Федор Акимцев – Инквизитор (страница 5)

— Профессор, ответь, — совершенно не к месту вышел на связь Сарацин.

— Отвали, — грубо ответил я. Сил говорить не было.

До поворота оставалось совсем немного, но в этот момент в воздухе что-то просвистело. Мою ногу опутал какой-то канат. Мгновение, канат натягивается, и я всей своей тушей падаю на шпалы. Автомат слетел с шеи, и улетел куда-то вперед. Шаги приближались. Я быстро вытащил из кобуры пистолет, и начал стрелять, не целясь. На таком расстоянии целиться было не нужно. Тела падали, вспышки выстрелов высвечивали перекошенные яростью лица. «5… 4… 3… 2… Пустой». Мозг автоматически считал патроны. ПM перестал стрелять, затвор-кожух замер в крайнем положении. А люди приближались. Их было очень много.

— Сколько же здесь этих уродов?! — проскрипел я сквозь зубы.

Сдаваться я не собирался. Наоборот, я собирался сражаться до последнего. Сделать кувырок назад с петлей на ноге оказалось не так сложно. Срезать ножом веревку, встать в стойку, и подготовиться к бою.

— Беги назад, идиот! — раздался за моей спиной полный злости голос Боги.

Я развернулся, и побежал назад. По пути я смог найти свой автомат. Автомат был в рабочем состоянии, что меня порадовало. Ложкой дегтя оказался разбитый фонарь. Когда я добежал до Боги, тот встал на три точки опоры, и начал стрелять короткими очередями по сумасшедшим. Я хотел было присоединиться к нему, но он не дал мне этого сделать.

— Бежим дальше. Я их напугал, но скоро они нападут, — крикнул мне Бога, толкая меня в сторону того тоннеля, по которому нам предстояло проехать.

Мне пришлось с ним согласиться. Закинув автомат на плечи, я побежал вперед. Бога бежал следом, прикрывая тыл. Бежать ему приходилось, постоянно оборачиваясь, так что ему было намного тяжелее, чем мне.

— Подбегаем к тоннелю, — передал по рации Бога.

— Готовьтесь прыгать, — ответил ему совершенно спокойным голосом Сарацин.

— Чего? — опешил Бога. — Что значит, «готовьтесь прыгать»?

— Это и значит. Будем на ходу в дрезину запрыгивать. Не доводилось еще, что ли? — ответил ему я вместо Сарацина.

— Нет.

— Значит, пойдешь первым.

Шагов сзади почти не было слышно, но мы с Богой позволили себе сбросить скорость лишь, когда увидел и движущуюся по рельсах дрезину. Теперь мы бежали вдоль стены, стараясь не наступать на шпалы. Сзади приближался звук двигателя. Я обернулся, и увидел дрезину.

— Пулемет давай! — крикнул я в спину Боге.

Тот снял ремень пулемета с шеи, и передал его мне. Я взял пулемет в руки, и сразу же повесил его на шею. Бежать сразу же стало тяжелее. Дрезина поравнялась с нами через пару минут. Я ударил Богу по плечу и показал на дрезину.

Он несколько мгновений примеривался, потом прыгнул на площадку. У него получилось зацепиться, и он протянул мне руку. Я сунул в нее пулемет.

Потом крикнул, чтобы он ушел. Когда он отошел в сторону, я прыгнул. Прыжок вышел хорошим, мне удалось схватиться за перила. Я сразу же подтянулся, и залез на дрезину.

— Получилось! — радостно воскликнул Бога, помогая мне нормально встать.

— Да, получилось. Спасибо.

В это время к нам подошел Сарацин. Он был сердит. И я даже догадывался, на кого.

— Профессор, мать твою! Ты что творишь?! — с ходу начал орать он.

— Проводил разведку, как и хотел. Правда, все пошло не совсем по плану.

— Не совсем по плану?! Это ты называешь «не совсем по плану»?! Да если бы не мы, вас с Богой убили бы! — перебил меня командир охраны. — Ты вообще, чем думал, когда шел туда один?

— Если бы я пошел туда с Богой, могло бы быть хуже.

— Лучше бы вы вдвоем пошли.

Сарацин замолчал. Видимо, он ожидал, что я отвечу ему. Но я не стал отвечать. Просто сложил приклад автомата, и пошел на свое место. Сарацин ничего сказал мне в след. Наверное, он все расскажет моему начальству. Но это будет позже.

Сейчас я нужен ему. Хотелось выпить, я даже потянулся к фляге, обычно висевшей на поясе, но ее там не оказалось. Вспомнив, что флягу я положил в рюкзак, я выругался. «Ладно, прекращаем беситься. И начинаем делать свою работу». Я подошел к своему месту, и сел на кресло.

Мы доехали до места. Сарацин скомандовал «на выход», и мы вылезли из микроавтобуса. Я вышел первым, и сразу же пошел в здание вокзала, держа пистолет с самодельным глушителем наизготовку. Вместе со мной шел второй проводник — Мамай. Я знаком показал ему идти правее, и он сразу же сместился правее. Мы подошли к двери, и остановились. Прижавшись ухом к двери, и слушал. Пока ничего необычного.

— Ну что, пойдем? — спросил Мамай, когда я оторвался от двери.

Я сделал знак рукой, чтобы он подождал. Без света идти в здание вокзала мне не хотелось. В ней могли быть зомби, которые наверняка пойдут на звуки шагов. Я достал из кармана налобный фонарь, и надел его. Потом посмотрел на Мамая и кивнул. Тот распахнул дверь, и я зашел внутрь, включая на ходу фонарь. Включать его на улице я не стал из-за того, что нас могли засечь. Зайдя внутрь, я первым делом повернулся к буфету. Его двери были закрыты. Вот и хорошо. Дверь тихонько хлопнула, и следом за мной в помещение зашел Мамай. Я показал ему знаками, чтобы он шел вдоль стены, и мы двинулись вперед.

Первого мертвеца заметил Мамай. Он показал мне знаками, что он идет слева. Вероятно, отреагировал на хлопок двери. Но шел он медленно, значит, надо бы его поторопить. Я подошел ближе, и негромко свистнул. За стеной послышались шаркающие шаги. Знаком, показав Мамаю, чтобы он стрелял, когда покажется зомби, я пошел вперед. Мертвец вышел из-за стены через пару секунд. Раздался выстрел, приглушенный самодельным глушителем, и он начал заваливаться на пол. Упасть на пол я ему не дал, поймал, и быстро отнес в сторону. Мертвец был одет в форму омоновца. Я быстро осмотрел его на предмет трофеев, но нашел только пачку «Беломорканала».

— Прости, братишка, тебе они уже не нужны, — произнес я, убирая пачку в карман на брюках.

Затем я встал с корточек, и мы двинулись дальше. В основном зале никого не оказалось, в кассах тоже.

— Можете заходить, чисто, — передал я по рации Сарацину.

— Принял, — донесся из рации его голос.

Я отключил рацию, и мы с Мамаем присели на кресла. Хотелось курить, но делать это при священнике было нельзя. А у нас в конвое их целых три. Да еще и певчих штук пять. И три из них женщины. И что им не сидится в Лавре интересно? Дело у них несложное — пой себе, и пой. А туда же, путешествовать собрались. Я вытащил из кармана флягу, сделал глоток. Потом убрал флягу на место.

В это время в коридоре послышались шаги, и вскоре в основной зал зашла основная группа. Священники и певчие шли в центре, а по бокам шли четыре охранника. Первым шел Сарацин и его зам, а замыкали Бога и второй пулеметчик Живчик. На счет позывного этого парня ходило много разговоров, но никто так и не узнал, почему он получил его.

Проходя мимо трупов, священники и женщины вздрогнули.

— Как здесь? — спросил Сарацин, подходя к нам.

— Пусто. Правда, в буфет я не заходил. Там двери закрыты.

— Обход делать пойдешь?

— Да, сейчас пойду.

Я встал с кресла, и пошел в сторону входных дверей. Выйдя в тамбур, я достал из кармана сигареты. Взяв одну сигарету, я хотел закурить, но не стал. Выйду на улицу, закурю. Но покурить мне так и не удалось. Когда я вышел на платформу, там шел проливной дождь. Пришлось убирать сигарету обратно в пачку, и надевать капюшон. Вздохнув, я снял автомат с плеча, взял его наизготовку, и пошел вдоль здания налево.

Сидеть в вагоне было неудобно. Я постоянно засыпал под равномерное дребезжание вагона, а делать это было нельзя. Так что я решил выйти на смотровую площадку, где стоял пулеметчик. За пулеметом, как я и предполагал, стоял Бога. Он закрепил свой ДП в крепление, и теперь стоял за самодельным станком. Поверх его формы был одет непромокаемый плащ темного цвета.

— Как здесь дела? — спросил я, выйдя на площадку.

— Да как они могут быть? Все спокойно. Едем, как будто до катастрофы.

— Ага. Только поезд, у нас переделанный и охраны с десяток человек.

— Не понимаешь ты юмора, Профессор, — вздохнул Бога, поворачиваясь ко мне.

Я пожал плечами. Достал из кармана сигареты, и закурил, пряча сигарету в кулаке. Бога сразу же попросил у меня сигарету. Я протянул ему пачку и зажигалку.

Он взял из пачки сигарету, и прикурил ее от огонька зажигалки.

— Спасибо, — поблагодарил он. Потом затянулся, и, выдохнув дым, продолжил. — Вот бы всегда так ездить. Тихо, спокойно.

— А что, бывает по-другому? — поинтересовался я, глядя на пробегающий лес.

— Иногда бывает. То стадо зомби встретим, потом весь поезд приходится от их крови отмывать. То какие-нибудь дебилы решатся на поезд напасть. Но такое редко бывает.

— Значит, нападения все-таки бывают?

— Редко. Но обычно их удается с помощью пулемета отпугнуть.

— Понятно.

Я посмотрел на полосу леса, проплывающую вдоль дороги. Несколько метров этой полосы освещали прожектора, установленные на крыше, а вот дальше было темно. В таком лесу легко могли скрыться разбойники. Но я надеялся, что ничего не случится. Неожиданно рация ожила, и в ней раздался голос стрелка, сидящего за хвостовым пулеметом.

— Сарацин, замечены нарушите… — начал говорить стрелок, но его голос оборвался.

Я услышал хлопок выстрела, и сразу же скрылся за бронелистом. Бога оказался медленнее. Пуля, попавшая в затылок, повалила его на металлический пол площадки. Я хотел было оттащить его, но понял, что это бесполезно. Пулеметчик был мертв. Я выругался, и попытался высунуться из-за бронелиста. Никто не попытался прострелить мою голову. Так что я быстро подбежал к пулемету.