Федор Абрамов – Крик души (страница 3)
Этот поэтический «шедевр» я бросил в ее почтовый ящик и стал ждать. Буквально через два дня получил от нее ответ, и тоже в поэтической форме. К сожаленью, он у меня не сохранился, но помню, что там была такая строка: «И все же ты будешь меня вспоминать». Я еще неделю выдержал, хотя, признаюсь, мучился. Но думаю, что и она провела эту неделю не с очень радостным настроением. Зато, когда я все же явился к ней домой, встреча была необыкновенно теплой: с улыбкой, объятием и поцелуями.
– И что, ты этот эпизод не стал обсуждать?
– А зачем? Ведь и так было все ясно!
– Браво, Женя! Так что же было дальше?
– Дальше были ежедневные встречи, в большинстве случаев радостные, но иногда и со ссорами, возникающими в основном по ее вине.
– И как же ты переносил эти ссоры?
– Мужественно! – сказал я, улыбаясь, и продолжил: – Приближалось лето 1961 года. Не достав никакой путевки для цивилизованного отдыха, я решил поехать в Крым дикарем, то есть снять там жилье в частном секторе и питаться в кафе, столовых или ресторанах. Так тогда делали многие. Моя пассия, узнав об этом, загорелась желанием поехать вместе со мной. Но для этого надо было получить согласие ее родителей. Ситуация была, прямо скажем, очень непростая: молодая и еще наивная девушка собиралась поехать на курорт с немолодым и достаточно опытным мужчиной. Соблазнов-то могло быть много, причем легко осуществимых! Но для Инны это не могло служить препятствием. Как только она объявила им о своем желании поехать со мной, в семье началась не просто ссора, а война до победного конца. Родители обвиняли ее в легкомыслии и глупости, которые, по их мнению, обязательно должны закончиться плохо для нее, а меня упрекали в том, что это якобы я подбиваю ее на такой безрассудный поступок. Я сразу заявил им, что я тут ни при чем и что со своей дочерью они должны разбираться сами. Кончилось это тем, что она сбежала из дому. Поднялся переполох, и они примчались ко мне, полагая, что она прячется у меня. Но не обнаружив ее у меня, помчались вместе со мной разыскивать ее у подруг. Там она тоже не нашлась. Короче говоря, она явилась домой в первом часу ночи, и они, конечно же, сразу согласились с ее требованием.
– Это она так умела удовлетворять свои желания?
– Именно такими способами в большинстве случаев она их удовлетворяла, – сказал я вполне искренно.
«Ну и ну!» – подумала Саша про себя и потом спросила: – Что же было дальше?
– Мы приехали в Гурзуф и довольно быстро нашли жилье у одного хозяина частного дома. Днем время проводили на пляже или совершали экскурсии по курортным местам Крыма. Вечером обычно гуляли по набережной города или сидели на берегу моря и слушали прибой. Там мы отдыхали, кажется, дней семь, после чего по ее желанию решили продолжить отдых в Мисхоре.
Приехав туда, начали искать жилье. Потратили много времени, пытаясь найти комнату на двоих или места в разных домах, но расположенных недалеко друг от друга. Все было тщетно. Летом, в разгар курортного сезона, это было сделать очень сложно. В одном месте нам предлагали полуторную койку на двоих, полагая, что мы – муж и жена, но мы не решились на такой рискованный ночлег. К вечеру ситуация стала критической, так как, не найдя жилья, нам пришлось бы ночевать на улице. В одном доме нам снова предложили одну кровать на двоих, причем стоящую на улице под фруктовым деревом, и мы вынуждены были согласиться.
– И что, не побоялись?
– Не побоялись, – сказал я серьезно. – Я был твердо мыслящим человеком и к тому же руководствовался тогда железным принципом: если не собираешься на девушке жениться, то не имей с нею половых связей. Что же касается моей спутницы, то, по-моему, ее эта ситуация вообще не волновала.
– Не хочешь ли ты сказать, что она могла пойти на такой шаг, не задумываясь?
– Нет, не хочу, поскольку не знаю этого. Но я хорошо знал, что некоторые деятели культуры и искусства уже в советское время относились к этому вопросу весьма либерально.
– Браво, Женя! Продолжай.
Так мы и отдыхали несколько дней, посещая днем пляж, а вечером – летнюю танцплощадку, кино, парки и берег моря.
Но Инне скоро надоела такая однообразная жизнь, и она изъявила желание совершить поход на самую высокую гору в Крыму – Ай-Петри, что в переводе с древнегреческого языка означает «Святой Петр».
Договорившись с хозяйкой дома о теплом одеяле, мы в легкой летней одежде двинулись покорять вершину этой горы. Безрассудство было полное, поскольку даже в самые жаркие летние дни температура там ночью обычно не превышала 8–10 градусов тепла.
Позавтракав и закупив продукты на три дня, мы отправились в поход. Сначала подъем был пологий, и мы шли довольно быстро. Потом подъем стал все круче и круче, и скорость нашего передвижения замедлилась. К концу первого дня мы преодолели примерно половину пути и стали готовиться к ночлегу. Увидев недалеко от нашей тропы красивую, поросшую густой травой полянку, мы и решила заночевать на ней. Завернувшись вдвоем в одеяло, мы погрузились в сон. Рано утром нас разбудил громкий мужской голос:
– А ну, нарушители установленного порядка поведения в горах, живо вставайте, и я вас сейчас отвезу в милицию!
Не понимая, что произошло, мы, естественно, стали выяснять, в чем же состоит наше нарушение. Оказалось, что мы нарушили правило ночлега в горах: должны были ночевать в строго отведенных для этого местах. Но самым грубым нарушением порядка ночевки в горах считалось разведение костров. К счастью, мы это правило не нарушили. Мы, конечно, каялись, мол, не знали этих правил, и он в конце концов нас отпустил с Богом.
К концу следующего дня мы приблизились к вершине этой горы. Нашли место, где обычно туристы и самодеятельные путешественники останавливаются на ночлег, и стали готовиться к нему. Но в это время мимо нас шла группа диких туристов, путешествующих по крымским горам. Увидев их, Инна сказала:
– Я хочу присоединиться к ним и провести вечер в их компании.
Я не стал возражать ей, и мы, спросив у них разрешения, зашагали вместе с ними. Вскоре поднялись на самую высокую точку горы и стали готовиться наблюдать закат солнца. Кстати, смысл нашего похода и состоял в наблюдении за этим необычным зрелищем. С вершины горы перед нашим взором простиралось бескрайнее море и большое багровое солнце на горизонте. По мере его приближения к горизонту, размер солнца и сочность красок усиливались. Небо тоже становилось багровым. У меня даже есть фотография этого заката, только, к сожалению, не цветная, – сказал я. – Все туристы имели теплую одежду и спальные мешки, поэтому вопрос ночлега их не волновал. Ну а нам надо было решать этот момент. Я наломал веток лиственных деревьев, из которых и приготовил «мягкую постель». Все остальные проблемы должно было решить наше теплое одеяло.
Сев в кружок, мы поужинали и стали наблюдать за закатом. Когда солнце скрылось за горизонтом и закат стал бледным, начались песни под гитару. Пели долго и с большим удовольствием. Спать легли поздно. Мы с Инной замотались в наше одеяло и улеглись на приготовленное мною ложе. Признаюсь, спать было жестко и очень холодно. Рано утром, когда туристы еще спали, мы покинули их и направились в обратный путь. В Мисхор пришли поздно вечером. Пробыв в нем еще несколько дней, мы вернулись домой. Увидев нас живыми и невредимыми, родители Инны, конечно, обрадовались. Так закончилось наше первое, условно говоря, свадебное путешествие.
Услышав мой рассказ, Саша сказала:
– Ну и решительным человеком была твоя девушка!
– Как принято сейчас говорить, без комплексов, – уточнил я.
Следующим памятным событием в нашей жизни было лето 1962 года. Мой профсоюз выделил мне путевку в дом отдыха, расположенный в Ялте. Узнав об этом, Инна тут же решила, что должна поехать туда вместе со мной. Вопрос согласия родителей и на эту поездку был решен уже известным способом.
– А ты не задумывался над тем, что она, став твоей женой, захочет удовлетворять все свои прихоти точно такими же способами? – спросила Саша.
– Нет, не задумывался, поскольку в то время вопрос о моей женитьбе на ней еще не стоял, – сказал я, улыбаясь. – Но, забегая вперед, приведу тебе пример именно такого ее поступка. Я планировал окончить аспирантуру и потому решил заблаговременно сдать кандидатский экзамен по марксистко-ленинской философии. Прикрепившись к аспирантуре при Херсонском педагогическом институте, я полгода посещал лекции по этой важной науке. В конце июня надо было сдать экзамен, и я стал серьезно готовиться к нему. В одно из воскресений супруга вдруг заявила: «Тебе это надо, вот и сиди дома со своими учебниками. А я – молодая, и хочу гулять!»
Сказав это, она взяла свой велосипед и удалилась из квартиры. Я даже обрадовался: она не будет мне мешать готовиться к экзамену. Пришло время обеда, а она домой не явилась. Я пообедал один и продолжил заниматься. Время приближалось к вечеру, и я стал волноваться. Наконец она явилась домой со счастливой улыбкой на лице. Когда я приблизился к ней, то ощутил сильный запах алкоголя. Я, естественно, спросил, где же она была. Ответ был такой: «Я познакомилась с ребятами, тоже катающимися на велосипедах, и потом вместе с ними отдыхала за городом на пикнике». Я понял, что на этом пикнике она и набралась алкоголя. Поскольку из-за экзамена мне затевать ссору было не с руки, я только сказал: «Однажды такое твое поведение закончится разводом!» Она сделала на лице кислую мину и, ничего не сказав, удалилась на кухню.