Федор Абрамов – Судьба пианистки (страница 5)

– Тогда, Евгений, возникает естественный вопрос: почему Федор Михайлович вложил в уста своего героя такую странную фразу?

– А вот это, Анна, очень интересный вопрос. Давайте попробуем разобраться в нем. Из романа следует, что князь якобы был безумно влюблен в Настасью Филипповну. Так, 18‐летний юноша Ипполит Терентьев, рассуждая о произнесенной князем фразе, говорит, что у него «такие игривые мысли» потому, что он влюблен. А генеральша, узнав у князя, что он ценит именно такую красоту, как у Настасьи Филипповны, сказала как бы про себя: «Вы, впрочем, может быть, бредите?» Вероятно, она тоже посчитала его безумно влюбленным в Настасью Филипповну, из-за чего и бредившим. В разговоре генеральши с князем выясняется одна интересная деталь. Когда она спросила, за что же он ценит красоту Настасьи Филипповны, то получила ответ: «В этом лице страдания много». Получается, что князь был не только влюблен в нее, но и сильно сочувствовал ей. Он понимал, что она фактически была объектом купли-продажи богатых, лицемерных и бездушных людей. Надо к тому же иметь в виду и то, что князь был психически не совсем здоров. Все это, вместе взятое, и отразилось на его душевном состоянии. В таком состоянии можно высказать любую, в том числе и бредовую, мысль.

– Вы хотите сказать, что Федор Михайлович специально вложил в уста князя Мышкина эту странную фразу, чтобы оттенить его столь сложное душевное состояние, при котором могут возникать не совсем умные мысли?

– Думаю, что да! Находясь в состоянии умственного помрачения, князь вполне мог высказать утопичную, глубоко гиперболизированную фразу.

– А что Вы имеете в виду под «гиперболизированной фразой»? – спросила Анна.

– Есть в литературе поэтический прием, называемый гиперболой, который предусматривает чрезмерное преувеличение чего-то с целью усиления впечатления. Вот именно так князь и преувеличил роль красоты в жизни людей. А уж потом, выхватив эту фразу из контекста, ценители творчества Достоевского сделали ее гениальной и потому крылатой.

– Так все-таки, какую красоту имел в виду князь Мышкин – внешнюю или внутреннюю?

– Только внешнюю! Все прочие утверждения людей являются их домыслами, не имеющими никакого отношения к творчеству Достоевского.

– Ух, как Вы безжалостно раскритиковали фразу, которую уже давно большинство людей считает крылатой и произносит как мантру, как религиозное заклинание!

– Не раскритиковал, а внимательно проанализировал ее, исходя из контекста, в котором она прозвучала. Кстати, Анна, занимаясь изучением смысла этой фразы, я не встретил, чтобы кто-то из знаменитых современников Достоевского интересовался у него самого ее смыслом. А ведь наверняка этот роман читали еще при жизни автора Тургенев, Толстой, Герцен и другие известные писатели. Вообще, я не встретил, чтобы кто-то из современников Достоевского вытаскивал эту фразу на свет божий и интересовался ею.

Закончив свое философствование, я внимательно посмотрел на Анну и спросил:

– Ну и как, я убедил Вас в правоте своих доводов?

– Я не могу сомневаться в Ваших доводах, поскольку считаю себя Вашей ученицей, – сказала она, как мне показалось, вполне искренно. – А Вы еще никому не излагали свою, можно сказать, крамольную точку зрения? Ведь ценители творчества Достоевского Вас могут побить, причем не только словами! – сказала Анна, улыбаясь.

– Еще не излагал, – сказал я, глядя ей в глаза. – Это только Вам удалось вызвать меня на откровенность по такому скользкому вопросу. Но я надеюсь, что Вы меня никому не выдадите?

– Ну что Вы, Евгений! Я с Вами готова идти в огонь и воду!

– В огонь и воду со мной идти не надо, а вот то, что Вы согласны с моей точкой зрения, мне, конечно, приятно. Я был бы очень рад иметь в жизни такую преданную попутчицу! Ну а если б Вы могли стать для меня не попутчицей, а спутницей…

– Евгений!

– Не хотите? Ну и не надо! Я – человек гордый, и долго уговаривать Вас не стану! – ответил я в шутку.

– Оно и видно! Вы меня тянете куда-то, а куда – и сами, наверное, не знаете.

– А я, Анна, как только узнаю это, так сразу перестану Вас тянуть куда-то! – выдал я ей информацию для размышления.

– И долго мне надо ждать этого?

– А до тех пор, пока Вы не согласитесь пойти со мной туда – не знаю куда!..

– Фу-ты…

– Болтун, – закончил я ее фразу.

Анна весело рассмеялась и спросила:

– А как Вы догадались, что именно это слово я хотела сказать?

– Я прочитал Ваши мысли.

– Вы что, умеете читать чужие мысли на расстоянии, как Вольф Мессинг? – явно в шутку спросила Анна.

– Я даже могу угадывать чужие мысли, которые еще не родились в голове человека! – выдал я, глазом не моргнув.

– Ну, Вы, Евгений, и…

– Сочинитель! – закончил я и эту ее фразу, после чего сказал: – Давайте, Анна, заключим с Вами если не мир, то хотя бы перемирие.

Сказав это, я протянул ей свою руку. Она не сразу, как бы нехотя, тоже протянула мне свою руку, и мы обменялись легким рукопожатием. Ощутив и в этот раз тепло, идущее от ее руки, я улыбнулся и сказал:

– Ваша теплая, дружественная рука напомнила мне знаменитый романс «Руки», исполняемый когда-то Клавдией Ивановной Шульженко. А Вы знаете авторов его стихов и музыки?

– Что-то не припомню, – честно призналась она.

– А я, когда узнал их, был приятно удивлен. Оказывается, стихи написал очень патриотичный советский поэт Лебедев-Кумач, а музыку – композитор И. Жак. Мне кажется, что Ваши руки такие же ласковые и трепетные.

Услышав это, Анна сильно смутилась и чисто механически посмотрела на пальцы своих рук. Я заметил это и, чтобы дальше не смущать ее, вышел из купе. Когда вернулся назад, то Анна ласково посмотрела на меня – ей мой комплимент явно понравился – и тихо спросила:

– Вы там хоть немного остыли от нашего только что состоявшегося разговора?

– Да, конечно! Меня профессия научила это делать очень быстро.

– В таком случае приготовьтесь к обсуждению еще одного вопроса, очень интересующего меня, – сказала она с какой-то хитрой улыбкой на лице.

– Такого же глобального, как мы только что обсудили с Вами?

– Нет, несколько проще. Я хочу узнать ответ на вопрос, который Вы упомянули в предыдущей беседе: на чем должны строиться мир и согласие между мужчиной и женщиной в семейной жизни? Ведь известно, что некоторые супруги, не найдя общего языка, разбегаются в разные стороны, ссылаясь при этом на то, что не сошлись характерами.

– Вам, Анна, только кажется, что этот вопрос прост. Если б люди знали на него ответ, то, вероятно, намного б больше было прочных, счастливых браков.

– Я согласна с Вами. Но полагаю, что у Вас и по этому вопросу есть сугубо своя точка зрения?

– Какая-то, конечно, есть, но она не универсальная. Кроме того, я ее держу за семью замками, – сказал я в шутку.

– Почему? – с удивлением спросила Анна.

– Потому, что боюсь за свою жизнь! – сказал я. – Вдруг кто-то усмотрит в ней гениальность и сделает ее крылатой фразой? Я ж тогда могу прославиться на весь мир. Начнут меня повсюду преследовать папарацци, брать интервью и прочее, как у живой знаменитости! Никакой же жизни не будет, Анна! Ну не буду же я всем подряд показывать свой язык, как это делал иногда знаменитый Эйнштейн! – закончил я свою краткую веселую речь.

– Евгений, не надо так шутить! Я Вас серьезно спрашиваю, – сказала Анна с обидой в голосе.

Я понял, что моя шутка ей не понравилась, и поэтому задал серьезный, хотя, как оказалось, не совсем приятный для нее вопрос:

– Вы хотите разобраться в этом вопросе после стольких лет семейной жизни?

Взглянув на Анну, заметил, как ее лицо стало то ли серьезным, то ли сердитым. Она отвернулась к окну и замолчала. Стало ясно, что я допустил бестактность, и, чтобы загладить свою вину, миролюбивым голосом сказал:

– На этот вопрос должны знать ответ профессиональные семейные психологи, так как их этому специально учат. А я-то в этом вопросе всего-навсего дилетант-самоучка, рассуждающий по нему с позиций своего личного опыта.

Анна повернулась ко мне и дружелюбно сказала:

– А мне интересно знать именно Вашу личную точку зрения по этому вопросу. Так что не скромничайте и выкладывайте свои сокровенные мысли.

Мне понравилось ее доверительное отношение ко мне, и я сказал:

– После долгих раздумий я пришел к выводу, что этот вопрос в значительной степени может решить только одно качество человека – доброта. А Вы знаете, чем интересно это качество? – спросил я Анну.

– Ну, наверное, тем, что оно хорошее, – ответила Анна как-то неопределенно.

Мне показалось, что Анна не очень хорошо разбирается в сути этого слова, поэтому решил провести для нее маленький ликбез. Дружелюбно сказал:

– Доброта является уникальным всеобъемлющим положительным качеством человека. Человеку с таким качеством всегда будет свойственно бескорыстие, благородство, великодушие, отзывчивость, сострадание, сочувствие, щедрость и прочее. Он не может быть грубым, жадным, завистливым, лживым, лицемерным, эгоистичным и так далее. Я бы назвал доброго от природы человека положительной высоконравственной личностью.

– Получается, Евгений, все очень просто. Достаточно встретиться в жизни двум добрым людям, и к ним обязательно придет семейное счастье? – сказала Анна, заглядывая мне в глаза.

– Ну что Вы, Анна! Все гораздо сложнее, чем это может казаться. Ведь для этого надо, как минимум, чтобы два таких человека встретились и заинтересовались друг другом. А люди почему-то предпочитают выбирать себе в качестве спутников жизни не добрых, а красивых или хотя бы симпатичных людей. В душевных качествах они обычно начинают разбираться тогда, когда уже поздно. Потом жалуются, что им, видите ли, не повезло в жизни!