Федор Абрамов – Крик души (страница 5)

– Нет, не получится, потому что я действительно хочу создать с тобой крепкую, дружную семью.

– Инна, хотеть и мочь – это не одно и то же! – сказал я. – Ты уверена, что сможешь сдерживать свои страсти?

– Абсолютно уверена! – сказала она без тени сомнения.

Я, конечно, поверил в искренность ее желания выйти за меня замуж, а вот в разумности такого шага очень сомневался. Но решив, что попытка не пытка, дружелюбно сказал:

– Ну что ж, Инна, можно попробовать совершить этот ответственный в жизни шаг.

Как только я произнес эти слова, она крепко обняла меня за плечи и несколько раз чувственно поцеловала в губы. Вероятно, она была очень рада, что ее план осуществляется!

– А ты потом в своей «попытке не пытке» не очень разочаровался? – улыбаясь, спросила Саша.

– Нет, конечно! Это был какой-никакой, но все же опыт семейной жизни.

– И в чем же он заключался?

– В твердой уверенности, что жениться только по любви, пусть и большой, ни в коем случае нельзя!

– Не хочешь ли ты сказать, что в случившейся неудаче виновата твоя любовь?

– Ну что ты, Саша! Любовь никогда ни в чем не бывает виноватой, поскольку является даром Божьим. Виноватыми являемся мы сами: не умеем правильно строить свою семейную жизнь!

– Ты, может быть, и прав, – сказала Саша как бы про себя. – А что же было дальше?

– А дальше все шло по установленному в таких случаях плану. На следующий день она пожелала срочно подать заявления в ЗАГС, что мы и сделали. Потом она пожелала, чтобы нас зарегистрировали срочно (она почему-то не хотела ждать положенный в таких случаях месяц на размышления). Мне пришлось уговорить сотрудницу ЗАГСа переписать наши заявления задним числом.

– А ты не знаешь, почему она так спешила?

– Наверное, боялась, что я могу передумать, – сочинил я версию, поскольку сам не знал причину такой ее спешки.

– А ее родители знали, что вы решили вступить в брак?

– Нет, не знали. Это она так захотела, а почему – я тоже не знаю.

– У вас все происходило так загадочно! – воскликнула Саша.

Я продолжил:

– Через три дня нас должны были расписать. В день этого события она сделала в парикмахерской модную прическу и нарядилась в очень красивое платье из легкой прозрачной ткани голубого цвета с какими-то золотистыми разводами. Мне даже показалось, что она его сшила специально для этого случая. Я вручил ей большой букет белых роз, и мы направились в ЗАГС. Регистрация прошла без всякого шума. После этого она направилась домой, а я пошел на работу.

На следующий день рано утром она примчалась ко мне домой и заявила:

– Когда вчера я вернулась домой, то моя бабушка сразу обратила внимание на мой красивый наряд и цветы. Вечером она сообщила об этом моим родителям. Ну а те, узнав причину моего торжественного вида, закатили такой скандал, что я опасалась за свою жизнь. Это было похлеще скандала, устроенного ими по случаю моей первой поездки с тобой в Крым. Короче говоря, они требуют, чтобы ты явился к ним для объяснений.

Я понял, что они считают именно меня организатором срочной и тайной регистрации и что мне надо быть готовым к отражению их бурной атаки.

– А кого тебе надо было бояться в первую очередь: отца или матери? – явно заинтересованно спросила Саша.

– Ее матери, конечно!

– Почему?

– Потому, что главой в их семье была именно она. Муж всегда и во всем с нею соглашался.

– Он что, был подкаблучником?

– Может быть, – сказал я неопределенно и продолжил: – Конечно же, в тайном и скоропалительном браке родители обвинили меня. Чтобы прекратить этот неприятный для меня разговор, надо было что-то предпринять. Выход нашла Инна. Она взяла меня за руку и повела к выходу из квартиры. Пока родители приходили в себя, мы уже мчались на транспорте в мою квартиру. Был конец июля 1964 года. Так началась моя первая семейная жизнь!

Еще до женитьбы, планируя свой отдых во время летнего отпуска, я обратился в свой профсоюз с просьбой выделить мне какую-нибудь туристскую путевку. Мне предложили путевку по горам Кавказа, и я согласился. Когда вступил в брак, то возник вопрос: что делать с этой путевкой? Я хотел было отказаться от нее, но моя молодая жена категорически возразила, заявив, что это будет наше свадебное путешествие. Я вынужден был согласиться, хотя понимал, что будут сложности в решении вопроса со второй путевкой. Правда, знакомые мне сказали, что в Грузии за деньги можно решить любой вопрос. В советское время была распространена такая шутка: при желании в Грузии за деньги можно было купить не только пулемет с патронами, но и вполне исправный танк с комплектом боеприпаса.

С этой путевкой мы и явились в город Орджоникидзе (ныне город Владикавказ), откуда начинался турпоход по Военно-Грузинской дороге через горный перевал в Гагру. Действительно, без всяких проблем за деньги решался вопрос участия в походе дополнительного человека, только надо было об этом договариваться на каждой промежуточной базе. Свою путевку я, конечно, переписал на ее имя, а о себе беспокоился дополнительно.

– А что было бы, если бы на какой-то промежуточной базе не согласились тебя взять дополнительно? Ну, например, не нашлось место для ночлега? – задала Саша резонный вопрос.

– В этом случае пришлось бы мне заплатить раза в 2–3 больше обычного. Вообще в таких случаях, как принято сейчас говорить, цены были договорные. Но у меня этот вопрос на всех этапах решался без проблем.

Турпоход в Грузии имел особенность: на промежуточных остановках мы ночевали тоже на благоустроенных базах, где были столовые с горячей пищей и маленькие залы для культурного отдыха. Туристы были обязаны на каждой такой базе давать небольшой концерт, после которого были танцы. Но спали мы все вместе в больших палатках, в которых были деревянные настилы и спальные мешки для каждого туриста.

Все шло хорошо, пока моя благоверная не приревновала меня к одной туристке. А произошло это так. Я обратил внимание, что у одной туристки плохо прилажен рюкзак – слишком низко свисал со спины, – и поэтому решил отрегулировать длину его ремней. За проявленное мной внимание туристка искренно поблагодарила меня, и я думал, что на этом все закончится. Но не тут-то было. Моя супруга усмотрела в этом моем действии особое расположение к этой туристке, что вызвало у нее гнев ревности. Говоря об этом, мне так и хотелось, перефразировав слова гениального Пушкина, воскликнуть: «Не приведи Бог видеть гнев русской женщины, бессмысленный и беспощадный!»

– И чем же заключался этот ее гнев? – спросила Саша.

– Всю дорогу она обвиняла меня в подлой измене и грозилась наказать за это. Я все это выслушивал молча, и она в конце концов, очевидно, устав, замолчала. Но на этом ее ревность не закончилась и имела продолжение, причем более серьезное. На первой промежуточной базе, после ужина, концерта и танцев, мы направились спать в палатки. И надо же было так случиться, что я оказался рядом с той самой туристкой, к которой она приревновала меня. Обнаружив это, она вылезла из спального мешка и выбежала из палатки. Я понял, что надо идти ее успокаивать, но как это можно будет сделать, я не знал. Увидев ее, стоящей недалеко от палатки, подошел к ней. И тут началось. Не буду тебе повторять все ее высказывания в мой адрес, скажу только, что намечался грандиозный скандал на весь лагерь. Она распалялась и кричала все громче и громче. Тогда я решился на отчаянный, хотя в некоторой степени и позорный для меня, шаг – влепил ей пару довольно увесистых оплеух по обеим ее щекам. От неожиданности такого действия она остолбенела и замолчала. Я тут же схватил ее в охапку и крепко прижал к себе. Так мы и стояли минут 10. Когда я понял, что она упокоилась, то взял ее за руку и повел в палатку. Она шла молча, не сопротивляясь. Поменявшись местами, мы легли спать.

По предгорью мы шли, как это и было предусмотрено в путевке, пешком. Но когда пришли к подножью высокой горы, которую тоже надо было преодолеть пешком, потратив три дня, то предприимчивые грузины сделали нам очень заманчивое предложение: перевал проскочить на машине. Мы, естественно, с радостью согласились. Как гласит пословица: «Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет». Вот и мы, заплатив грузинам соответствующую мзду и сев в грузовик, успешно обошли эту гору. Зато сэкономленные в горах три дня мы с удовольствием провели на море в Гаграх. Моя супруга наконец успокоилась, и мы прекрасно отдохнули последние дни турпохода. Счастливые и довольные мы вернулись домой.

Я предложил начать жить у меня, чтобы в нашу жизнь не вмешивались ее родители, и она согласилась. Упаковав в два чемодана ее вещи и перевезя их ко мне, мы стали строить планы дальнейшей совместной жизни. На следующий день утром я отправился на работу, а она осталась дома одна. Когда в обеденный перерыв я пришел домой, то увидел следующую картину: на полу лежали разбросанные письма, фотографии, подарки и прочие вещи, хранившиеся в моем личном архиве. Оказывается, она залезла в тумбочку, где хранился мой личный архив, вытащила его оттуда и стала заинтересованно изучать.

– А зачем она это сделала? – спросила Саша.

– Это знает только она, возможно, из любопытства, – сказал я. – Поскольку в архиве было много фотографий, на которых запечатлены красивые девушки со мной и без меня, а также письма некоторых девушек с объятиями и поцелуями в конце, то ее ревности не было предела.