквизитор, — сказал я сам себе.

Потом поднялся с лавки, и пошел собирать рюкзак. Первым делом я положил в рюкзак запасной комплект «цифры», который я постоянно держал в схроне. Следом за формой в рюкзак легли два запасных фильтра к противогазу. Конечно, он вряд ли мне понадобится, но на всякий случай возьму. Следом пошли две ИРП-шки, несколько ХИС-ов, и оставшиеся две пачки с патронами. Вроде все, я застегнул рюкзак, немного подумал, а потом закрепил на нем сверху и скатку с маскхалатом.

— Ну, теперь точно, все, — произнес я, глядя на творение рук своих.

Потом я встал с табуретки, на которой сидел, и поднял на одной руке. Нелегкий получился рюкзак, но ничего, когда на плечи повешу, то полегче будет нести.

Правда, к весу рюкзака еще добавился два-три килограмма, которые весит разгруз, и 4 килограмма АК.

Собрав рюкзак, я подошел к радио, намереваясь его выключить, как вдруг сквозь шипение прорвались голоса. Я сначала подумал, что мне показалось, но через пару минут голос повторился снова.

— Заря… Говорит Kapп, как слышишь меня? — донесся из радиостанции мужской голос. Голос был сильно искажен помехами, но основной смысл был понятен.

Но в этот момент волна переключилась, и я не услышал ответ. Пришлось быстро переключать волну обратно, благо автоматически приёмники переключился на следующую. Но успел я уже к концу разговора.

— …Вижу вход в подвал, он открыт, — говорил e другой голос.

Но я уже не слушал, а тихо крался к выключателю, чтобы вырубить свет. И успел как раз в тот момент, когда двери подвала распахнулись. И спрятаться тоже успел, к счастью, а то сразу же оказался бы на мушке у входящего.