Федор Абрамов – Судьба пианистки (страница 6)

– Так как же все-таки искать добрым людям друг друга? – заинтересованно спросила Анна.

– Вы хотите от меня услышать рекомендации на этот счет?

– Нет, Евгений, хочу только услышать Ваши рассуждения по этому вопросу.

– В таком случае давайте начнем разбираться в нем издалека. Вы знаете, что такое характер человека?

– Это, наверное, его психика, – неуверенно ответила Анна.

– Не совсем так! Под характером человека принято понимать совокупность психических и духовных качеств человека, проявляющихся в его поведении. Как Вы думаете, сколько характеров может быть у человека? – спросил я, улыбаясь.

– Конечно, один! – уверенно сказала Анна.

– А вот и нет! Например, Виктор Гюго считал, что у каждого человека есть три характера: тот, который ему приписывают, тот, который он сам себе приписывает, и, наконец, тот, который есть в действительности.

– Вот не знала. Теперь буду знать, – сказала Анна веселым голосом.

– А знаете, сколько черт характера может быть у человека?

– Ну, наверное, 10–15, – сказала Анна неуверенно.

– Нет, Анна, это слишком мало. Знатоки, коллекционирующие эти черты, считают, что их количество составляет несколько сотен. Я даже встречал утверждение одного такого коллекционера, что их уже около 500. При этом можно только предполагать, что среди них положительных и отрицательных черт примерно поровну.

– О боже! – воскликнула Анна. – Тогда понятно, почему супругам бывает так трудно найти общий язык!

– Но надо иметь в виду, Анна, что, во‐первых, не все отрицательные черты бывают у каждого человека, а во‐вторых, не только они разрушают семью. Например, скверные привычки человека: алкоголизм или наркомания одного из супругов, связь кого-то из них с криминальным миром и прочее.

– Итак, Евгений, мы определили черту характера человека, оказывающую наибольшее положительное влияние на взаимоотношения супругов. А скажите, какая из отрицательных черт характера больше всего вредит их отношениям? – спросила Анна.

– Тут, Анна, нет и не может быть одной отрицательной черты характера, свойственной всем людям. У каждого человека она своя.

– А какую черту лично Вы считаете совершенно неприемлемой в семейной жизни? – поинтересовалась Анна.

– Их у меня, пожалуй, две: грубость во всех ее проявлениях и супружеская неверность.

– А я бы к ним добавила еще одну – бесчеловечность. Это тоже, на мой взгляд, очень емкая, скверная человеческая черта. Если б у меня была такая возможность, то я бы к десяти заповедям Иисуса Христа добавила еще одну: «Будь человечным».

– Я с этим, Анна, полностью согласен. Следовательно, в обсуждаемом вопросе мы с Вами – единомышленники, – подвел я черту под нашими рассуждениями.

– Совершенно верно!

– Но мне, Анна, нужна не слепая поклонница моих взглядов, а идейная! Иначе я Вас исключу из числа своих учениц!

– Не исключите!

– Почему?

– Потому, что я Вам нужна!

– Не понял?

– Вы, я вижу, соскучились по воспитательной работе, которой занимались со студентами много лет в университете, вот и решили продолжить ее со мной!

– Я вижу, научил Вас шутить на свою голову.

– Где?

Я чуть было не спросил: «Что где?», но вовремя сообразил, что это прикол, и поэтому сказал:

– В гнезде.

Анна поняла, что прикол не прошел, и весело ответила:

– Вы все-таки не захотели быть побежденным, а жаль!

После этого нам обоим стало весело, и мы дружно рассмеялись. Анна как бы про себя сказала:

– Я за много лет столько не смеялась, сколько делаю это с Вами этой ночью!

Я понял, что Анна освободилась от своих тяжелых семейных дум и стала нормальным человеком. После некоторого молчания Анна сказала:

– В таком случае, Евгений, нам остается решить одну простенькую задачку: как научиться людям становиться добрыми? Они что, должны рождаться с этим качеством или каким-то образом воспитывать его в себе?

– Ничего себе простенькая задачка! То-то большинство людей решает ее без проблем! Ну а если говорить серьезно, то есть два пути ее решения: родиться человеку с таким качеством или осознанно стать добрым. Конечно, в первом случае человек является истинно добрым, то есть добрым в душе. Но, к сожалению, такие люди рождаются нечасто. Поэтому для большинства людей наиболее реален второй путь. Однако, чтобы осознанно творить добро, надо этого очень хотеть, то есть проявлять большую волю и терпение.

Большинство психологов считает, что значительно изменить свой характер человек может примерно до 30 лет. После этого возраста сделать что-либо существенное со своим характером очень трудно. Лучше всего начинать это делать в детском возрасте, ограждая детей от развития у них отрицательных черт и поощряя развитие положительных. Именно в этом возрасте и надо прививать детям добро.

– Но для этого сами родители должны понимать, что добро для человека – большое благо, и уметь прививать его своим детям! А что делать, если в семье таких родителей нет?

– А тогда все будет оставаться так, как есть сейчас, и на счастье большинства семей вряд ли можно будет рассчитывать.

– Ладно, Евгений, я с Вами, пожалуй, соглашусь. Но вижу, что Ваш путь достижения мира и согласия в семье тоже непрост?

– Да, Анна, это все так. Но ведь дело-то находится в руках самого человека. Захочет он в этом деле иметь успех – получит его! Не захочет – не получит!

После этого непростого разговора Анна посмотрела на меня и с грустью в голосе сказала:

– Я, Евгений, пыталась наладить добрые отношения со своим супругом, но он не понял моих намерений, и у нас ничего не вышло.

– Вы правы, Анна. В этом деле должно быть обоюдное стремление к добру. Но опускать Вам руки не следует. Попробуйте обратиться с этим вопросом к семейному психологу.

– Вы, Евгений, посылаете меня туда, куда я идти совершенно не хочу. Там мне будут целый час читать лекцию о том, как я должна подстраиваться под супруга, а мне надо знать, как заставить его изменить отношение ко мне. Вот если б Вы мне посоветовали что-то нестандартное в этом вопросе, я б с удовольствием послушала и попробовала осуществить, – сказала Анна с надеждой в голосе.

– Нет-нет, Анна, я в этом вопросе не специалист, да и браться за такое сложное и скользкое дело боюсь.

– Очень жаль! – сказала Анна. – Но если в Вашей умной голове созреет что-то интересное и полезное для меня, то я буду рада Вас выслушать.

Я с сочувствием посмотрел на Анну и доброжелательно сказал:

– Я, Анна, подумаю над Вашей проблемой, но ничего не обещаю.

Анна с такой надеждой посмотрела на меня, что я понял – мне деваться некуда и придется заниматься этим вопросом. Чтобы прекратить грустный разговор, я с улыбкой на лице спросил:

– Хотите, я расскажу Вам короткий анекдот собственного сочинения?

– Хочу! – искренно сказала Анна.

– Тогда слушайте. Жена спрашивает мужа: «Иван, ты где хранишь наши сбережения?» – «В банке». – «А в какой банке: стеклянной или металлической?»

Услышав анекдот, рассказанный в современном стиле, Анна сначала задумалась, а потом рассмеялась и изрекла:

– Так Вы, оказывается, умеете не только философствовать, шутить и устраивать приколы, но еще и анекдоты сочинять? Надо же, сколько у Вас талантов имеется!

Я улыбнулся ей и сказал:

– Вот чего я точно не умею делать, так сочинять анекдоты. Это, как принято сейчас говорить, не мое.

После этого я предложил Анне составить мне компанию – пойти в коридор и подышать свежим воздухом. Но она почему-то отказалась и попросила меня поскорее возвращаться назад.

– А Вы еще не хотите лечь спать? – спросил я.

– Нет, конечно! Я еще не все интересующие меня вопросы выяснила.

– Анна, это будет уже бессовестная эксплуатация меня. Мне придется с Вас брать плату, – сказал я, улыбаясь.

– А в чем она будет выражаться? Надеюсь, не в деньгах? – спросила она с улыбкой на лице.

– Нет, конечно! С женщин я беру плату только натурой.